Лже-Карл замер, прекратив набивать карманы чужим добром. Перестал он и смеяться. Вместо этого двойник забрал ракушку и начал стремительно таять, словно брошенный в лужу снежок.

— Наконец меня кто-то понял… — прошелестел он, когда в воздухе оставалась уже только одна улыбка. — Теперь не так грустно.

Образ окончательно исчез, а на траву упала золотая скорлупка от грецкого ореха. Гладкая и призывно блестящая в отсветах костра. Не прошло и секунды, как она оказалась в руках у Карла.

— Обмен! — радостно воскликнул он, разглядывая вещицу. — Вот это по-нашему. Красивое… Будешь моим новым сокровищем!

Отлично! С одним разобрались. Схема рабочая. Едем дальше!

— Лиза, это не ты! Это твой страх неудачи. Борись с ним!

— Я ничего не умею. — заламывая руки, простонала Лиза. — Мои изобретения вечно ломаются. Они никому не нужны.

— Это не так! Ты же починила чайник. Без него все в Тихой Лощине уже бы померли. Ты всех спасла!

— У меня все валится из рук. Я бездарность. В Академии меня поднимут на смех. Зря я вообще сбежала из деревни.

В этом я бы с ней согласился, но говорить так сейчас было нельзя.

— Ты самый талантливый инженер и изобретатель, что я знаю! Уверен, в Академии оценят твой труд. Я лично за этим прослежу!

— У меня ничего не получится…

Черт, она же меня вообще не слышит. Похоже, еще и переходный возраст наложился. Или что-то в этом роде. Тяжелый случай.

— Карл, помогай. — бросил я, решив вернуться к проблеме позже.

— Конечно, Ден. Лизочка, милая, смотри какая скорлупка. Как думаешь, сможешь сделать для нее оправу с ремешком? Такую, чтобы сама ее к свету поворачивалась. Ты бы меня так выручила! Мне все белколюды обзавидуются!

Я оставил их и переключился на Гоиля.

— Послушай, заморочки у тебя странные. — уронил я, стараясь беречь дыхание. — Прям очень. Но ты же их контролируешь.

— Я контролирую. — тяжело дыша, кивнул охотник.

— Ну значит все в порядке.

— Ты так думаешь?

— Я уверен.

— Спасибо. Мне этого не хватало.

Гоиль шумно выдохнул, взял поудобнее копье и… вонзил его в своего двойника. Но не в сердце, а всего лишь в ногу. И, что удивительно, на нем самом эта рана не отразилась.

— Я мог бы убить тебя, но пощадил. — процедил он, глядя себе в глаза. — У меня все под контролем.

— Рад, что ты так думаешь. — копия растаяла, оставив после себя стрелу с черным оперением.

— Спасибо, Ден. — еще раз поблагодарил меня Гоиль, устало опускаясь на траву.

Вот бы со всеми было так просто.

Так, теперь Святозар.

— Слышь, здоровяк! — крикнул я продолжавшему сражаться воину. — Не все проблемы решаются мечом.

— А то я не знаю. — отозвался он.

— Иногда нужно не бояться опустить оружие и перейти к переговорам.

— Я не боюсь. Это мое проклятие. Битва до последнего. Я просто не способен отступать!

— Я говорю не про страх. — уточнил я. — Пусть ты и веришь, что ты герой, но ты не можешь быть всегда прав. Сомневаться нормально.

— Я… — Святозар замялся. — Я не сомневаюсь! Я всегда прав! Это моя ноша героя!

Стоило ему это произнести, как на его шее проступил кровоточащий след, похожий на оттиск ажурного тавро, который используют разводчики лошадей. Ну или палачи в особо специфических случаях.

Так вот как проявляется его второе проклятие. Оно не лишает возможности соврать, но клеймит лгуна особой меткой. Причем весьма жестоким образом. Не удивительно, что Свят предпочитает по жизни придерживать истины.

— Кровь на твоей шее говорит об обратном. — жестоко приземлил я воина. И тут же подсластил пилюлю. — Нет ничего плохого в том, чтобы признавать свои слабости. Они тоже являются частью силы.

— И что же мне делать?

— Иногда для победы… нужно проиграть!

— Я не могу.

— Надо, Свят. Надо. Герой ты, в конце концов, или где⁈

Даже в сумраке ночи я видел, как трудно далось Святозару это решение. Проведя очередной финт, он получил возможность нанести двойнику удар, но вместо этого… опустил меч. И тут же оцепенел. Словно превратился в статую.

Благодаря очкам Истинного Зрения я видел почему — все тело воина сковали невидимые цепи, не позволявшие ему пошевелить даже пальцем. Его первое проклятие оказалось куда более жестоким, нежели связанное с ложью.

И если сам Свят решил закончить поединок, то его копия в благородство играть не стала. Криво ухмыльнувшись, рыцарь замахнулся ледяным мечом и нанес мощный удар в область шеи!

Уверен, в этот момент кто-то мог бы подумать, что я решил таким образом прикончить Святозара. Нет, я бы не отказался избавиться от подосланного Автором назойливого спутника, тащившего меня к демонам на куличики, но не таким же радикальным методом! Я все-таки не маньяк, как Гоиль.

Отправить блуждать в какой-нибудь лес, запереть в сарае и свалить, наслать трехдневный понос, в конце концов, — вот это мой метод. Но убивать… Пусть даже это всего лишь плод воображения Автора, до такого я точно не опущусь.

Расчет мой был прост, как пробуждение по будильнику: проснулся, отключил и спишь дальше. По сути, Святозар сражался не с настоящим врагом, а с внутренней неуверенностью. И в его случае, чтобы одолеть противника, нужно было его принять. То есть проиграть собственному сомнению. Что он и сделал, доверившись мне.

Меч лже-Свята со свистом приближался к шее воина. Но, когда казалось, что голова вот-вот отделится от туловища, а в небо ударит тугой фонтан алой крови, оружие просто прошло насквозь, не причинив вреда. Двойник же медленно растаял, оставив после себя кулон-талисман на кожаном ремешке.

Еще с одним разобрались.

Настала моя очередь.

Да и устал я уже бегать. До чертиков устал!

Что там говорило мое альтер эго? Что я постоянно отступаю, прячусь, отхожу в тень? То есть, иначе говоря, трушу? Ну да, может и так. Я бы, конечно, назвал это здоровой осторожностью, но раз уж мне требовалось признать собственную слабость и взять над ней верх, то можно и перестать жонглировать терминами.

Ладно. За дело!

Я резко остановился, обернулся и раскинул руки в стороны, будто хотел обнять лже-себя. И обнял бы, если понадобится. Вот только останавливаться клон, похоже не собирался, продолжая хищно скалиться и размахивать сталью.

Черт, а выглядит и правда страшно!

Но хуже всего, что мой двойник не растаял и не затормозил, а в самом деле полоснул меня ножом поперек груди!

Да какого хрена⁈

Глава 22

Одежда немного защитила мое тело, но полностью остановить удар не смогла. Остро наточенный нож рассек все слои ткани, а затем взялся за кожу, мышцы и даже полоснул по ребрам.

По крайней мере мне так показалось.

Боль была такая, что из глаз брызнули слезы, а я невольно завопил и снова бросился бежать, зажимая рукой рану. Да, совсем не так ощущалось, когда меня терзали в тумане тени. Это же вообще несравнимо! Меня будто пропустили через мясорубку, где вместо лезвий закрепили листы бумаги. И это всего один порез. Что же чувствовал Святозар? И ведь не пикнул даже, мозоль подпяточная!

Вот теперь я испугался. По-настоящему. Тем более, что я ощущал, как по ладони струилось что-то липкое и горячее, и оно же самое постепенно пропитывало рубашку. Сердце глухо колотилось где-то в районе горла, а перед глазами все так и рябило. Адреналина же во мне бурлило столько, что хватило бы на целую стаю кроликов, случайно угодивших на лисью свадьбу. А о сбитом дыхании я и вовсе позабыл.

Автор, что за дела? Меня же реально чуть не грохнули! А если бы он мне по шее саданул? Там же никакое искусственное дыхание не спасет. Я бы просто булькал краями раны, как крышка кастрюли, и все! Меня бы даже до Веяны дотащить не успели. Не говоря уже о том, что мы по-прежнему торчали в Ведьмином Круге.

Вот что значит, когда создатель не любит свое творение. Я был готов обнять себя и принять свои недостатки, а проклятый графоман мне опять свинью подкинул. За что главное? Я же признал свой страх!