Ли Гуан-ли попытался припомнить слова самого Сыма Цяня о пережитом: «Тело мое не камень и не дерево. Глубоко в темницу я был заточен. Тюремщик был единственным моим редким собеседником».
Ли Гуан-ли велел старшему буцюю собрать проводников и толмачей.
— Немедленно! — сказал он вслед буцюю, направившемуся к выходу.
Разговор с десятком проводников был коротким. Они тут же поскакали в разные стороны от лагеря.
На рассвете следующего дня шэнбины, оставив на месте свое оружие, уже ехали в глубь земель хуннов в сопровождении небольшого числа хуннских всадников.
Шаньюй принял Ли Гуан-ли не как пленного цзянцзюня, он раскрыл ему свои объятия, как другу…
* * *
Ли Гуан-ли не представлял себе всех последствий своего шага. В Чанъани предали жестокой казни его сына Ли Цзюй-ли, братьев Ли Янь-няна и Ли Цзи.
Не вынеся горя, Ли Гуан-ли покончил с собой, Хунны пышно похоронили его.
Глава пятая
СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО ДЕСЯТИЛЕТИЙ
Кушаны давно брали верх над остальными четырьмя элами Юечжи — Сюми, Шуанми, Сисе и Думи. Ханы кушанов неизменно избирались хаканами на курултаях в Больших Юечжи. Шли годы, десятилетия… Юечжи, прежде называвшие себя туячи (верблюдоводы), теперь стали именоваться кушанами. Но ханьские послы, торговцы и историки упорно продолжали называть их по-прежнему — туячи, а в собственном произношении — юечжи.
Кушаны, чей язык имел общий корень с языками Кангха, Согда и Давани, все сильнее смешивались и сращивались с оседлыми, полуоседлыми и кочевыми племенами и народностями этих стран. Немалую роль в этом, помимо укреплявшихся хозяйственных и торговых связей, сыграли древние предания, рассказываемые аксакалами, предания о том, что туячи и здешние племена происходят от одного и того же отца, только туячи на протяжении жизни десяти-пятнадцати поколений в поисках привольных пастбищ перекочевывали между Черными песками и горами Хинган. Народная память, чувство общности исторической судьбы помогли кангхам, хваразеймийцам, согдакам, даваньцам, бактрийцам объединиться в единое государство под верховенством кушанов. Под давлением обстоятельств тудуны, тархуны, ихшиды, шахи вынуждены были признать кушанских ханов своими хаканами — в одних случаях совсем мирно, в других также без большого кровопролития. Когда на троне восседали Кудзули Кадфиз и его сын, народы, народности и племена, живущие от Аральского моря до Ганга, включая Цзибинь (современный Кабул) и Пуду (Парапамисад) — область на юге Гиндукуша, объединились в единое, мощное оседло-кочевое государство. Такому объединению способствовали ханьцы, они ускорили его, постоянно угрожая нашествием.
При царе кушанов Канишке войска кангхов, даваньцев, согдаков, хваразеймийцев, бактрийцев, воинов Пуду, Цзибинь и многих других народностей и стран начали решительную борьбу с Хань за освобождение государств бассейна реки Тарим и озера Лобнор. Шли беспощадные сечи с шэнбинами, предводительствуемыми Бань Чао. В конце концов были полностью освобождены и очищены от шэнбинов переходившие по нескольку раз из рук в руки Кашгар, Яркент, Хотан, Аксу и многие другие города бассейнов рек Тарим и Черчен. При поддержке родственных пародов гаогюйцы выгнали ханьцев со своих исконных земель. Потомки гаогюйцев — уйгуры жили позже в Восточном Туркестане. Под гнетом Хань оставался лишь один небольшой город-крепость вблизи Дуньхуана.
* * *
Продвижение Желтого дракона на запад было остановлено. Помнит ли он, Желтый дракон, что когда-то был безобидным, мирным, даже добрым существом?!
Воображение древнейших предков китайцев создало Желтого дракона как символ полноводия и плодородия.
В Китае, как и по всему обширному Древнему Востоку, был замечен двенадцатилетний цикл повторения засушливых и обильных влагой, жарких и прохладных, урожайных и неурожайных годов. Каждый из годов этого цикла был особенно благоприятен для какого-то животного. Постепенно именами животных и стали называться разные годы двенадцатилетнего цикла. Так возникли годы мыши, коровы, тигра, зайца, рыбы, дракона, лошади, барана, обезьяны, курицы, собаки и кабана.
Самый полноводный год древние китайцы называли годом дракона, причудливого существа, особенно любящего воду. Они с большими надеждами ждали год дракона и радовались, когда он наступал. В год дракона, как правило, земледельцы собирали обильный, богатый урожай, скотоводы пасли свои стада на привольных пастбищах… Поэтому год дракона считали самым счастливым годом. Отсюда пошло обожествление дракона предками китайцев как доброго, приносящего пользу людям существа. И оттого Желтый дракон превратился во всеобщего любимца байсинов — простолюдинов.
Вершители судеб согбенных до земли тружеников задались целью использовать почитание народом Желтого дракона для расширения своей империи, укрепления власти и славы своих династий. Сыны Неба решили, что, если на знаменах войск будет изображен Желтый дракон, простых ханьцев, облаченных в военные доспехи, легче будет посылать в близлежащие и дальние страны.
Так началось превращение Желтого дракона из безобидного и доброго существа, как себе представляли его древнейшие предки китайцев, в символ агрессии и великохаиской исключительности.
Теперь этот коварный и ненасытный Желтый дракон вынужден был отступить. «Но успокоится ли он? — думали жители Давани. — Не будет ли он и впредь пытаться простереть свою зловещую тень на земли соседей? Это будет зависеть от прочности преград, возводимых на его пути народами соседних, и не только соседних, стран».
Послесловие
АСТАДАН БОГАТЫХ ЛЕГЕНД
Все окраски выцветают, но цвет крови не блекнет. Древняя поговорка
Роман закончен. Друг из Андижана, прочитав рукопись, позвонил мне и предложил проехать вместе по некоторым местам событий, описанных мной.
Можно ли сосчитать, сколько раз за годы работы над книгой, изучая исторические источники и собирая материал, я побывал в тех местах, исходил и изъездил их! И все же я не устоял перед соблазном теперь, когда книга закончена, вновь увидеть дорогие моему сердцу места, еще раз зримо представить полюбившихся и ставших близкими мне героев бесконечно далеких лет.
Мы встретились с товарищем в Андижанском аэропорту и на его машине отправились в центр Мархаматского района. Там находятся сохранившиеся до наших дней развалины внутренних стен Эрши. Отчетливо видны места башен, можно определить их размеры, расстояние между ними. Заметно и место, где стоял Арк… Прошло столько веков, но безошибочно можно узнать, где были большой и малый пруды. Вот здесь наши предки в течение сорока дней не только выстояли, сдержали натиск шэнбинов, но и вынудили их снять осаду, а затем изгнали с родной земли.
Наш путь лежал дальше, в Араван, — центр одноименного района Ошской области Киргизии. Напоминающая по форме лодку, Ферганская долина с окружающими ее снежными горами — земли древней Давани — теперь принадлежит трем союзным республикам: верхняя ее часть — Киргизии, средняя — Узбекистану и нижняя — Таджикистану. События далеких лет происходили на общей территории народов современной Средней Азии и Казахстана, предки их сообща боролись против ханьских захватчиков двадцать один век назад. Мы привыкли считать, что это время слишком далеко от нас, в глубине веков. Ничего не скажешь: лет прошло немало. Но если в среднем за столетие сменяется три поколения (учитывая лишь деятельную жизнь человека), то получается, что за двадцать один век их прошло по земле всего лишь шестьдесят два. Поставьте шестьдесят два человека в ряд! Он получится не таким уж длинным. В самоотверженной борьбе по изгнанию ханьских захватчиков беспримерный героизм и отвагу проявили наши не столь уж далекие предки… За этот отрезок истории туячи (юечжи), впоследствии называвшиеся кушанами, ассимилировались с туркоязычными и согдоязычными даваньцами, согдаками, аланами Каракумов и Прикаспия, пуштунами, индусами… Кангхи (общее название множества племен на обширной территории) стали узбеками правобережья и левобережья Сырдарьи, казахами, каракалпаками, соединились с уйгурами… Оставшаяся в районе Незамерзающего озера (Иссык-Куля) и в Черно-белых горах (Алатау) часть усуней во главе с племенем хирхизов стала именоваться позже киргизами, а другая часть усуней и остальные древние кочевые народы сращивались с оседлыми народами, в том числе и с даваньцами! Судьба больших союзов племен аланов, аргу, аристаев, обов была такой же. При этом выходившие в разные времена на арену истории племена давали свои имена последующим поколениям этих народов. Ведь древние племена, по-разному называвшиеся в разные периоды истории, не исчезали, и новые народы не могли, как говорится, с неба свалиться на пустые места. Новые поколения — шестьдесят второе, шестьдесят третье, шестьдесят четвертое поколения туячей, кушанов, кангхов, хуннов, усуней, согдаков, даваньцев, аргу, аристаев, аланов… — это сегодняшние узбеки, киргизы, таджики, казахи, туркмены, азербайджанцы, татары, каракалпаки, уйгуры, монголы, калмыки!..
