2. Кардинальные изменения, происходящие в условиях резкого спада экономики и перехода государства к новым рыночным отношениям, обусловили исключение законодателем из Уголовного кодекса РСФСР ряда преступлений, которые изжили себя, по существу являясь «мертвыми» нормами и соответствующим тормозом на пути к рынку, – статьи 1521, 153, 154, 1541 и др. Они устанавливали уголовную ответственность соответственно за приписки и иные искажения отчетности о выполнении планов; частнопредпринимательскую деятельность и коммерческое посредничество; спекуляцию; скупку в государственных или в кооперативных магазинах хлеба и других пищевых продуктов для скармливания их скоту и птице.
Прослеживается, несомненно, определенная связь роста некоторых экономических преступлений в общей структуре преступности и криминогенной обстановкой в стране с несовершенством уголовного законодательства и активным влиянием преступных элементов и криминальных структур на все сферы деятельности общества и особенно в области экономики.
Данное положение дел еще раз свидетельствует о необходимости в кратчайшие сроки проведения комплексных социологических и криминологических исследований, которые позволят выявить причины и условия, способствующие росту экономических преступлений, дадут возможность разработать конкретные программы, рекомендации и предложения по их устранению, а также окажут существенное влияние на совершенствование уголовного законодательства для решения узловых проблем в области борьбы с рассматриваемыми преступлениями.
3. Вызывает определенный интерес в обсуждаемой проблеме изучение и всестороннее исследование субъекта экономических преступлений, для которого зачастую характерным является признак паразитизма, связанный с проживанием, как правило, за чужой счет или с извлечением доходов, полученных противоправным путем. При этом сложность его изучения обусловлена большой разнородностью преступлений, посягающих на разнообразные формы собственности, сферы государственного хозяйства в области промышленности, сельского хозяйства, торговли, использования природных богатств, занятия запрещенными промыслами, в области финансов и т. п.
Дальнейшее изучение субъекта экономических преступлений в условиях рыночных отношений актуально еще и потому, что в настоящее время в уголовном законодательстве возникла необходимость возможности постановки вопроса о признании субъектом некоторых преступлений в экономической сфере – юридических лиц, хотя по действующему уголовному законодательству РФ и большинства стран субъектом преступления признается только физическое лицо – человек, т. е. до сих пор остается господствующее суждение о субъекте преступления в уголовном праве.
В связи с этим представляется целесообразным предусмотреть в нашем уголовном законодательстве особый случай уголовной ответственности в отношении юридических лиц. В свою очередь, наряду со штрафом, применяемым к лицам, совершившим преступления, необходимо предусмотреть дифференцированные штрафные санкции в отношении юридических лиц, или уголовное наказание в виде ликвидации юридического лица с последующим запрещением его деятельности на установленный законом срок.
Последние изменения в уголовном законодательстве свидетельствуют не только о необходимости решения этой проблемы, но и показывают динамичность закона в условиях глубоких изменений экономических отношений. Только Законом РФ от 1 июля 1993 года в УК РСФСР глава 6 «Хозяйственные преступления» была дополнена новыми статьями – ст. 1543, 1565, 1566, 1624, 1625, которыми предусмотрена уголовная ответственность и наказание за незаконное повышение или поддержание цен; нарушение правил торговли; нарушение государственной дисциплины цен; незаконное предпринимательство и незаконное предпринимательство в сфере торговли. Кроме того, ст. 156 УК с учетом принятого в 1992 году Закона РФ «О защите прав потребителей» значительно редакционно изменена и стала предусматривать ответственность не за обман покупателей и заказчиков, а за обман потребителей.
Установлением новых уголовно-правовых запретов законодатель хоть и упорядочил ответственность за незаконную торговлю и незаконное предпринимательство и т. п., однако об эффективности действия уголовного закона говорить еще рано, так как государство пока не в состоянии осуществлять повсеместный правовой и социальный контроль за субъектами преступлений в области рыночных отношений.
4. Касаясь вопроса правовой защиты форм собственности, а некоторые из них нашли свое новое конституционное закрепление, следует признать достаточно удачным объединение авторами Проекта УК РФ (Министерства юстиции РФ) в одном разделе «Экономические преступления» различных деяний, посягающих на государственную и личную собственность. Предусмотрены в этом разделе и все хозяйственные преступления, что позволяет более четче определить природу экономических преступлений и более эффективней применять данные нормы права.
Однако, если говорить о недостатках рассматриваемого проекта УК РФ, то, как представляется, он требует детальной проработки с точки зрения сегодняшнего дня и, в частности, раздел «Экономические преступления» с учетом уголовно-правовой защиты всех форм собственности, а также устранения старых несуществующих норм – спекуляции, обмана покупателей и заказчиков и, соответственно, разработки новых норм, связанных с уголовно-правовыми гарантиями государства на пути к рыночным отношениям.
5. Наконец, следует сказать о необходимости совершенствования системы уголовных наказаний, которая на данном этапе развития общества требует нового более глубокого осмысления с учетом экономических и политических реалий сегодняшнего дня. Вместе с тем общий рост преступности, в том числе и экономических преступлений, входит в противоречие с устойчиво наметившейся тенденцией на общую гуманизацию уголовного законодательства в стране. Существующая же система наказаний в УК РСФСР в значительной мере устарела и не позволяет достаточно эффективно применяться и выполнять основные цели наказания по исправлению, перевоспитанию осужденных, а также выполнять задачи общей и частной превенции. Вряд ли можно признать удачной и систему наказаний, представленную в проекте УК РФ, опубликованном в 1992 году, о котором выше шла речь.
В связи с этим следует отметить, что система уголовных наказаний, конечно, должна строиться с учетом прогнозирования преступности, криминогенной ситуации (обстановки) в стране, а также экономических и политических условий в обществе, тогда она может быть гибкой, а не аморфной, что позволит ее более эффективней использовать по выполнению основных целей и задач уголовного наказания, а это, в свою очередь, позволит совершенствовать деятельность органов, исполняющих наказание.
Поднятые вопросы представляются актуальными, так как сейчас нет более острой проблемы, чем проблема совершенствования уголовного законодательства в борьбе с экономической преступностью.
О субъекте преступления в русском уголовном праве[482]
Определенный интерес к проблеме субъекта преступления отмечается в русском уголовном законодательстве уже в первых памятниках древнерусского и феодального права, а также в многочисленных актах Российской империи. Однако в важнейших памятниках права – Русской Правде, Судебнике 1497 г., Судебнике 1550 г. (Ивана IV Грозного), Судебнике царя Федора Ивановича 1589 г. – при указании самого преступного деяния мало что говорится о лице, его совершившем, а порой о субъекте преступления вообще ничего не упоминается. Даже в Уложении царя Алексея Михайловича 1649 г., которое впервые дает классификацию преступных деяний о субъекте практически ничего не говорится. Тем не менее из текстов вышеперечисленных законодательных памятников можно сделать вывод, что преступное деяние рассматривалось уже в то время как проявление индивидуального состояния физического лица, т. е. только человека. Что же касается признания субъектом преступления неодушевленных предметов и животных, то и в кодексе феодального права России – Уложении 1649 г. и в предшествующем законодательстве нашего государства речи вообще не велось.
