Глава 7
— Не слушай! Это все туман! — крикнул я, хотя и не был в этом до конца уверен.
— Мама, ты тут? — не обращая на меня внимания, вновь спросила Лиза. Ее голос так и звенел от робкой, но неискоренимой надежды.
— Мы тут, Ушастик. — раздался в этот раз густой мужской баритон. — Мы с мамой ждем тебя. Ждем уже очень давно. Где ты была так долго?
— Ушастик… — едва слышно повторила девушка. — Так звал меня только папа. В детстве.
— Иди к нам, милая. — вновь подключилась женщина. — Иди домой.
— Домой… — повторила Лиза.
В этот момент я услышал еще один голос. Ласковый. Нежный. Я не понимал, что он говорит, но тот проникал в самое сердце и звал меня к себе. В теплые объятия. Туда, где не будет никаких невзгод, где меня защитят и где все всегда будет хорошо.
Как когда-то давно.
И как должно быть всегда.
Часть тумана развеялась, и я снова увидел узкую, вымощенную булыжником тропинку, на другом конце которой меня ждало что-то хорошее. Дом. Милый дом. Место, где тебе всегда рады, всегда примут таким, какой ты есть, где обнимут и утешат, что бы ты не наворотил.
Дом…
Но какой он — мой дом?
Я тряхнул головой, прогоняя наваждение. А вот Лиза не смогла. Я поймал ее на самой границе тумана, едва успев схватить за рюкзак. Вот только девушка легко повела плечами, выскользнула из лямок и с криком «Я иду, мамочка» исчезла за пеленой клубящегося марева. А следом за ней, будто на поводке, унесло и Розенштрауса.
Не раздумывая ни секунды, я сиганул за ними, но уже через пару шагов врезался в ствол дерева. Да так, что искры из глаз полетели.
И какого черта? Они же только что здесь прошли!
Решив, что на этом экспедицию пора заканчивать, я принялся тянуть за привязанную к моему поясу веревку. Выберусь сам, а затем вытащу Лизу. Прости, старик Прохор, но наши жизни важнее. Придется тебе еще немного подождать спасения. Но, обещаю, мы тебя не бросим! Раз уж я взялся за дело, то непременно доведу его до конца!
Веревка у меня под ногами постепенно скапливалась петлями, превращаясь в клубок змей, и я уж начал думать, что мы совсем недалеко ушли, как неожиданно она закончилась. Я держал в руках второй конец. Но не отвязанный, не отрезанный и даже не перетертый. А будто истлевший и развалившийся от времени.
Меня мгновенно прошиб холодный пот. Сколько же времени прошло снаружи, что с ней случилось такое? Десять лет? Век? Там же все давно уже померли!
Хотя, если подумать, для меня-то как раз это особо ни на что не влияет. Я же чужой в этом мире и познакомиться особо ни с кем не успел. Эта мысль, как ни странно, успокоила, не дав совершить еще больше необдуманных поступков.
— Нужно было не к столбу привязываться, а друг к другу! — сказал я вслух, чтобы услышать собственный голос, а не только похожий на сердцебиение шум. — Хорошая мысля как обычно приходит опосля.
Я попытался вернуться назад на кладбище, но то ли действие дыма уже прошло, то ли туман перемешал пространство, так что найти его я не сумел. Я вообще теперь не имел ни малейшего понятия в каком направлении убежала Лиза и куда идти к Тихой Лощине.
— Прекрасно, екарный песок! — зло процедил я. — Просто великолепно! Эй, Автор, а что на счет какой-нибудь подсказки? Я ж тут так и сдохну не за хрен собачий!
Гулкая тишина стала мне ответом. Я даже пожалел, что не забрал у Лизы Притяжитель бестелесных сущностей. В обществе Розенштрауса было бы всяко веселее.
— Ах так⁈ — возмутился я. — Я тогда вообще никуда не пойду! Туман твой на меня не действует, так что делай что хочешь! Думал я его не разгадаю? А я разгадал! Он вызывает тоску о доме. А какой мне дом, если я имени-то своего не помню! Не учел этого, да? Вот и кукуй теперь! Шиш тебе без масла, а не сюжет!
С этими словами я показал затянутому туманом небу кукиш и плюхнулся под дерево. При этом мне пришлось снять выданный Лизой рюкзак, чтобы не мешал. На мгновение я задумался поискать в нем что-нибудь способное помочь в сложившейся ситуации, но в итоге решил придерживаться выбранного ранее плана. То есть ничерта не делать.
Минуты сменялись минутами, но ничего не происходило. Зловеще клубился туман, скитались на границе видимости неясные тени, гулко ухало невидимое сердце. А может это стучало мое, отсчитывая секунды отведенного мне срока. Но больше ничего не происходило. Совсем.
Вот интересно, как там Автор описывает мое безделие? «Ден ничего не делал. И теперь. И сейчас тоже. А вот теперь… снова ничего». Так, что ли?
Я бы послушал, как это звучит со стороны, но голос у меня в голове молчал.
Неужели просто напишет: «Спустя полчаса Ден передохнул и пошел дальше»? А что, может ведь. И ради чего я тут тогда бастую? Меня ведь никто даже не видит. Бред какой-то…
Я выждал еще немного. Живот предательски издал звук, похожий на брачный клич возбужденного кита. Мне показалось, что его должны были слышать все потерявшиеся в тумане и прийти ко мне высказать свое недовольство, но и этого не произошло.
А ведь я и правда последний раз трапезничал в обители Лизы черт знает сколько часов назад. Да и что я там съел? Так, поклевал чуть-чуть. Курам на смех. Может она догадалась положить чего-нибудь съестного в рюкзак?
Я развязал горловину и принялся перебирать содержимое. Как и ожидалось — никакой снеди. Куча устройств непонятного назначения, такие же как у нее белые шары, пучок соломы, просмоленная палка и еще одна цилиндрическая зажигалка. Лишь на самом дне я обнаружил пару крупных картофелин. Конечно сырых. Ведь это не еда, а «идеальный проводник магических волн». Понимать нужно!
Прикинув пятку к носу, я решил пожертвовать наукой ради кулинарии и, насобирав немного хвороста, взялся за «зажигалку». Однако, стоило мне к ней прикоснуться, как прямо передо мной из тумана соткалась черная тень. Зловещая клякса на холсте мироздания. Ног и рта она не имела, но зато обладала острыми даже на вид когтями, а из спины тянулись похожие на щупальца ленты мрака. На меня же уставилась пара безжизненных глаз.
— Спокойно. — сказал я максимально миролюбивым тоном. — Я не собираюсь снова тут дымить. У меня вообще забастовка. Я только запеку картошку в углях. И все. Никакой химии, магии или других странных штук.
Моей речью тень определенно не впечатлилась. Не знаю кому или чему навредила Лиза своими экспериментами, но стоило мне занести цилиндр над камнем, как антрацитовая сущность бросилась ко мне со скоростью атакующего медоеда. И с той же яростью.
Я едва успел уклониться, но когти все же полоснули меня по руке. И оказались они отнюдь не бутафорскими.
Плечо резко пронзило болью. Будто многократный порез бумагой. Причем в трех местах сразу. На рубашке старшего брата Евы появилась очередная прореха, сразу начавшая пропитываться кровью…
А вот это уже не шутки! Мое тело жителя цивилизованного общества двадцать первого века давно отвыкло от подобных ощущений. Но развитые за тысячелетия механизмы эволюции работали без сбоя, запустив по телу волну адреналина, и уже от следующего нападения я увернулся куда успешнее. Да еще и умудрился подхватить с земли одну из тех палок, которые собирался использовать для костра.
Какая уж тут картошка в углях? Самому бы на шашлык не пойти!
— Значит вот как ты решил побудить меня к действию, чертов Автор! — процедил я, шипя от боли. — Эффективно, вопросов нет. Но береги задницу. Потому что я выберусь и порву ее на британский флаг!
Пылая злобой, я перехватил палку на манер бейсбольной биты и принял стойку, которую до этого видел лишь в кино. Самому мне играть в эту игру прежде не доводилось. Вроде. Но на что не пойдешь ради сохранения собственной шкуры?
— Ну, подходи, тварь! — прорычал я.
Тварь подошла. Вернее подлетела. Я пытался увернуться от удара и одновременно разрубить ее пополам, надеясь таким образом уничтожить, но преуспел лишь на половину. Получив по корпусу, тень действительно растворилась в тумане, вот только досталось при этом и мне. Мою грудь прочертили четыре параллельные борозды, отозвавшиеся в сознании вспышкой боли. На месте же уничтоженного врага возникло сразу два новых. Похожих на прежнего, как копии из ксерокса.
