— Нэсса Валенса, вас ожидает ректор академии! — донеслось из громкоговорителя оранжереи по окончании пары. Студенты сдали на проверку выполненные работы и повалили на выход. Кэсси двинулась за ними следом, гремя флаконами в мешочке.

Просторный кабинет лорда Дэкета не менялся веками, как огромный дуб на берегу реки, выросший задолго до рождения Кэсси и даже задолго до рождения родителей ректора, отец которого тоже заседал в этом кабинете. Обивка на стульях и занавески на окнах испокон веков были одной и той же сине-голубой расцветки. На место одних одряхлевших цветочных кустов и декоративных деревьев приносились точно такие же молодые подвиды. И на смену старящимся ректорам тоже приходила юная поросль того же рода. Академия магии была воплощением стабильности, и Кэсси догадывалась, что неприязнь ректора к ней вызвана тем, что она воспринималась им как снаряд подрывного действия, рискующий развалить вековую устойчивость альма-матер. Вспомнив о своих опытах на последней паре, Кэсси невольно спрятала руки за спину, как делала в детстве, представая перед разгневанным её проказами отцом.

Лорд Дэкет молча посверлил её взглядом, махнул рукой — и из зачарованного сейфа, занимающего всю стену за ректорской спиной, вылетел разномастный рой веточек, букетов и цветочных розеток. Все дары флоры взгромоздились горкой на край стола под носом у Кэсси, встревоженно шурша и попискивая. Для грызни и нанесения друг другу увечий у этих растений не имелось зубов и шипов, кем-то предусмотрительно спиленных.

— Бедняжки! Неужели опять налёт на сады питомника? — грозно нахмурилась Кэсси. Одним гербарием нарушительницы не отделаются!

— Нет, это дар от короля, — язвительно опроверг ректор. — Всё, что обнаружилось живого в вазах Большого бального зала дворца. Накиданными туда же ювелирными украшениями вторые сутки подряд занимается служба имперской безопасности: снимает с них магические плетения и возвращает владельцам — благо, на всех драгоценностях имеются оттиски фамильного герба.

— Прекрасно, у нас как раз возделаны свежие грядки, есть куда всех посадить. Думаю, мы сумеем прирастить почти всё, а коллекция тут внушительная, — довольно резюмировала Кэсси, аккуратно вороша ценный подарок и откладывая подальше растения, особо недовольные близким соседством с товарищами по несчастью.

— Интересный вы выбрали метод пополнения питомника академии товарами собственной лавки: за чужой счёт и с оплаченной королём экспресс-доставкой, — процедил ректор.

— Госпожи магини скупали всё оптом на совершенно добровольных началах. Пожертвовали всё королю — тоже. Вы отправили его величеству благодарственное письмо?

— Решил предварительно посоветоваться с вами: его величество не сочтёт письмо издевательством? — На язвительность Кэсси невинно пожала плечами: откуда ей знать мнение короля? Ректор хмыкнул и смахнул все растения в подскочившую большую коробку, невзирая на яростное недовольство цветочков пренебрежительным смешением в общую кучу. Наложив на коробку заклинание заморозки, чтоб успокоить самых буйных узников из подарка короля, он перешёл к следующему пункту разбора полётов: — Третий курс боевиков массово провалил зачёт по магическим растениям.

— Я давно предупреждала третий курс, что у них будут проблемы с памятью, — хлопнула ресничками Кэсси. — Видите ли, у меня очень хорошая память, что и доставило им массу проблем. Я отлично помню замученные когти страсти, а они не в состоянии запомнить и половину положенного по программе материала, что и создало неразрешимое противоречие в деле получения зачётов.

— Молить о снисхождении бесполезно? — вопросил ректор.

— Обратите внимание: я не спрашиваю с них материал двух прошлых лет, хоть могла бы и даже обязана.

— Поразительное милосердие, согласен, — вздохнул ректор и (сказочное чудо!) не напомнил о грядущем отборе на место преподавателя ботаники и заведующего кафедрой магического растениеводства. Сложилось впечатление, что списки желающих надеть её мантию неумолимо продолжали убывать. Во всяком случае, глава академии не выглядел чересчур расстроенным, скорее наоборот. Ей показалось, или он старается не улыбаться? — Вы в курсе, что столица бурно обсуждает многочисленные инциденты на званых вечерах, связанные с зелёными отрыжками, разлетающимися удобрениями, кусачими кустами и впечатляющими аллергиями на цветочные ароматы?

— В моём трудовом договоре не прописана обязанность следить за городскими сплетнями. — Кэсси ещё раз небрежно пожала плечами. Главное в препирательствах с ректором — не забывать, что рискованно долго прикидываться стервой: рискуешь застрять в образе навсегда.

Лорд Дэкет вздохнул глубже, чем прежде, но как-то вновь не слишком убедительно, уж больно довольным выглядел. Он покрутил золотую печатку на пальце и изрёк, задумчиво смотря в окно:

— Если ваши суровые методы остановят безумие приворотов, то оно и неплохо. Мудрецы древности говорили, что всем великим переменам предшествует хаос. Возможно, они имели в виду тот самый хаос, что создали сейчас ваши ручки.

— Возможно, они имели в виду, что любой хаос — повод изменить законодательство? — вкрадчиво подсказала Кэсси.

Ректор всё-таки широко улыбнулся. Потом неожиданно игриво подмигнул ей и согласно кивнул:

— Возможно, нэсса. Надеюсь, первокурсники боевого профиля не успели разгневать вас так же сильно, как третий курс.

— Надеюсь, и не успеют до каникул, — выдавила ошарашенная Кэсси. Начальство точно никто наподобие «розиас экстазус» не покусал? Необычное у него настроение!

— Замечательно, давайте вместе верить в то, что их последняя практика не закончится лазаретом и неудами в зачётках. — Ректор поднялся, прошёл к двери и галантно распахнул её перед и.о. преподавателя магического растениеводства.

«Кто вы, неизвестный маг, и что вы сделали с моим ректором?!» — ахнула про себя Кэсси. Пора бежать в контору с доносом о подмене?

Удержавшись от падения в обморок от изумления, она вышла в коридор с коробкой в руках. Не иначе, как дочь Кэшвелла избавилась от приставучих кавалеров с помощью упомянутых ректором растительных методов! То-то он так сияет! Зрелище посрамлённых соперников, заляпанных зловонной зелёной отрыжкой, кого угодно позитивом зарядит.

Характерно отсутствие у неё сомнений в том, что сам потомственный учёный маг из рода основателей академии никогда не позволит себе склонять девушку к браку обманными методами. Оказывается, она не такого уж плохого мнения о своём начальстве!

В крыле второго корпуса академии, отведённом под кафедру магического растениеводства, было тихо и пустынно. Конец весны — не то время, когда огородники и садоводы могут позволить себе сидеть в помещениях, почитывая научные статьи и перебирая семена. Конец учебного года — тоже не тот период, когда преподаватели не особо обременены студентами, поэтому Кэсси поспешно ворвалась в кабинет, чтобы спрятать в сейф коробку с королевским подарком и успеть перекусить до следующей пары. В сейф никто из нерадивых адептов не заглянет и любопытный нос в коробку не сунет, рискуя этого носа лишиться. Только защёлкнув замок и распрямившись, она почувствовала, что в помещении кто-то есть.

Чёрт, она искренне надеется, это особисты прячутся на потолке! Впрочем, гвардейцев особого отдела она ещё ни разу засечь не сумела, оставалось лишь верить, что те где-то поблизости, как утверждала Энни.

Медленно развернувшись, Кэсси обежала взглядом просторный кабинет и увидела сидящую в глубоком кресле принцессу Эмирата. Принцесса завораживающе ловко вертела в пальцах острый небольшой кинжал, умудряясь не нанести себе ни единой царапины.

— Добрый день, нэсса Валенса, — подчёркнуто нейтральным тоном поздоровалась принцесса. — Мои расчёты, что в перерыве я дождусь вас здесь, оправдались, как и предположение, что приёмная вашей кафедры — самая тихая и малолюдная комната в академии в разгар садоводческого сезона. Мне хочется поговорить с вами с глазу на глаз.

— Добрый день, ваше высочество, я вас внимательно слушаю, — учтиво произнесла Кэсси. Её уверенность, что под высоким потолком незримо парят особисты, усилилась. Принцессе гор стоило бы задуматься, отчего во дворцах и академиях пятиметровые потолки, — сама Кэсси лишь недавно заподозрила настоящие причины такого архитектурного излишества. В долине у венценосных особ куда меньше свободы и куда меньше возможностей вести беседы наедине, чем в родной стране принцессы.