— Он же не болел, — сказала она тихо, почти шёпотом. — Хотя с головой что-то было, да, потому что трахался без поцелуев, куни не делал и даже запрещал у него сосать без презерватива.

— А у маленькой девочки взгляд откровеннее, чем сталь клинка, непрерывный суицид для меня, — пропел у меня в ухе Тиммейт вибрирующим мужским голосом.

— Я всё сказал. Тебя, пока я там живу, не будет, — произнёс я и уже хотел забирать сумки из машины.

— Он говорил, что он киллер, — произнесла она спокойно, без какой-либо всякой бравады, констатируя факт. — Он рассказывал. Ночью, когда набирался. Не всё, конечно, но я сложила два и два. И ты тоже киллер! Это по глазам видно, по повадкам, по тому, как ты разговариваешь, и по шрамам — такое не бывает ни у кого хорошего.

Я повернулся к ней лицом.

— Я не боюсь умереть, — быстро произнесла она, глядя мне прямо в глаза. Её же глаза были серые и на мокром месте. — Я боюсь прожить жизнь не с тем.

Наступила тишина. Ветер шевелил её чёрные волосы и кидал на кожу её лица, покрытую бледным гримом, холодные капли. А я стоял и понимал, что тут произошло разглашение секретных сведений и с этим надо было что-то делать.

— Как тебя зовут? — спросил я. — По паспорту.

— Алия, — ответила она. — Алия Фомина.

Я застыл в недоумении.

— Как, ещё раз?

— Фомина, — повторила она чётко, по слогам. — Фо-ми-на.

— Паспорт покажи, — произнёс я.

И она полезла в задний карман джинсов, достала потрёпанную книжицу в фиолетовой корочке. Протянула, и я открыл:

Фомина Алия Сергеевна. Дата регистрации брака — два с половиной месяца назад, место прописки — по адресу моей новой временной квартиры. Я поднял на неё глаза.

— Как так? — спросил я.

— Мы поженились, — сказала она. — В тайне от всех. Он был… тогда ещё нормальный хоть и пил как зверь. Сказал, что хочет, чтобы у меня была фамилия, как у него. На всякий случай. Дурак, зачем киллеру жена?..

— Бля… — выдохнул я.

Посмотрел на паспорт, на неё и на подъезд.

— Ну ладно, — сказал я, возвращая документ. — Пакеты бери из машины и пойдём.

Она молча схватила два пакета из багажника.

У подъезда я её остановил, догадываясь, в чём дело:

— Слушай, а Фома сам в курсе, что вы женаты?

Она замерла на мгновение, потом пожала плечами.

— Не знаю. Он пьян сильно был тогда. Я думала, что он запомнил, но потом он ни разу не вспомнил. Даже кольцо моё не заметил — я его на цепочке ношу, под футболкой, как Фродо.

Мы зашли в подъезд. Она шла сзади, неся пакеты, и молчала.

А я думал. Фома, который заминировал сейф, писал стихи про боль и маслину, пойманную при штурме, который говорил, что ему всё равно, — оказывается, успел жениться. За два месяца до того, как слететь с катушек. Жениться и не вспомнить.

Или сделал вид, что не вспомнил. А по факту тут офицер-куратор лицом просщёлкал. В смысле — у тебя личный состав женится, а ты не знаешь⁈

— Ты, Алия, спишь в зале, — сказал я, когда она перешагнула порог. — Комната Фомы до его выздоровления — моя. И, несмотря на прописку и все законные основания, никаких гостей. Усёкла?

— Усёкла, — ответила она, ставя пакеты на кухне. — Так как мне тебя называть? Какая у тебя киллерская кличка?

— У меня нет киллерской клички, — ответил я.

— Можно я буду называть тебя Хозяин тогда, или по-английски Мастером?

— Нет, только не мастером. Живи пока и не отсвечивай у меня. А я пока подумаю, как мне всё это обставить с тобой, — произнёс я.

— А что со мной не так? — спросила она.

— Ты, Алия, жена офицера секретной службы, и за любые разглашения влечёт уголовная ответственность.

— Да ты мне заливаешь⁈ — произнесла она, перейдя на «ты», так что я и не заметил.

— К сожалению, нет. К вечеру подготовлю все документы и инструкции, — покачал я головой.

— Инструкции для кого? — уточнила она.

— Инструкции для жены офицера, — произнёс я и пошёл настраивать бук и сеть. Почему-то я знал, как это сделать, — все эти циферки и названия стали не то чтобы понятными, а интуитивными.

Роутер был подключён к кабелю, бук был установлен, а наушники и мышь подключены.

И только я всё это сделал, мне по ОЗЛ-спецсвязи позвонил Енот.

— Привет, ну ты что, устроился на новом месте? — спросил он.

— Закрепился на точке, отбитой у хиппи, — произнёс я.

— Всё, качай Steam, ставь КС! — проговорил Енот, словно и не слушая.

— Зачем? — не понял я.

— У нас турнир и тренировки с Донком! — произнёс он.

— Погоди, Енот, давай обсудим. Ты же теперь аналитиками командуешь?

— Ну, — выдал он.

— Ну, у тебя куратор Фомы вообще мышей не ловил? У него Фома женился, дом заминировал и три задания провалил!

— Бля, ну, женитьба ликвидатора — это, конечно, он недоглядел, — вздохнул Енот.

— А, сука, тротил в сейфе, по сути фугас дома, и отказ выполнять команды — это норм, по-твоему? — спросил я.

— О, ты с молодёжью начал контактировать, слово «норм» применил, — указал мне Енот.

— Я и комп себе подключил без Тиммейта, но ты от темы не уходи, друг-Енот.

— Слушай, отстраню я его куратора, будет работать на менее ответственной работе. А теперь — го в КС⁈

«Го», оно же английское «Go», то есть «пойдём», органично легло на мой ум, да и поиграть почему-то во что-то хотелось.

— Мне нужно его жену заставить секретку подписать, — произнёс я.

— А где она? — спросил Енот.

А Алия как раз вышла из кухни и принесла мне бутербродов с колбасой на тарелке и бокал мартини.

— Тут она, — произнёс я.

— Ну, норм. Го катку! — попросил Енот, применяя ещё слово из этого странного игрового мира — «катка», то есть партия, раунд, одна игра.

— Го, — произнёс я, запуская установку КС.

А далее я поставил игру и запустил её, потом подключился чемпион мира Донк, и мы тренировались три часа вместе с разбором полётов. А потом, попрощавшись со всеми, я остался с Енотом наедине.

Спросить, что там по золоту Колчака, и тот ответил мне, что экспедиция ушла, ищут, времени с тех пор прошло — архи много.

Вечерело, а я откинулся на спинку стула, думая, что надо будет стул компьютерный купить, как ко мне в комнату зашла она. На ней была лишь толстовка, из-под которой выходили совершенно голые бёдра, стройные ноги и босые стопы. Её волосы были только помыты и мокрыми чёрными струями спадали на её лицо и хрупкие плечи. В руках Ария держала бутылку мартини.

— Ещё? — спросила она у меня, показывая взглядом на мой пустой бокал.

— Давай, — кивнул я, и Ария налила мне в бокал, посмотрев на бутылку и решив, что там достаточно мало.

Она облокотилась о косяк двери и спросила:

— Ну так, что там по инструкции для жены офицера?

— Бумаг пока нет, завтра принтер докуплю и всё сделаю, — произнёс я.

— А для этого разве не нужно ехать в РОВД или куда-нибудь ещё?

— Нет, мы стараемся минимизировать бумагооборот, — произнёс я.

— Так всё-таки, чем занимается Фома? — спросила она, а её губы скользнули по горлышку бутылки, опрокидывая её содержимое внутрь.

Точно, жене надо позвонить — подумал я, наблюдая, как эти губы смыкаются на продолговатом стекле.

— Ничем плохим, всё в рамках закона РФ и должностной инструкции ведомства, — произнёс я.

— Получается, он преувеличивал про киллера?

— Скорее применял метафору. Как знаешь, когда говорят, что начальник всю кровь выпил, это не означает, что он вампир, — улыбнулся я, отпивая из бокала.