— Отложил выход ради участия в празднике. Марлен обещал мне важную роль.

Ну или не из-за меня.

— Ну вот празднуй и вали. — бросил я, обходя здоровяка по широкой дуге. — А ко мне не приставай. Да, Мурзик?

— Мяу! — отозвался тот и зашипел на героя.

— Послезавтра выходим! — неслось мне в спину. — Отказ не принимается!

Это мы еще посмотрим!

На следующий день действительно состоялся праздник, к которому жители готовились с самого момента освобождения пленников из тумана. Деревня стояла украшенной, вынесенные на улицу столы ломились от угощений, а в воздухе плыл аромат копченой дичи. Ведь за пару дней до этого вернулись охотники с богатой добычей. Они притащили здоровенную тушу существа, напоминающего помесь лося и верблюда, а также пару больших черных кабанов с мохнатыми крыльями.

Вернулся с ними и старший брат Евы — Гоиль. Жилистый парень ростом выше среднего с будто приколоченной к лицу улыбкой. Я надеялся, что уж он-то отвадит от меня сестру, но тот ее выслушал и пожелал нам долгих лет счастливой семейной жизни.

Предатель! А как же мужская солидарность?

На сам праздник я тоже сперва идти не хотел, но альтернативой было разве что сидеть в комнате и смотреть в стену. Даже в гости ни к кому не отправиться, ведь день Семи Героев — чуть ли не главное событие в Тихой Лощине, и на нем собирались присутствовать все от агукающих детей до шамкающих стариков. Даже Захара с Есенией вывели, отгородив для них отдельные места чуть в стороне от остальных.

Все, включая меня, собрались на площади, где уже стоял деревянный помост. Я приготовился посмотреть со стороны на одну из главнейших традиций деревни, как в голове у меня раздался голос Автора, помалкивавшего последнее время.

*Голос*

Солнце стояло в зените, золотя пыльные улицы Тихой Лощины, и сам воздух дрожал от предвкушения. Площадь перед единственным трактиром заполнилась народом: женщины в вышитых передниках, старики с посохами, мальчишки, вертящиеся под ногами, словно вихри. В центре — помост, сколоченный еще на прошлой неделе, украшенный венками из колосьев и алых рябиновых гроздей.

Губернатор Марлен Дубовый Лист поднялся на ступени. Его плащ из тяжелого бордового сукна шелестел при каждом движении, а в руках он держал старинный свиток — не столько документ, сколько реквизит, символ традиции. Толпа притихла. Даже воробьи, суетливо прыгавшие по крышам, замерли в ожидании.

Марлен с театральным шуршанием развернул свиток, прокашлялся и начал:

— Дети Тихой Лощины! В этот день, когда земля отдает нам плоды своего труда, мы вспоминаем Семь Героев — тех, кто когда‑то отстоял наш край. Их имена стерлись временем, но дух их жив в каждом колосе, в каждом доме, в каждом сердце. Сегодня, как и века назад, мы избираем семерых — не воинов, но хранителей памяти. Тех, кому суждено вновь не дать злу найти путь к нашему двору. Пусть их смех, их игры, их маскарад напомнят нам: свет побеждает тьму не мечом, а верой!

Голос губернатора звучал ровно, но в глазах мерцала искорка — то ли от солнца, то ли от тайного удовольствия. Он знал: для большинства это просто повод выпить меда и потанцевать. Но для кого‑то — как для Святозара — слова все еще имели вес.

* * *

А не об этом ли мне вчера с пеной у рта вещал белобрысый здоровяк?

Может он сегодня как раз здесь набегается и все-таки от меня отстанет? Хотя даже без него я прекрасно понимал необходимость покинуть гостеприимную деревню и двигаться дальше. Делать мне в Тихой Лощине было определенно нечего.

Тем временем Марлен объявил набор семи героев для славных подвигов, и первым вперед ожидаемо выскочил Святозар. Он расстался со своим мечом и кожаной броней, оставшись в простой рубахе, но даже так смотрелся крайне внушительно. Следом робко вышел Нохамар. За ним — Гоиль. Выпрыгнул, гремя мешочками, Карл. К ним присоединился незнакомый мне мужчина и даже одна женщина. Всего шесть человек. Седьмого явно не хватало.

Слово опять взял Марлен:

— Где же, где же славный герой? Кто спасет наш мир от зла? Кто не испугается и возьмет на себя смелость сразиться с демонами? — он шарил глазами по толпе, пока не встретился взглядом со мной. Его лицо исказила хитрая ухмылка. — Как же хорошо, что среди нас есть тот, кто уже показал свою доблесть! Тот, кто не побоялся нырнуть в неизведанное ради чужих для него людей! Настоящий защитник! Храбрец! И просто обворожительный молодой человек. Ден! Просим!

— Про-сим! Про-сим! Про-сим! — хором взялись скандировать жители, выталкивая меня наружу, как последний плевочек зубной пасты из тюбика.

Заговор! Они заранее все подстроили! Сговорились! Ну Автор, ну графоман проклятый! Чтоб тебя редактор заставлял каждую главу переписывать. Дважды!

Стоило мне оказаться возле помоста, как по лбу мне тут же чиркули измазанным сажей пальцем, а на шею повесили небольшой оберег, сплетенный из колосков пшеницы и синих васильков. Та же участь постигла и остальных «героев».

— Только посмотрите! — возликовал Марлен. — На них появились метки! Они избраны! Давайте же снарядим их на борьбу со злом!

По команде губернатора к нам подскочили жители и нахлобучили на головы шлемы, переделанные из ведер и глиняных горшков, а также выдали оружие: деревянные мечи, черенки от швабр и ножки от табуреток. Уверен, актеры погорелого театра выглядели бы лучше. Но деревенские искренне радовались и смеялись, так что их настроение понемногу передавалось и мне.

— Вперед, славные герои! — распорядился Марлен, махнув рукой в сторону поля. — Силы зла на подходе! Не дайте им добраться до деревни! Спасите нас!

— В бой, мои верные соратники! — подхватил Святозар, первым ринувшись в указанном направлении. — За Эларион! За Иллириум! Смерть демонам!

— Ура-а-а! — завопил Карл, рванув за воином. Горшок на голове оказался ему велик и постоянно сползал на глаза, но белколюда это ни капли не смущало. — За все хорошее против всего плохого! Даешь семь пятниц на неделе и шесть из них праздничных! Бесплатные орехи! Вечера историй! Счастье всем и каждому, и пусть никто не уйдет обиженным!

— Я победю всех демонов и стану новым лидером деревни! — орал Нохамар, размахивая деревянным мечом. — Вот увидите!

Делать нечего — я побежал вместе со всеми. Но и деревенские не отставали, преследуя нас по пятам. Дети гремели трещотками и свистели в берестяные свистульки, кто-то на ходу играл на лютне, кто-то дудел в дудку. Нашлись даже те, кому выпало стать на этом празднике бардами, и они громогласно выкрикивали сочиненные экспромтом эпические строфы. Правда проклятия Марфы им не хватало, а потому рифма хромала на обе ноги, а то и вовсе отсутствовала.

Но это никого не смущало. Веселье текло рекой.

Выскочив на поле, мы обнаружили на нем множество соломенных чучел, которых там не было еще накануне. Они определенно символизировали демонов.

Ночью, что ли, расставили? Вот это подготовка!

Первое, обогнав даже Святозара, сшиб и принялся кромсать Нохамар, но уже второе пронзил «копьем» и сам здоровяк.

— О, Святозар, гроза нечисти!

Твой шлем — как солнце в вышине!

Ты бьешь чучело — и в этом честь,

И слава ждет тебя в войне! — ни в склад, ни в лад продекламировал бард.

— Я чувствую их злобу! — подыграл воин. — Они шепчут. Они зовут. Но я не поддамся! В этой войне победа будет за силами добра и света!

— Ты бы еще с ветром сражался. — вздохнул я, шинкуя своего врага. — Смотри, у этого «демона» лицо довольное.

Ему и правда, кто-то подрисовал улыбку, но и это Святозара не смутило — он продолжал сеять «смерть» среди врагов. А рядом бард старательно отыгрывал свою роль:

— И Ден, мудрейший из героев,

Увидел шутку в злой игре…

Но все ж чучело повержено!