Мы все вместе тоже принялись копаться в имуществе Карла, что его ничуть не смутило. Наоборот — он даже взялся показывать нам отдельные экспонаты, на ходу придумывая им истории и назначения. Например, шнурки он называл набором для выживания, листья — картой местности, а крошки — приправой к приключениям. Камушки же предлагал к обмену на что-то не менее ценное или на занимательную историю. Шутки его бы тоже устроили.

Мы чуть ли не с головой зарылись во всякую всячину, а Розенштраус так и вовсе нырял в нее, как лиса в сугроб. В некоторых вещах Марлен опознавал имущество местных жителей — их он отдавал Нохамару с приказом держать в руках и не выпускать ни при каких обстоятельствах. Чтобы они снова не оказались у Карла. Святозар со своими ручищами напоминал бульдозер на карьере, не хватало только самосвала для погрузки. Но тем не менее искомое обнаружить повезло все же мне. Причем даже без силы Ваэрона. Или, может, в пассивном режиме она тоже работает? По чуть-чуть.

— Оно? — спросил я, извлекая изящную золотую чернильницу из бардовой тряпки, оказавшейся очередным шарфиком. — Перо тоже здесь.

— Оно! — радостно воскликнул Арсений.

— Ну вот видишь, как все здорово получилось. — на мгновение отвлекся от своих «сокровищ» Карл. — Сам бы ты точно потерял.

Я даже удивиться не успел, как Розенштраус выхватил сосуд у меня из рук и прижал его к себе. А в следующий миг его бадейка скукожилась и слилась с золотой чернильницей, сделав ее такой же призрачной, как и сам мертвый налоговик. Который прямо у нас на глазах начал таять.

— Наконец покой… — с облегчением в голосе выдохнул Арсений. — Я так долго этого ждал… Спасибо тебе, Ден. Я замолвлю за тебя словечко в загробном мире. Только установите мне надгробие. Обязательно по ГОСТу-у-у-у…

И с этой протяжной нотой на устах он окончательно исчез.

Интересно, не таким ли образом у привидений пошла традиция завывать в ночи? Или они так тренируются перед упокоением? Спрошу у следующего, если вдруг такой попадется.

— Эх, не успел у него стрясти бумагу, что с Тихой Лощины списаны все недоимки. — вздохнул Марлен, вылезая из кучу безделушек. — А то припрется еще один такой, и доказывай потом, что ты не верблюд.

— А ты плюнь, и в туман его. По отработанной схеме. — посоветовал я с ехидным прищуром. — На перевоспитание. Через пятьсот лет станет как шелковый.

— Да что ты такое говоришь! — преувеличенно громко возмутился губернатор. — Как можно? Человек ведь при исполнении!

Но по глазам я понял, что в случае чего опытом одного из своих предшественников он все-таки воспользуется. А может и вовсе внесет этот пункт в тайную инструкцию для следующих лидеров деревни. Если такой там уже не прописан.

— А я в тебе не ошибся, Ден! — хлопнул меня по полечу Святозар. Я едва устоял на ногах, а в плече у меня что-то хрустнуло. — Освободить мятущуюся душу от земных оков — поступок, достойный спутника героя! Вместе мы точно сможем окончательно запечатать Бездну и изгнать всех демонов из Иллириума! Выдвигаемся через три дня. Отказ не принимается!

Да как же от тебя отделаться-то, тумбочка ты с мышцами! Автор, не души, дай отдохнуть толком. У меня еще после тумана вьетнамские флэшбеки не прошли. От каждой тени шарахаюсь. В прямом смысле. ПТСР на лицо. Спина болит, колени ноют, пятка чешется, плечо, вот, теперь еще…

Требую отпуск! Оплачиваемый. С пятиразовым питанием, минеральными ванными и целебным массажем. В четыре руки. От двух прелестных массажисток. А остальное я как-нибудь сам организую, чай не урод, все-таки.

Я сделал большие глаза Марлену, и тот понял меня без слов. Не зря мужик должность занимает.

— Прошу прощения, уважаемый герой, но вынужден украсть Дена по туманной нужде. — губернатор взял меня мод руку и увлек прочь с площади. Я не сопротивлялся. — Ему награда полагается, а тебя еще ждут потрясушки с Карлом. Ты ведь не откажешься от данного слова?

— Да-да! — подхватил белколюд. — Я уже почти все собрал. Потрясушки!

— Мяу! — подал голос Мурзик, выглянув у меня из-за пазухи.

Святозар хотел было возразить, но не смог. Видимо, помешало одно из его проклятий. Так что он остался дожидаться Карла, перебирающего свое барахло, а мы с Марленом так под ручку и утопали прочь.

Но что-то мне подсказывало, что так просто я от этого «героя» не отделаюсь…

Глава 16

Марлен не соврал и в самом деле вручил мне награду. Пусть и не осколок силы древнего героя, но зато мешочек с монетами. Кожаный. И очень прочный. Что не удивительно с учетом особенности местных денег.

Валюта в королевстве Эларион называлась астралами — от слова «звезда» на каком-то из древних языков. Один астрал представлял собой медный полукруг с зазубренными краями и являлся полумесяцем. За ним шла звездочка номиналом в три астрала в форме восьмиконечной звезды с точечным рельефом в центре.

Дальше привычный мне кругляш — серебряное полнолуние с гравировкой рунного лика, равное десяти полумесяцам. Пятьдесят астралов представляли собой уже вытянутый серебряный овал с длинным «хвостом», покрытым рубиновой пылью — комета.

Рассказал мне Марлен и про золотые. Солнцестояние — двести астралов. Правильный двенадцатиугольник с лучами-гранями, играющими на свету. Для его ношения использовались особые кошельки — солнечники — предотвращающие потускнение металла.

Ну и вершина местной нумизматики — галактион, равняющийся тысяче медных полумесяцев. Золотая спираль с вкраплениями настоящего метеоритного железа, чеканят которую исключительно в год солнечного затмения. Сам губернатор такую монету за всю жизнь даже в глаза не видел, но по слухам она обладала не только валютной ценностью, но и имела даже какие-то магические свойства.

Никакого золота в моем кошельке, конечно, не обнаружилось. Да и серебром награда не блистала — всего три потертых полнолуния и никаких комет. Но зато медь легла в ладонь приятной тяжестью и позвякивала на поясе при ходьбе. Туда же я отправил и полумесяцы, подаренные мне лично благодарными жителями.

Не густо, прямо скажем. Совсем. Точно не трофей из сокровищницы этого, как его, Сицзатля.

Однако Марлен так светился, протягивая мне кошель, что я понял — для захолустья вроде Тихой Лощины это и в самом деле серьезная сумма. Тем более, что расходовать ее в ближайшее время мне не предстояло. Деревенские и так обеспечили меня всем необходимым и наперебой звали в гости столоваться, чуть ли не устраивая потасовки за право меня накормить.

Продолжая жить в доме Марлена, я этим бессовестно пользовался. Ну не расстраивать же людей отказом, в самом деле?

Я бродил по деревне и окрестностям, дышал свежим воздухом, общался с людьми, выясняя особенности мира, созданного фантазией Автора. Правда местные мало что знали, предпочитая существовать в своем собственном спокойном мирке. Из поколения в поколение в Тихой Лощине ничего не менялось, за чем ревностно следили старожилы. А после и их дети, ставшие старожилами. И так далее. Они не интересовались судьбой Иллириума и даже в проходящие в королевстве процессы не вникали. Но зато знали много легенд и преданий.

Действительно тихое, спокойное место, где время, казалось, застыло, и события сродни недавнему инциденту с туманом случались реже, чем визит кого-либо из родственников монарха. А такое, как мне с гордостью поведал старик Прохор, имело место полтора века назад, когда третий сын барона, являвшийся сорок седьмым в очереди на престол, проезжал мимо, заблудившись после обильной пьянки. Так вот даже об этом до сих пор вспоминали и судачили за кружечкой морса или чего покрепче.

Время от времени я заглядывал к Лизе, ведя с ней научные диспуты и в меру возможностей помогая с изобретениями. О тумане, к счастью, она временно забыла, увлекшись новым большим проектом — управление муравьями с помощью маго-картофельных полей для вспашки наделов и постройки жилищ. Уже появились первые успехи.