Ну и Лизу спасти нужно. Помрет ведь не за лабубу конскую, бедняжка. С Автора станется.

— Я помогу тебе вернуть душу подруги. — будто прочитал мои мысли божок. — Она здесь, в тумане. И с моей силой ты сможешь ее увидеть.

— Храм строить не буду. — буркнул я. И сразу сделал вид, что иду на уступку. — По крайней мере сразу.

— Так никто сразу и не просит! — обрадовался Ваэрон. — Что ты мне сейчас можешь построить? Шалаш из палок и овечьего помета? Больно надо. Наберись силы, прославься, накопи золота и отгрохай такой храм, в который захотят съезжаться люди со всего континента. И главное — только для меня одного!

— А бывает по-другому?

— Увидишь. Договорились?

— Договорились. Делай меня своим Вестником. — согласился и я, но тут же воскликнул. — Нет, стой!

— Чего еще?

— Бог чего ты на самом деле?

Ваэрон ненадолго замолчал, а я тем временем добрел до конца стены и не рисковал идти дальше, чтобы не потерять с таким трудом найденное место.

— Скажем так: я коллекционер редкостей, до которых обычно никому нет дела. — признался отголосок божественной сущности.

— Вроде книги с глупой опечаткой на тридцать седьмой странице? Или дырявых камушков с пляжа?

— Скорее второе. И весьма отдаленно.

— Ладно, сойдет. Что нужно делать?

— Уже ничего.

— В смысле?

— Теперь ты мой Вестник. Поздравляю.

Я прислушался к собственным чувствам и… не заметил никакой разницы. Ни душевного подъема, ни особых ощущений, ни снизошедших на меня из космоса знаний — ни-че-го! Даже желудочных колик не появилось. Обманка какая-то, получается. Профанация. Очковтирательство!

— Эм-м, любезный, а где сила-то? — крикнул я, крутя головой во все стороны. — Что-то я никаких тайн и сокровищ не вижу. И ладно сокровища — откуда им в этой глуши, — но тайна тут точно есть. Думаю, даже не одна.

— У тебя сила, у тебя. Не суетись. — попытался успокоить меня Ваэрон. Кажется, я услышал в его голосе нотки довольного кота, объевшегося сметаны. Сколько же времени он проторчал тут в ожидании подходящей кандидатуры? — Просто тебе нужно научиться ей пользоваться. Знаешь, есть цвета, которые не видит человеческий глаз.

— Ты про инфракрасный и ультрафиолет?

— Им названия дали? Много же я пропустил. Да, они. Представь, что ты теперь можешь их видеть.

— На кой ляд они мне сдались?

— Да ни на кой! Принцип представь, говорю. Что ты теперь можешь видеть в более широком диапазоне. Понял?

— Сейчас попробую. — пробубнил я и напряг зрение.

Опять ничего не вышло. Я таращился изо всех сил, да так, что чуть глаза из орбит не вылезли. Помнится, я как-то полтора килограмма шашлыка в одно лицо умял, так на следующий день, сидя на фаянсовом друге, думал, что рожу. Уверен, со стороны я в тот раз смотрелся примерно так же.

У меня от напряжения аж голова заболела и ноги затекли. Хотя не знаю, как это связано. Возможно, какая-то побочка от божественных сил. Но навык все-равно не давался.

Тогда я передохнул и решил попробовать другой подход. Если мне нужно увидеть что-то, чего я обычно не вижу, то для этого всегда можно использовать особый прибор. Тепловизор или типа того. Всякие изобретения — это по части Лизы, а мне хватит воображаемого инструмента. Причем какого-нибудь не шибко громоздкого, чтобы сильно не напрягаться. Очки подойдут идеально! Даже с учетом того, что я их никогда не носил.

Я пару раз выдохнул, представил себе две простенькие линзы в проволочной оправе, но быстро сменил проволоку на черепаший панцирь (что я себя не уважаю, что ли?), и водрузил получившееся изделие на нос.

Моргнул и обомлел!

Если раньше я видел в тумане от силы на метра два-три, то теперь пространство вокруг меня рывком расширилось, примерно как когда мы с Лизой жгли ее дымовые шашки. Причем отступил не только туман, колыхавшийся теперь на заметном отдалении, но сбежали и силуэты деревьев, явив истинную картину окружающего мира.

Это и в самом деле было кладбище. Древнее. С покосившимися надгробиями и заросшими мхом каменными дорожками. Я отошел чуть в сторону и огляделся. Стена, служившая мне ориентиром, как оказалось, принадлежала старому полуразрушенному храму. Наверное, когда-то здесь поклонялись Ваэрону, и после падения богов в войне с демонами он оказался привязан к месту своей силы. А потом пришел туман, и о нем все забыли.

Если, конечно, я правильно разгадал задумку Автора.

— Ай! — я невольно вскрикнул, когда в глаза мне будто вонзили по раскаленной игле. — Что это?

— Вижу, ты разобрался, как пользоваться моей силой. — произнес Ваэрон. — Довольно быстро. Хвалю. Я в тебе не ошибся. Но не торопись задействовать ее на полную катушку. Я пока что слаб, и ты, соответственно, тоже. Дозируй. Или найди способ сделать меня сильнее. Нас.

— Предупреждать надо. — буркнул я, потирая глаза.

— Слушать надо. Я предупреждал.

— Ладно. Лиза где?

— А сам как думаешь?

— Я не понял — ты бог загадок или никчемных коллекций? Нормально нельзя ответить?

— Загадки я тоже собирал. Старые. Забытые. Например: как глубоко ты можешь войти в лес?

— Пока не устану? — предположил я. — Пока медведь не съест?

— Нет и нет. Наполовину ты можешь зайти. Потому что потом ты из него уже выходишь.

М-да. Так себе загадка. Надеюсь, это не жемчужина его коллекции. Что ж за бог мне такой хилый достался?

Проморгавшись, я вновь нацепил воображаемые очки, на этот раз прикрутив использование заемной силы до минимума. Ровно настолько, чтобы на пару метров вокруг себя видеть настоящую реальность, а не искаженную колдовским туманом. Я чувствовал, что даже это расходует ресурсы моего тела (или души?), но иначе я рисковал снова заблудиться в трех соснах и наткнуться на шипастую мега-тень.

— Полагаю, Лиза в храме? — спросил я, направляясь ко входу.

— Пойди проверь. — ответил Ваэрон.

В принципе, я бы в любом случае туда заглянул. Как минимум потому, что мне показалось, будто именно оттуда раздавалось слышавшееся все это время глухое сердцебиение. И с каждым шагом оно в самом деле становилось все громче.

В храме царило вполне закономерное запустение. По углам валялись кучи сухих листьев, ветки, мелкий сор и почему-то скорлупа от орехов. Скромный алтарь давным-давно дал трещину и развалился, а некогда прекрасные фрески стерлись, и местами их покрывали любопытные надписи. Некоторые я прочитал:

«Внимание! Карл объявил этот храм своим временным дворцом. Налоги: орехи, шутки, занимательные истории».

«Карл думал о вечности. Вечность подумала: „Ну и зануда“».

«Я оставил след в истории. И еще один в пыли за алтарем. Простите, не удержался».

«Я видел тень. Она видела меня. Мы договорились: я не кричу, она не хватает меня за хвост. Подпись: Карл».

«Карл, Покоритель Пыльных Углов, Проходимец Сквозных Коридоров, Хранитель Секрета „Где Лежат Орехи“».

«Карл благословил стену. Теперь она скучает меньше».

«Я молился. Ответа не было. Значит, я теперь главный. Карл, Верховный Жрец Скуки».

Несколько надписей были сделаны углем, другие — мелом, третьи представляли собой разводы подозрительного бурого цвета, а иные оказались вообще нацарапаны крохотными коготками. Одно я мог сказать наверняка — Карл посещал это место неоднократно и страдал от скуки больше, чем от чего бы то ни было.

Помнится, на столбике Розенштрауса он тоже успел отметиться.

— Я смотрю, кое-кто тебя тут все-таки навещал. — бросил я в воздух, продолжая осматриваться. — Ему ты тоже предлагал стать Вестником? Или он отказался?

— Не смеши мои архивы, Ден. — отозвался Ваэрон. — Подобные личности в принципе не способны становиться Вестниками. Даже если бы мне пришлось ждать еще тысячу лет, я бы не отчаялся до такой степени. К тому же ты мне подходишь сразу по нескольким параметрам. Почти идеальное совпадение.