— Всего лишь почти?

— Не зазнавайся.

— Ты тоже.

Автор, ну что за очередная халтура? Мало того, что бога мне подсунул никудышного, так еще и совпадение идеальное подстроить не смог. Так дела не делаются!

Погуляв по коридорам и заглянув в несколько комнат, я не обнаружил ничего интересного. Если тут и было когда-то что-то важное, то за давностью лет оно или истлело, или его утащил некто вроде Карла. Даже золотого ножа для намазывания масла на божественные бутерброды не нашлось. Ну что за жизнь?

Я хотел уже было вновь обратиться к Ваэрону и вынудить его рассказать, где мне искать душу Лизы, как тут мой взгляд зацепился за очередную кучу листьев, скопившуюся в углу похожего на чулан помещения. Вроде бы такая же, как все остальные, но в то же время и немного другая.

Показалось? Или…

Поддавшись импульсу, я раскидал мусор, и моему взору предстало вбитое в пол металлическое кольцо. А вокруг него я без труда разглядел щель, обрисовавшую контур крышки люка, без всяких сомнений ведшего в подвал.

Так вот как работает поиск тайн и сокровищ! А что, не так и плохо. Ну-ка, что там у нас?

Глава 12

*Голос*

Ден спустился в подвал храма, и атмосфера здесь отличалась от той, что царила наверху. Даже воздух был другим. Холодный, затхлый, злой. Он будто помнил что-то страшное и теперь шептал об этом сквозь каменные стены.

Проникавший через проем свет дрожал, выхватывая из тьмы обломки колонн, осыпавшуюся штукатурку, следы давнего разрушения. И посреди всего этого — оно.

На первый взгляд — просто черная кочка. Но уже в следующий миг Ден понял: это не жидкость. Не грязь. Не тень.

Оно было живое.

Клякса лежала на каменном постаменте, словно выброшенный на сушу морской зверь — чужеродный, неправильный. Ее поверхность вздувалась и опадала, будто под тонкой пленкой шевелились сотни червей. По всей массе тянулись смолянистые прожилки — как вены, наполненные не кровью, а чем‑то густым, темным, нездешним.

Оно пульсировала.

Тум… тум… тум…

Ритм глухой, низким — слышимый не только ухом, но и ощущаемый где‑то в груди. Как будто собственное сердце Дена пыталось подстроиться под этот чуждый всему живому такт.

Он сделал шаг ближе.

Свет снова дрогнул, и в его отблеске клякса заиграла новыми оттенками: не просто черная, а глубокая, как безлунная ночь, с багровыми проблесками — будто внутри тлели угли. В некоторых местах поверхность казалась почти прозрачной, и тогда проступали узлы, напоминающие сплетение нервов или корней.

«Как сердце». — подумал Ден. — « Но не человеческое. Не звериное. Что‑то… иное».

В тот же миг по поверхности кляксы пробежала дрожь. Прожилки вспыхнули тускло‑красным, как дыхание преисподней. Из центра поднялся тонкий отросток — черный, влажный, похожий на щупальце. Он дрогнул в воздухе, будто принюхиваясь, и медленно потянулся к Дену.

Тот замер.

Не от страха — хотя был и страх, холодный и острый, расположившийся где‑то под ребрами, — а от осознания того, что нашел наконец источник всех бед. И ему придется с ним что-то делать. Больше некому.

Отросток коснулся его ноги.

Ледяной! Словно к коже прижали кусочек далекого космоса. Ден почувствовал, как по ноге пробежал тонкий разряд, а кровь на миг превратилась в лед, принеся нестерпимую боль и онемение.

И тогда он услышал.

Мысль — чужая, древняя, пропитанная тоской и голодом:

«Ты пришел… наконец…».

Ден отшатнулся.

Клякса вздрогнула. Прожилки запульсировали быстрее. Тум‑тум‑тум — теперь это звучало как призыв. Как зов. Будто она ждала его и только его. Ждала уже очень давно…

Ден понял: если останется здесь еще на секунду — что‑то изменится. Что‑то в нем откликнется на этот ритм. Что‑то проснется.

Он развернулся и опрометью бросился к лестнице.

* * *

У меня не было времени анализировать слова Автора. Я лишь отметил, что в этот раз он нигде не ошибся, и все произошло действительно именно так.

Стоило мне отбежать подальше, как щупальце отлепилось от моей ноги, и в тот же миг меня снова захлестнули смутные образы. Кого-то другого они, наверное, привели бы в смятение и заставили замереть в соплях, слюнях и слезах, но я все так же не помнил своего дома, а потому легко отмахнулся от морока.

— Что это за срань? — в сердцах воскликнул я.

— Срань, рань, брань… Похоже, ты нашел источник проклятия. — ответил мне Розенштраус.

— Почему оно такое мерзкое?

— А какое должно быть? Как шарик мороженного?

— Тоже верно.

— Думаю, оно здесь уже очень давно. — высказал свою догадку Арсений. — Странно, что еще не обрело форму и не напало на деревню.

— То есть это за форму не считается?

— Подвижную форму, я имел в виду.

— Ваэрон, что скажешь? — крикнул я, но бог безмолвствовал. Утомился, видать.

Не знаю, что там задумывал Автор, но больше сбегать я не собирался. Не потому, что я весь такой прям герой, а потому, что фиг я себя еще раз заставлю залезть в эту задницу. Так что или я решаю проблему сейчас, или… пес его знает, что «или». Не придумал пока. Не успел.

Тем более, что, приглядевшись, я заметил еще кое-что важное.

На правом боку кляксы искрилось что-то, внешне выбивавшееся из общей атмосферы тлена и уныния. Будто некий шутник решил зажечь на похоронах бенгальский огонь, а остальные участники старательно делали вид, что ничего не происходит.

Посмотрел обычным зрением — пусто. Снова нацепил воображаемые очки — опять искры.

Нужно бы, кстати, придумать божественному навыку называние. Но это точно не сейчас.

Несмотря на навалившуюся усталость, я прибавил очкам немного мощности и сумел разглядеть очертания: растрепанные волосы, смешные уши, короткий хвост…

Лиза. Вне всяких сомнений она! Вернее, ее душа.

Клякса явно пыталась втянуть в себя душу изобретательницы. Поглотить. Сожрать. Та же в свою очередь отчаянно сопротивлялась. Но при этом боролась и еще за какой-то кусок металла, торчавший из бока проклятия.

— Чайник? — не поверил я своим глазам. — Он-то здесь откуда?

Собравшись с духом, и затолкав предательский страх куда поглубже, я рванул на помощь малышке. Мне навстречу потянулось чернильное щупальце, но я пинком отбросил его подальше. При этом меня вновь обожгло холодом, однако я стиснул зубы и все-таки добрался до искр.

И тут новая проблема. Как я ни пытался схватить душу, мои руки находили лишь пустоту, не встретив сопротивления. Сила Ваэрона позволяла видеть незримое, но не взаимодействовать с ним!

Черт! Да что за непруха!

— Ты будешь моим сосудом… — шептало проклятие при каждом прикосновении. — Я вырвусь отсюда… Я вернусь домой… И заберу всех с собой…

— Только через мой труп, фурункул перезрелый! — огрызался я, прекрасно осознавая, что скоро эта угроза имеет все шансы воплотиться в реальность.

Раз за разом отпихивая от себя отросток, я ощущал, как холод проникает все глубже в мое тело. Я уже едва чувствовал пальцы ног, а зубы выбивали ритм зажигательной кадрили. И это при том, что по спине градом катился пот, а в подмышках хлюпало, и там уже едва ли не поселились лягушки. К тому же поддержание улучшенного зрения расходовало силы, и те постепенно приближались к концу.

После очередной неудачной попытки вызволить Лизу, я принялся смотреть по сторонам в поисках какого-нибудь инструмента или чего-то в этом роде. Бесплотных щипцов. Эфирной лампы. Да хоть Духовной клизмы! Но если такое тут когда-то и имелось, то за давностью лет превратилось в пыль и исчезло без следа.

Что же делать? Как же…

Тут мой взгляд упал на Розенштрауса. Тот держался на максимально безопасном расстоянии, насколько ему это позволял поводок Притяжителя бестелесных сущностей. Который я, кстати, тоже теперь видел. Простенькая такая на вид цепочка, тянувшаяся к Арсению по воздуху. Будто даже серебряная.