Мозг, хорош!

Мощным пинком отфутболив в сторону предсмертные и пораженческие мысли, я изогнулся буквой «зю», кое-как залез в карман и извлек из него лизин «компас». А тот, едва оказавшись на свободе, мгновенно взлетел в воздух и взорвался ослепительным сиянием, сочетавшим в себе все цвета радуги разом.

Получается, Лиза не просто так копалась все это время в сломанных механизмах. Втайне от своей копии она мастерила устройство, способное вывести нас из Ведьминого Круга, и таким образом доказать двойнику свою состоятельность, как ученого и изобретателя. А ведь нужно было всего лишь принять свою слабость. Жаль, что я не успел донести ей эту мысль. Но зато последний ее подарок мог теперь спасти жизни всем нам!

Я прищурился. Глаза заслезились. Неприятно — но не более того. А вот пауку пришлось куда хуже. Он издал переходящий на ультразвук писк, задергался и перестал нас тащить. Кажется, даже хватка паутины ослабла.

А нет, не кажется!

По крайней мере получившегося эффекта Святозару вполне хватило, чтобы дотянуться до меча и с его помощью окончательно освободиться. А затем воин, не мешкая, рванул к дезориентированной твари и подрубил ей все четыре ноги с одной стороны. Потерявший опору паук рухнул прямо в собственную яму.

Казалось бы победа, но не тут-то было. Те из нас, кто все еще оставался пленен паутиной, заскользили к краю еще быстрее, чем раньше!

— Э-эй! — только и сумел крикнуть я.

— Ю-ху! — вопил Карл.

— М-мать! — ругался Гоиль.

— Мяу! — негодовал Мурзик.

К счастью, Свят сориентировался довольно быстро и в поистине героическом прыжке перерубил сковавшие меня тенета. Следом настал черед Гоиля, а я, выхватив нож, в последний момент спас кота, все так-таки рефлекторно прижав его к груди и испачкав кровью. Но он, кажется, не сильно расстроился.

Завороженно мы смотрели, как хищная чернильная тьма на дне ямы жадно пожирала ужасного монстра. Тот принимал различные образы, рычал и изо всех пытался вырваться, но лишь погружался все глубже, пока совсем не исчез. А из последнего лопнувшего на поверхности пузыря вылетел все тот же безликий фантом.

Я уже было снова напрягся, но в этот раз фантом принял облик девушки. Если то-то подумал, что ослепительно красивой или хотя бы просто милой, то он ошибся. Обычная молодая девушка, за которую и взгляд в толпе не зацепится. Внимание привлекали разве что большие… грустные глаза. Но кому сейчас вообще хорошо?

— Аглая? — узнал ее охотник.

— Дядя Гоиль. — ответила та, после чего окинула нас всех взглядом. — Спасибо, что освободили меня от Ведьминого Круга. Наконец, хоть кто-то меня понял.

— Слушай, может ты тогда и Лизу вернешь? — не особо надеясь на успех, спросил я.

— Не выйдет. Она пожертвовала собой ради вашего спасения. — Аглая начала быстро таять. — Но кое-что я для нее сделаю. Пока у меня еще есть часть сил Круга. — она сделала широкий жест руками. — Только передайте папе, пожалуйста, что он был прав. Эраст меня никогда не любил. Он хотел вступить в банду, а привести жертву — было его вступительным испытанием. Жаль, что я поняла это слишком поздно… Но теперь все кончено. Я поняла. И я свободна! Спасибо вам, мои герои!

Душа Аглаи устремилась ввысь, а реальность вокруг меня поплыла, будто кто-то перемешивал ее большой палкой-мешалкой. Такого насилия над собой мой вестибулярный аппарат уже не выдержал, и меня все-таки вывернуло. Чай не каменный. Но зато, когда я проморгался и отдышался, то сразу понял, что нам все-таки удалось выбраться из ловушки!

Вокруг меня простирался самый обычный лес. На востоке, лениво потягиваясь, поднималось солнце. Щебетали птички. Какая-то бесцеремонная мышь ткнулась носом в наш давно потухший костер, чихнула, возмущенно фыркнула и исчезла среди сочной зелени травы.

Поляна тоже претерпела изменение. Нет, шатер и разбросанные вещи (те, что не утащил двойник Карла) остались на месте, но вот яма с чернильной тьмой исчезла. А на ее месте возвышался дуб. Не особо высокий, однако сильный, уверенный в себе и ветвистый.

Вот только листья его, в отличие от всех остальных деревьев, имели не привычный зеленый окрас и даже не по-осеннему желтый, а обладали они необычным оттенком спелой ржи. Корни же словно обнимали надгробие, поставленное на месте гибели дочки деревенского кузнеца.

— Лиза… — только и успел выдохнуть я, как в воздухе мелькнула последняя прощальная вспышка, и на землю с мелодичным перезвоном упало несколько драгоценных камней.

По крайне мере так мне показалось.

— Ух ты какие! — первым среагировал Карл, бросившись к блестяшкам. — Никогда не видел ничего красивее! Ой…

Стоило ему коснуться камня цвета завявшей вишни, как тот будто впитался ему прямо под кожу, — или точнее под шерсть, — не оставив и следа. Белколюд тут же схватил второй, однако тот рассыпался в пыль.

Как и третий.

И четвертый…

— Замри! — что есть мочи завопил Гоиль и сайгаком скакнул вперед, успев выцепить один трофей себе.

Тот так же впитался без остатка.

В этот момент дошло и до меня.

Осколки! Те самые осколки силы древних героев! И где-то среди них непременно есть варфоломеевский, который позволит мне пуляться огненными шарами!

Отшвырнув в сторону возмущенно мявкнувшего Мурзика, я тоже прыгнул к добыче, которая стремительно исчезала под прикосновениями шаловливых пальчиков белколюда.

Собственно, там уже почти ничего и не осталось. Мне удалось спасти последний осколок цвета пожухлого абрикоса. Крохотный. Размером с ноготь мизинца. Без тени раздумий я зажал его в кулаке, чувствуя, как меня наполняют знания, умения и опыт. Перед глазами пронеслись долгие часы изнурительных тренировок, и я понял, что теперь владею… навыком боя на шестах.

— Автор!!! — не сдерживая разочарования, воскликнул я. — За что? Я теперь воин швабры⁈

— Швабра? — с восхищением посмотрел на меня Карл. — Ух ты! А мне праща досталась. Смотри. — он снял с шеи шарф, вложил в него желудь, раскрутил и метнул импровизированный снаряд в сидевшую на другом конце поляны ворону. И даже попал. Птица прокаркала что-то матерное и улетела прочь. — Неплохо. Но швабра гораздо круче! Научишь?

Я дернулся было отвесить надоедливому зверолюду затрещину, затем снова принялся рыться в траве, но в итоге просто замер с чувством опустошения в груди.

Все зря. Ведь если я правильно понял, силу с помощью осколка можно получить только одну. Поэтому все остальные, которых касался Карл, и рассыпались прахом.

Все зря, зря, зря…

Не стать мне настоящим магом…

А в довесок, будто решив окончательно меня морально уничтожить, в голове еще и раздался ненавистный голос гнусного бумагомараки!

Глава 24

*Голос*

Мир дрогнул.

Не гром, не землетрясение — а будто сама ткань реальности треснула по швам. Ведьмин Круг, слившийся с душой и сожалениями Аглаи, исчез побежденный героем и его командой. Несколько часов напряжения и страха не прошли даром. Деревья, искаженные злой силой, выпрямлялись. Воздух, густой и вязкий, как смола, стал прозрачным и легким. Янтарным светом занимался восход.

Больше ни один путник не пострадает от этой страшной напасти.

Переводя дыхание, друзья стояли возле величественного дуба с кроной цвета спелой ржи. Словно страж, тот возвышался над поляной, и каждый понимал: теперь в нем живет Лиза. Ее дух, ее тепло, ее неугасимая жажда созидать. И сколько бы ни прошло времени, любой сможет прийти сюда, чтобы найти покой. А если вечером положить возле корней сломанное устройство, то к утру оно чудесным образом окажется целым. Но только коли душа твоя чиста, а намеренья искренни и бескорыстны.

Однако герои получили не только шрамы на теле и сердце, но и награду, доставшуюся им от сгинувших здесь ранее путешественников. В тот самый миг, когда Ведьмин Круг распался, с неба упали несколько осколков света. Блестящих, но и немного мутных. Будто впитавших в себя память веков.