- Я сам могу позаботиться о своей женщине. Ты лучше приглядывай за своей.

Я лишь подняла глаза и покачала головой. Собственник мать его. Как только все вышли, и мы остались одни, Богдан подскочил и рывком поднял меня, заключая в крепкие объятия. У меня затрещали рёбра, от такого выражения чувств.

- Богдан! Ты мне сейчас ещё и рёбра сломаешь.

- Извини. Наконец я могу тебя обнять. Мне когда сообщили, что ты пропала я места себе не находил, позвонил Киру и Тане, думал ты у них. Ты нигде не появлялась, телефон отключен. Кир уже подключил полковника Зорина, это старый друг его отца, они вместе служили.

- Ты лучше скажи, почему твой брат хотел на мне жениться?

- Я не знаю. Придётся с ним встретиться. Как ты поняла, что он не я?

- Я бы тебя ни с кем не спутала, вы разные.

Так хорошо было стоять в его объятиях, положив голову на грудь и слушать, бешено стучащее сердце.  Я обвила руками его талию, прижимаясь как можно плотней.

- Сейчас заедем к тебе, соберешь вещи, и поедем ко мне, будешь жить у меня, я тебя больше одну не оставлю. В ближайшее же время разберусь с братом. Пора заканчивать этот балаган.

Я отстранилась от него, вообще – то мы ещё ничего не решили, а мной снова командуют, когда мне нужна поддержка и сочувствие.

- Я вызвала такси, и хочу поехать домой. И у меня есть ещё пара дней на ответ.

- Плевать на ответ, я хочу, чтобы ты была со мной. Для тебя так безопасней.

- Ты командир и ужасный собственник, ты в курсе? И почему мне должна угрожать опасность? Я всего лишь рядовой врач и обычный человек.

- Когда дело касается тебя, то да.  Значит для кого – то ты больше чем обычная.  Как твоя нога?

-Побаливает немного. Растяжение связок.

- Идём потихоньку, моя машина на стоянке.

Я подхватила сумку, и мы вышли из клиники на улицу. Наступал вечер, мне хотелось быстрей попасть домой. Растянуться на мягкой кровати, забыть всё, что сегодня произошло.  Но думаю, меня мой тиран никуда не отпустит, даже в собственной компании, тем более с поврежденной ногой. Придётся потерпеть, да и пора, наконец, всё обсудить. А то получается как в поговорке: без меня, меня женили.

Мы сели в машину и через двадцать минут были уже у меня в квартире. Здесь ничего не поменялось,  только тонкий слой пыли покрывал шкафы и стол. Я вытащила спортивную сумку и побросала в неё кое – какие  вещи на смену, косметичку и расческу. Богдан забрал сумку, и мы вышли из квартиры.

Добираясь до квартиры Богдана, мы молчали, каждый думал о своём, давая возможность другому первым начать разговор. Я сидела, отвернувшись в окно,  смотря на проносящиеся мимо дома и людей.

Вокруг стало происходить слишком много странных вещей. Взять хотя бы бывшего парня, как с цепи сорвавшегося. У меня было подозрение, что знал он больше, чем говорил. Одни его фразы о том, что мой отец знает обо мне, о мифических деньгах и  клинике. Ещё и это похищение братом Богдана. Зачем он хотел жениться на мне?  Прямо охота какая – то на меня началась. Знать бы ещё причину этого. Теперь ещё свалившаяся беременность, как снег на голову. Как мне сказать о ней Богдану? Как же разобраться со всем?  Богдан всю дорогу на меня поглядывал, наблюдая, или может просто изучая? И что было со мной за эти почти три дня? Я ничего не помнила, что со мной делал его брат?  Получу, ли я ответы на них или нет?

- Приехали. Тишину нарушил голос Богдана.

- Хорошо.

Мной овладела апатия, слишком много выпало на мою долю волнений и новостей. Выходить не хотелось совершенно, особенно почему – то идти в квартиру к Богдану. Мне всё – таки нужно было настоять и остаться дома.  Мне казалось, что если я сделаю это, переступлю черту незримо нас разделяющую.

Богдан вышел из машины, открывая с моей стороны дверь и протягивая руку. Я не смело протянула свою и не, хотя выбралась из машины. Нога болела, мышцы тянуло после марафона по городу в свадебном платье. Выпить бы обезболивающее, да ещё вся ерунда, которая попала в мою кровь за трое суток не вывелась из организма.  Пока я оглядывала дом, куда мы приехали, Богдан достал мою сумку и, подошёл ко мне, подхватывая за талию.  Элитный дом с собственной охраной, огороженный со всех сторон железным забором. Кругом камеры  и патрулирующие периметр охранники с собаками. Да, в таком месте мне действительно ничего не грозит, разве что кроме самого  владельца одной из квартир этого комплекса.

В холле нас встретил консьерж, сидящий за стойкой, позади него висела полка с почтой, разложенной по номерам квартир.

- Добрый вечер господин Белов,  вот ваша почта.

- Спасибо.

Я в сопровождении Богдана дохрамала до лифта, практически на нём повиснув. Нога ныла всё больше, наступать становилось больнее. Чуть поморщившись от боли, перенесла вес на здоровую ногу.

- Ты как? Что – то побледнела.

- Нормально, нога просто болит.

- Сейчас поднимемся, примешь обезболивающее.

- Нет.

Богдан удивленно на меня взглянул, притянув к себе ещё больше.

- Почему?

Я начала быстро соображать, что ему ответить.

- Я не знаю, чем меня  травили эти три дня, и как подействует обезболивающее. – И, чтобы сгладить свою вспышку, уже более миролюбиво спросила: - У тебя есть хладоэлемент? Или что – нибудь холодное?

- Найдём. Давай – ка я тебя лучше донесу.

- Не нужно. Я сама.

Прибывший лифт  прекратил нашу перепалку, и я вошла, внутрь прислонившись к стене. На инстинктах я начала защищаться от него, стараясь не зацикливаться на своих и его эмоциях. За прошедший месяц мы разговаривали только лишь по работе, не обсуждали свои чувства и свои поступки.

Он посматривал на меня осуждающе, не понимая моего поведения. Как ему объяснить, что моё пребывание у него это вынужденная мера.  И я не соглашалась ему подчиняться. Для себя я уже решила, что проведу ночь у него и завтра после того как он уедет, вернусь к себе в квартиру.

****

Лифт плавно поднял нас на самый верх, ну, кто бы сомневался! Пентхаус встретил нас тишиной, при нашем появлении автоматически загорелся свет, освещая обстановку. Большой холл, из которого  направо шёл проход на кухню, налево по длинному коридору ещё несколько дверей, лестница на второй этаж. Не сомневаюсь, что и там несколько комнат. Зачем ему такая огромная квартира? Живёт один, хотя о чём это я? Наверняка притаскивает сюда своих подружек.

Поморщившись от боли, я сняла обувь, засовывая её на полку, и осталась стоять, разглядывая квартиру.

Богдан пытался помочь, но все его попытки я отвергала, на что он хмурился, видела, что был зол, но не отступала. Господи, почему между нами всё так сложно? Неужели он не может сказать всё прямо, не шантажируя и не заставляя подчиняться?

- Проходи. Я сейчас закажу ужин. Тебе нужно отдохнуть.

- Я почти три дня отдыхала неизвестно где и с кем. Где я могу расположиться?

- Спальни наверху, можешь выбрать любую. Ванна в конце коридора, здесь на первом тоже есть. Можешь воспользоваться любой. Полотенца есть в ванной на полках.

- Спасибо.

Богдан ушёл на кухню, по дороге набирая номер ресторана я, ковыляя и держась за перила, поплелась на второй этаж.  Открыв первую дверь, поняла, что это комната Богдана, на комоде стояли его вещи, на спинке стула сброшенный пиджак. Закрыла дверь и пошла дальше. Гостевая спальня мне приглянулась больше, в светлых тонах, не давит на голову. Бросив сумку на кровать, села рядом. Сил на что – то большее уже не осталось. Надеюсь, у него хватит такта не пытать сегодня меня вопросами?  Утром позвоню Наташе и попрошу удалить один пункт из анализов и отправить результаты полковнику.

Богдан поднялся через пять минут, неся мою сумку с вещами, дверь в комнату я оставила открытой и, он с осуждающим видом её занес и оставил рядом. Неужели думал, что я расположусь в его спальне? Как бы ни так! Я ещё сама не решила, что делать, а сейчас находиться рядом с ним, я попросту не могла.