Вместе с тем сложность применения необходимой обороны в судебно-следственной практике обычно заключается в том, что зачастую трудно определить и доказать соблюдение условий правомерности действий лица, обороняющегося от нападения. Действия лица, находящегося в состоянии необходимой обороны, могут являться правомерными, если с его стороны не было допущено превышения пределов необходимой обороны, т. е. была соразмерность защиты и опасности посягательства.

Таким образом, на первый взгляд Закон РФ от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ (ч. 2¹ ст. 37 УК РФ) разрешил применять адекватные действия со стороны обороняющегося лица к нападающему, вместе с тем фактор соразмерности, т. е. умышленные действия, которые явно не соответствуют характеру и опасности посягательства, достаточно условны, что порождает в теории и на практике много вопросов, а порой (в последнем случае) и ошибок.

Все это свидетельствует о необходимости дальнейшего изучения и совершенствования института необходимой обороны в законодательном порядке. Об этом свидетельствует как теория, так и судебно-следственная практика применения необходимой обороны в современных условиях предупреждения преступности в России.

Требует своего дальнейшего совершенствования и система уголовных наказаний, предусмотренная в ст. 44 УК РФ, которая по сравнению с системой наказаний в УК РСФСР 1960 г. является более прогрессивной.

Так, например, Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ из системы наказаний неоправданно была исключена конфискация имущества как вид уголовного наказания. В дальнейшем Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-Ф3 конфискация имущества была включена в раздел 6 УК РФ «Иные меры уголовно-правового характера». При этом дополненная глава 15¹ стала называться «Конфискация имущества». Таким образом, новый институт уголовного права в настоящее время относится к иным принудительным мерам уголовно-правового характера и в систему наказаний не входит.

Представляется, что необходимость включения конфискации имущества снова в систему наказаний (ст. 44 УК РФ) диктуется не только сложной криминогенной ситуацией в России, но и политико-экономическими реалиями жизни.

Требует своего совершенствования относительно новое уголовное наказание – обязательные работы (ст. 49 УК РФ), которые были включены в УК РФ 1996 г. и введены в действие с 10 января 2005 г. как основной вид наказания, претерпевшие существенные изменения еще в 2003 г. Правовая природа обязательных работ имеет достаточно отличительных признаков, позволяющих их отграничивать от исправительных работ (ст. 50 УК РФ), которые также назначаются осужденным лицам в качестве основного наказания без изоляции от общества.

Практика показывает, что обязательные работы (ст. 49 УК РФ) в связи с несовершенством уголовного и уголовно-исполнительного законодательства применяются весьма ограниченно. По существу, обязательные работы, исходя из сути закона, являются общественно полезными, то есть должны выполняться бесплатно в отношении осужденного и государства. Однако администрация организации заработанные деньги осужденными ежемесячно перечисляет в соответствующий бюджет, что в корне меняет карательную суть уголовного наказания, предусмотренного ч. 1 ст. 49 УК РФ.

Особо следует отметить, что обязательные работы практически не применяются в отношении несовершеннолетних (ст. 88 УК РФ).

Другим новым видом уголовного наказания, требующим совершенствования, является арест (ст. 54 УК РФ), заключающийся в содержании осужденного в условиях строгой изоляции от общества, который устанавливается на срок от 1 до 6 месяцев.

Арест относится к основным видам уголовного наказания, применяемым за преступления небольшой и средней тяжести. Для исполнения наказания в виде ареста предполагалось создать соответствующую инфраструктуру, т. е. специальные учреждения в виде арестных домов изоляционного направления. Однако до настоящего времени арестные дома в России не созданы, так как строительство такого рода учреждений требует выделения значительных финансовых средств, хотя законодатель предполагал их ввести в действие в 2001 г.

В связи с отсутствием в стране арестных домов в настоящее время данный вид уголовного наказания судами практически не применяется, а перспектива его весьма туманна, так как отсутствует и соответствующая финансовая поддержка со стороны государства.

В этом случае возникает закономерный вопрос о целесообразности исключения ареста из системы наказаний, который имеет много общего с лишением свободы на определенный срок (ст. 56 УК РФ), да и понимание учеными сущности ареста в теории уголовного права и законодателя до настоящего времени противоречиво.

Требует своего совершенствования и такой вид уголовного наказания, как пожизненное лишение свободы (ст. 57 УК РФ), которое назначается за особо тяжкие преступления, посягающие на жизнь, а также за особо тяжкие преступления против общественной безопасности.

Пожизненное лишение свободы назначается судом как альтернативное наказание смертной казни и предусмотрено в пяти составах преступлений: ч. 2 ст. 105, ст. 277, ст. 295, ст. 317 и ст. 357 УК РФ 1996 г. Вместе с тем пожизненное лишение свободы дополнительно предусмотрено также в качестве одного из наказаний в ч. 3 ст. 205 УК РФ за наиболее опасные формы терроризма.

Пожизненное лишение свободы является бессрочной изоляцией от общества. Однако в связи с тем, что в настоящее время не созданы специальные места для реализации этого наказания, отбывают его, как правило, в колониях особого режима. Разумеется, такое положение дел не достигает целей наказания, предусмотренных в ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Говоря о совершенствовании Особенной части УК РФ, прежде всего нужно отметить, что по сравнению с УК РСФСР 1960 г. ее система построения хотя и отличается существенной новизной, но тем не менее требует дальнейшего изучения и уточнения.

Не подвергая сомнению новые приоритеты уголовно-правовой охраны, а ими являются: личность (основные права и свободы человека и гражданина); собственность; общественная безопасность; общественный порядок; конституционный строй Российской Федерации, которые и определили систему Особенной части УК РФ 1996 г., – нельзя не отметить следующее.

Во-первых, новым в отечественном уголовном законодательстве является появление в последнем разделе УК преступлений против мира и безопасности человечества: планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны (ст. 353); публичные призывы к развязыванию агрессивной войны (ст. 354); разработка, производство, накопление, приобретение или сбыт оружия массового поражения (ст. 355); применение запрещенных средств и методов ведения войны (ст. 356); геноцид (ст. 357); экоцид (ст. 358); наемничество (ст. 359) УК РФ и др.

Представляется, что данная группа преступлений, исходя из характера и степени общественной опасности, а также общепризнанных принципов и норм международного права, должна в Особенной части УК РФ занимать не последнее, а, может быть, и первое место.

Значительные изменения внесены Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ в регламентацию такого распространенного преступления, как хулиганство (ст. 213 УК РФ), что привело фактически к декриминализации особо злостного хулиганства, предусмотренного ранее ч. 3 квалифицированного состава. По существу законодатель не только сузил преступление, но и необоснованно перенес квалифицирующие признаки хулиганства, совершенного с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, в основной состав (ч. 1 ст. 213 УК РФ).

Данное обстоятельство в значительной степени затрудняет решение вопросов привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших хулиганство, предусмотренного ч. 1 ст. 213 УК РФ. При этом Федеральным законом от 24 июля 2007 г. № 211-ФЗ в основном составе при совершении хулиганства законодатель установил, чтобы оно было совершено по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды.