— Так в стенах этого дома они облучения особо и не получат, — сказал теперь Михаил Анатольевич. — Все панели: и пол, и потолок, и стены, пропускают не более одного процента негативной энергии, как показали испытания в разных Аномалиях. Да ещё учтите, что у всех бойцов броня покрыта защитой от негатива, а у рабочих соответствующие амулеты, защищающие от облучения. Так что об этом вредном факторе можно не думать.

— Все равно не думаю, что здесь они смогут прожить целый месяц, — сказал я. — Один процент — это уже не ноль.

— Ну, месяц здесь никто жить и не будет, — сказал Михаил Анатольевич. — По предварительным расчетам, абсолютно безопасным считается пребывание на смене двое суток, возможно, увеличить до трёх. Машины все равно будут циркулировать постоянно туда-обратно. Отсюда будут везти руду, сюда будут привозить продукты и воду, чистую одежду, расходные материалы. На этих же машинах будет приезжать смена, а потом вместе с рудой другая уезжать обратно. Заодно и в местном госпитале будут все подлечиваться в обязательном порядке.

— Не слишком ли вы много руды уже планируете в первые дни перевозить? — спросил я с ухмылкой. — Ваши слова мне нравятся, но надо быть реалистами — насколько я понял, пробиваться сквозь толщу камня только начали.

— Ну, начали-то мы начали, — сказал, подойдя, мужчина в пыльной рабочей спецовке. — Но до жилы уже почти добрались. Так что сегодня к вечеру будем опускать машины-проходчики, которые будут вгрызаться в камень вдоль жилы и добывать для рода Демидовых драгоценную руду.

— Молодцы, — кивнул я. — А там, где жила элирида, как дела идут?

— Мы там только начинаем, — ответил рабочий. — Скорее всего, завтра в жилу войдем, и будут первые результаты.

— Хорошо, продолжайте, — кивнул я.

Мужчина поклонился и спешно ушел дальше заниматься своими делами. Василий Петрович тем временем решил устроить экскурсию и провести нас вокруг построенного здания, установленных пулемётных турелей и других оборонительных сооружений.

— Уже выставлены охранные контуры из артефактов, отпугивающие монстров и защищающие от ментальных атак, — доложил подполковник. — Мы тут ещё подумали по поводу минирования на дальних подступах, но здесь немного сложнее. Чтобы не напороться самим, можно сделать метки, но вопрос в том, не отпугнут ли эти метки монстров, в этом случае минное заграждение окажется бесполезным. Растяжки — не вариант, сто процентов вероятности, что рано или поздно попадётся кто-то из своих. Поэтому пока решили этот вопрос обдумать. Вот металлические защитные ежи и колючая проволока по периметру вполне пригодятся — смогут на какое-то время задержать монстров, этим мы займемся сегодня чуть позже.

— Пулемет управляется дистанционно? — спросил я, посмотрев на турель, мимо которой мы проходили.

Впрочем, это странный вопрос. Турель расположена на металлической конструкции, высотой около четырех метров, человеку там располагаться будет явно неудобно.

— Да, Ваше Сиятельство, — кивнул подполковник. — Есть комната дежурного, где две стены буквально увешаны мониторами со всех камер видеонаблюдения, в том числе панели управления всеми турелями. По две турели еще стоят возле каждого входа в шахту.

Неторопливо прогуливаясь, мы обошли здание вокруг. Полковник продолжал показывать и рассказывать. И так мы потихоньку дошли до места основания первой шахты.

— Как видите, здесь тоже защитные и сигнальные контуры на расстоянии двадцати метров от шахты, — продолжал Василий Петрович. — Датчики приближения стоят еще намного дальше, большим радиусом вокруг всего расположения. Так что даже при самой плохой видимости мы будем знать, что у нас гости.

Прямо передо мной из тумана появилась квадратная яма около четырех метров по каждой стороне, казавшаяся бездонной. Я осторожно подошел к краю и заглянул вниз.

На глубине более десяти метров находилась специальная машина, дробящая камень. Большие и малые обломки с помощью лебёдки поднимали в большой корзине на поверхность, отвозили на тележке и сваливали в сторону, где уже образовалась достаточно большая куча, которая защитной стеной с одной стороны закрывала подступы к шахте.

— Как раз из этого и можно сделать дорожный настил в самых хлипких местах, — сказал я. — Из пустой породы.

— Сделаем, Ваше Сиятельство, — сказал Михаил Анатольевич. — Но немного позже, пока что у нас другие приоритеты. Как можно быстрее надо получить первые образцы руды и отправить на переработку — это очень ждут.

— Никто и не спорит, Михаил Анатольевич, — улыбнулся я. — Это на первом месте. Но и комфортность работы и безопасность людей не на втором месте, а тоже на первом.

— Я вас понял, Иван Владимирович, — виновато кивнул мой помощник.

Пока я смотрел, как на дне ямы продвигается работа, сзади послышались быстрые шаги.

— Вас к обеду просят, Ваше Сиятельство, — доложил всё тот же боец, что встречал нас на подступах к лагерю. — Лучше поздно, чем никогда.

— Остальные уже пообедали? — спросил я, обернувшись к довольно улыбающемуся бойцу.

— Нет, Ваше Сиятельство, — замотал головой парень, не прекращая улыбаться. В этот момент у него в животе громко курлыкнуло. — Вас ждем!

— Тогда пусть начинают сначала рабочие и бойцы, — отдал я распоряжение, качая головой.

— Не переживайте, Иван Владимирович, — сказал подполковник. — Для нас накроют в отдельном кабинете на втором этаже. Остальных ждёт обед в столовой, независимо от нас, просто велено без вас не начинать.

— Совсем другое дело, — улыбнулся я на это предложение. — Тогда идём, чтобы никого не задерживать.

Я и сам, признаться честно, старался избегать мысли о еде, но они были чересчур навязчивыми. Кабинет в новом здании был, конечно, не таким внушительным, как мой в особняке и даже не таким, как кабинет командира части, но, в принципе, вполне уютным и достаточным для постройки, предназначенной для проживания относительно небольшого коллектива.

Блюда на столе были довольно бесхитростные, но вполне съедобные и уж однозначно гораздо лучше, чем всё то, что я видел за несколько месяцев работы в госпитале.

Во время обеда я как раз решил провести небольшое совещание.

— Надо разведать и другие месторождения, — обратился я к старшему геологу, которого тоже позвал обедать с нами. — Мы обошли лишь часть кратера, но нашли еще несколько подобных скальных выступов с гораздо более интенсивным свечением в воздухе над ним по типу северного сияния. Возможно, что и концентрация деларита и элирида там выше, чем здесь. Не исключаю, что там надо было бы начинать.

— Не переживайте, Ваше Сиятельство, — улыбнулся геолог. — То, что мы здесь нашли, это уже многократно превосходит те месторождения, что были нами обнаружены в Уральских горах. Там, можно сказать, детская песочница. Я даже не вижу большого смысла продолжать добычу на Урале. Уверенно могу сказать, что мы здесь за месяц добудем столько же ценных минералов, сколько там добывают за год. А когда здесь жила иссякнет, тогда перейдем на другие. Или, если будет такова ваша воля, можно будет построить еще пару-тройку подобных баз.

— Вполне возможно, что такова воля и будет, — усмехнулся я. — Сначала нужно упрочнить здесь свои позиции, зачистить кратер, а потом уже расковыривать его по всей площади как следует.

— Главное — до магмы не доковырять, — тихо сказал вдруг Матвей.

После его слов в кабинете повисла неловкая пауза, нарушенная только ударом локтя Стаса Матвею в бок. Я решил побыстрее сменить тему и вспомнил про озеро, которое видели в центре кратера, рассказал о нем геологу.

— Больше всего это напоминает грязевой гейзер, — сказал я. — Жижа похожа на жидкую грязь, но когда всплывают пузыри, очень хорошо видны небольшие желтые и голубые кристаллики. Испарения над жижей тоже немного светятся, так что, вполне возможно, там немало того, что нам нужно.

— Можно попробовать процедить эту грязь, учтём, — кивнул мужчина. — Возможно, в ближайшее время проверим, что этот гейзер собой представляет и как много там таких кристалликов.