- Знаешь, меня это нисколько не успокаивает.

- Женщины, вы всегда переживаете, больше, чем нужно.

- Кир, ты меня знаешь уже не первый год, я когда - ни будь переживала без причины?

- Нет. Я попробую узнать, что-ни будь. Я позвоню.

- Хорошо, Кир. Спасибо.

- Может тебя забрать к нам? Побудешь с Танюшей?

- Не могу, я в клинике сейчас. Александр Николаевич попал в аварию, ещё Богдан пропал, у меня такое чувство, что всё связано, с моим похищением.

- Какая авария?

- По дороге на работу ему в лобовую выскочила машина, чтобы спасти людей ему пришлось вырулить, и он врезался в столб. Жить будет, но у него сотрясение и переломы. Я вызвала дополнительного охранника, чтобы поставить у палаты.

- Злата, а ты не переусердствуешь?

- Ты снова за своё? Кир найди Богдана, мне неспокойно.

- Всё, я понял. Уже ищу твоего ненаглядного.

- Я жду твоего звонка, останусь сегодня в клинике, если что звони в любое время.

- Хорошо. Пока, Золушка держись там.

- Конечно, как же иначе. Пока.

Надеюсь, Кир что- ни будь узнает из своих источников. А мне, мне пора подняться и узнать, как там мой отец. Оказывается, вся клиника в курсе, кроме меня. Пазл начинает складываться.

Поднялась в палату, отпустив дежурившую медсестру отдохнуть, побуду ещё немного здесь и спущусь в кабинет, на диванчике можно устроиться на ночь. У меня в шкафу и подушка с пледом есть. Уже не в первый раз приходиться ночевать на работе. Сегодня я просто не могу заставить себя смотреть карты и документы, посплю может завтра насмелюсь прочитать их.

Отец спал, состояние было стабильным, проверив капельницу и прикреплённые электроды снова устроилась на стуле. Только расположилась в кармане завибрировал телефон. Незнакомый номер, какое -то время я смотрела на экран, раздумывая о том брать или нет? А вдруг это Богдан? После третьего виброзвонка ответила.

- Алё?

- Злата Александровна?

У меня от делового, официального тона упало сердце, и как -то враз отказали ноги, я не могла пошевелиться, перебирая в голове массу причин по которой мне могли звонить из структур правопорядка. И почему -то сомнений в этом не было никаких.

- Да, это я.

- Я по поручению полковника Зорина, майор Синицын, нам сообщили, что Богдан Викторович не выходит на связь в течении дня, телефон отключен. В связи с вашим делом о похищении мы должны взять вас под охрану, где вы сейчас находитесь?

- Я в клинике. Вы уже что-то узнали о Богдане?

- Мы его разыскиваем. Оставайтесь на месте, без экстренной необходимости не покидайте клинику. К вам уже отправился человек для охраны.

- Вы считаете, что всё так серьёзно? Что мне требуется охрана?

- Я завтра лично вас навещу, и мы обо всем поговорим.

- Хорошо, я вас поняла.

Вот Кирилл! Оперативно сработал, зачем было напрягать полицию? И зачем мне охрана? Всё ещё находясь в растрёпанных чувствах, не заметила, как проснулся отец. Так странно было называть его этим словом. В детстве мне, конечно же не хватало его. Всех девочек после школы и кружков забирали папы и водили в кафе есть мороженое. У меня же кроме мамочки никого не было, она старалась мне заменить обоих родителей, и я любила её безумно за это. Я ни в чём не нуждалась, и мне хватало её любви за обоих родителей.  И вот сейчас у меня появился отец. Который не принимал в моей жизни никакого участия, и не пытался никогда раньше встретиться, но так получилось, что я устроилась работать именно к нему в клинику и последние пять лет он был рядом, и не говорил о том, что он мой отец.

Он открыл глаза, сразу сосредоточившись на мне, на лице читалось облегчение.

- Дочка ты здесь.

- Да, я же обещала. Как вы себя чувствуете?

- Нормально. Для моего состояния. Мне нужно тебе всё рассказать. - Он замолчал, вглядываясь в моё лицо. - Ты так похожа на свою маму, у тебя её улыбка и глаза. Как же я скучал по ней все эти годы.

- Зачем тогда ушёл?

-Не хотел подвергать её и тебя опасности. Я в то время по глупости связался с бандитами, сама понимаешь, времена были не спокойные. Нужны были деньги, они стали угрожать.

- Да, мама мне немного рассказывала, когда я уже нажала на неё.

- Она сказала мне странные слова, напоследок, когда я уходил. Я только потом понял их значение.

- И что она сказала?

-Что однажды мы встретимся, и я сразу пойму, что передо мной моя дочь. Она назвала тебя Златой, чтобы я догадался сразу.

- Она всегда называла меня своей золотой девочкой.

- Это чтобы я понял, что ты моя дочь. Золотарёва Злата Александровна.

- Почему вы не появились раньше? Почему только сейчас? А если бы я не пришла сюда работать?

- Ты же не думаешь, что я бы тебя не нашёл? Я обещал твоей матери позаботиться о твоём будущем. Ты, возможно, не помнишь, но мы встретились намного раньше, чем ты думаешь.

- Когда это?

- Когда ты училась в академии, я читал у вашего курса несколько лекций по хирургии.

- Да, я помню. У нас были лекции у приглашённого доктора на втором курсе.

- Я выполнил своё обещание, эта клиника твоё наследство, я всю жизнь работал именно для этого момента. При мне были документы, там всё описано.

- Лиза их спрятала в сейф, когда вас привезли.

- Прости меня дочь, что так долго тянул и не появлялся в твоей жизни, но я обещал твоей матери не появляться, пока ты не станешь взрослой.

- Я понимаю, она всегда рассказывала о вас только хорошее, и просила в будущем не судить за прошлые поступки.

- Ты хорошая девочка, лучше, чем я заслуживаю.

- Вам нужно отдохнуть, хотите что-нибудь покушать или пить?

- Немного воды, если можно.

- Конечно.

Подала воды и после оставила отца отдыхать, после произнесённой исповеди нам обоим нужно было подумать и успокоиться. Я спустилась в кабинет и достала подушку с пледом, расположившись на диване. Попробовала ещё раз набрать Богдана, но снова не удачно. Расположилась на диване и закрыла глаза, на обдумывание информации сил не было.

Уснула не сразу, как не хотелось ломать голову произошедшим, мысли всё равно лезли в голову. Как дальше мне себя вести с появившимся отцом? И как с этим всем связаны события, происходящие вокруг меня? Мысли скакали с одного на другое, метались, как необъезженные лошади, били копытами и вставали на дыбы. Обещанный охранник должен появиться утром, начальник охранной фирмы перезвонил и очень извинялся, что не смог выделить охранника по требованию. Значит сегодня роль охранника переходит мне. Полицейский, который должен был появиться, так и не пришёл, хотя может быть и остался дежурить где - ни будь в машине перед клиникой. Выходить я пока не планировала, поэтому его присутствие в клинике было не обязательно.

Постепенно всё успокоилось, дежурившие медсестры и врачи расположились в ординаторской, пациенты отдыхали, сразу вспомнились студенческие будни, когда мы дежурили в больницах, и точно так же после вечернего обхода устраивали посиделки с конфетами и чаем. А иногда и с чем ни будь покрепче. Тогда обязательно старались не попасться на глаза куратору и заведующему отделением, чтобы не нарваться на дополнительную отработку. Отличное было время, лёгкое и весёлое, не было проблем, лежащих грузом на плечах и тянущих своей тяжестью на землю.

Постепенно усталость и сон сморили меня, и я медленно уплыла в сон.

“Я бежала, петляла между огромных ящиков и коробок, сложенных чуть ли не два метра, стоящих рядами в каком - то огромной ангаре. В боку уже давно кололо, дыхание срывалось, слёзы застилали глаза, но мне приходилось бежать дальше не останавливаясь. Если остановлюсь - умру. На миг прислонилась к стене, переводя дыхание и сдерживая рвущиеся рыдания из груди. Закрывая глаза, видела безжизненное лицо и стеклянный взгляд Богдана, лежащего в луже крови, его взгляд, направленный на меня так, и застыл с болью и страхом, отразившимся на его чертах. Закусив руку, зубами до боли, стараясь не кричать спустилась по стене на пол, хотелось выть в голос и кататься по полу. Но не сейчас, мне нужно бежать, спасти себя и ребенка Богдана. В дали послышались шаги, уверенные и громкие, человек преследующий меня не прятался, он знал, что я где-то здесь, и у меня практически нет шансов сбежать. Он надвигался неотвратимо, след в след шагая за мной, как собака, идущая по запаху. Мой страх его заводил, возбуждал, охота будоражила кровь, а сопротивление возбуждало. Голос преследователя проник во взвинченный мозг, его ласковый тон, вызывал дрожь, ползущую ледяной коркой по коже.