С Литвой чуть интереснее, у нее есть шансы остаться младшим партнером, а не просто территорией. Развал праволиберального глобального мира на части и ослабление контроля открывает небольшое окно возможностей для смены сюзерена, но не более.

36.2. Стратегическое поле Эстонии и Латвии

Какие-либо разговоры про самостоятельную политику или субъектность трех республик в будущем, можно вести только на троих, то есть вы, сигара и коньяк, чтобы никто не услышал. Это конечно шутка, но в ней очень большая доля правды.

В ближайшее поколение центр политической борьбы переместится из северной Атлантики в Тихоокеанский регион. Рассматриваемые три республики окажутся вдали от любых значимых путей, они не будут интересны практически никому. Даже роль лимитрофов — малых полунезависимых государственных образований между сильными игроками — останется в прошлом. Кого сейчас волнуют границы и состояние стран в Центральной Америке? Вот примерно такое же отношение у всех будет к странам Балтии.

Теоретически возможно размещение на территории Прибалтики чужого военного анклава для силового контроля региона и путей, наподобие нашей базы в Сирии, британской на Кипре и т. д. Вот только ни одному из мировых игроков она именно там реально не будет нужна. Слишком уязвимое положение, бесполезность в военном смысле, сложность обороны и большой негатив со стороны России.

Военные базы других геополитических игроков в Скандинавии обязательно будут, но их выгодно ставить не так близко к российским границам и делать небольшими. Современная техника слежения, спутники и т. д. делают все в мире ближе, а деградация затронет военные технологии в наименьшей степени. В крайнем случае, можно будет арендовать на 99 лет эстонские острова или Готланд. Это выгоднее, чем брать ответственность и обеспечение материковой части. Содержать Гибралтар на порядок проще и эффективнее, чем брать под контроль одну из испанских провинций.

Как уже говорилось ранее, судьбу Эстонии и Латвии можно и нужно рассматривать вместе, и будущее их незавидно. Фактически есть три сценария (рис. 112):

■ интегрироваться в состав России на правах единой губернии/ре-спублики, например. Нарвской;

■ войти в состав праволиберальной «Новой Ганзы» в качестве мало кому интересной территории;

■ замкнуться на себе, полностью отказавшись от любой внешней политики, русофобии и т. д., перейдя в состояние хуторского мирка, этакого заповедника.

В части Нарвской губернии (Эстонско-латвийской автономной республики) — ни Рига, ни Таллин не будут административным центром, чтобы не создавать перекосов, а вот Нарва, русский город — да. Этнический состав объединенной губернии будет делиться на три примерно равные части — эстонцы, латыши и русские. Площадь, численность населения будут соответствовать среднему региону страны.

Создание административных органов управления на новом месте будет не так и сложно, Ленинград недалеко, да и всегда можно рассказать про желание сохранить старые исторические города без изменений. Для того чтобы было еще веселее, можно обсудить увеличение площадей Псковской и Ленинградской областей, за счет новых районов, для сговорчивости.

Интеграция в Россию возможна в рамках любой из ближайших стратегий России («Третий Рим» и «Левый поворот»), так как данный вопрос не является значимым и принципиальным, но Россия может и не заинтересоваться. Тогда Эстонии и Латвии останется лишь стать частью «Новой Ганзы» — пробританской территории с городами, заселенными мигрантами из мусульманских и африканских стран, да деревнями с остатками местного населения, или огородиться ото всех и уйти на уровень хозяйствования конца XIX — начала XX века, так как более высокий автономный уровень разделения труда невозможен. Вот только люди из этого «хуторского рая» будут бежать еще быстрее, да отбиться от обычных банд не будет сил.

Вариант интеграции Эстонии и Латвии в континентальный европейский проект «Новая Византия»/«Четвертый Рим» не представляется возможным, так как допустить рядом с собой дикие земли Россия еще сможет, а вот другое потенциально сильное государство — уже нет.

Таким образом, перед Эстонией и Латвией стоит поистине небольшой выбор будущего, или интегрироваться в состав России, без каких-либо прав, рискуя стать на одну доску по значимости с финно-угорскими народами удмуртами и мордвой, или поискать спасения в праволиберальной «Новой Ганзе», с крайне высокой перспективой утратить даже остатки национальной идентичности и быть размытыми чуждыми по крови и культуре мигрантами.

Есть ли дело России до судьбы Эстонии и Латвии? Нет. Проблем с их интеграцией и совместным проживанием будет минимум, а поломать немного планы Британии с «Новой Ганзой» можно, да и про русское население нельзя забывать. Речь идет о повышении внутреннего разнообразия в «Русском мире», ну и восстановлении исторической справедливости, благо casus belli для ответных действий они нам давно дали, ведь национализм развязывает руки противникам.

36.3. Стратегическое поле Литвы

Ситуация с Литвой более интересная, разнообразная и вариативная. Говорить о геополитической субъектности не имеет смысла, но вариантов будущего, по сравнению с ранее рассмотренными республиками, больше:

■ интеграция в Россию в качестве отдельной губернии/республики. Этот вариант возможен лишь при реализации Россией левоконсервативного сценария «Левый поворот»;

■ интеграция в качестве младшего партнера в состав праволиберальной пробританской «Новой Ганзы». В этом сценарии Литва получает больше веса и значимости, чем Эстония и Латвия;

■ союз с Белоруссией в рамках «Великого княжества литовского 2» (Белоруссия, Литва и Малороссия) на правах младшего партнера. Этот сценарий доступен лишь при реализации Россией стратегии «Третий Рим»;

■ вхождение в проект континентальной Европы (с ядром в виде бывшей Австро-Венгрии) в качестве окраины, с небольшими правами. Этот сюжет возможен лишь при резком ослаблении или полном отказе от западного направления экспансии со стороны России, что видится маловероятным.

Элита Литвы разделена на две части, большая тяготеет к праволиберальной модели, не в последнюю очередь этому способствует диаспора и ее поддержка правящими кругами англосаксонских стран. Здесь нет места человеколюбию, просто там легче управлять полуколониями. Найдите среди местного «офисного планктона» или работника сферы услуг не очень умного диаспорянина и отправьте его на историческую родину руководить туземцами. Он будет разговаривать с ними на родном языке и делать все, что от него требуют сахибы.

Проблема в том, что эта схема перестанет работать в ближайшие годы, элитам США не будет дела до Литвы, а у Британии не хватит сил, даже создание «Новой Ганзы» и так будет идти полупартизанскими методами.

Вхождение в континентальный европейский проект будет требовать от Литвы противопоставления себя Польше и укреплению связей с неславянскими Венгрией и Австрией. «Союз» с Польшей будет вариантом растянутого по времени национального самоубийства и превращения в Виленский край, уж больно сильны традиции державы суши у Польши, уйти от ее политики ассимиляции у литовцев не получится.

В составе России — империи суши (суша + сеть), с сетевыми подходами к интеграции земель, особых проблем с сохранением идентичности у литовцев не будет. И да, тем, кто предлагает России отказаться от имперских принципов, могу посоветовать приглядеться к Польше, ее традициям и исторической судьбе.

Таким образом, у Литвы в отличие от Эстонии и Латвии есть больше вариантов будущего, правда, этот выбор также сводится к вопросу — к кому примкнуть, ибо геополитический масштаб и размер имеют значение.

Оптимальным является союз с Белоруссией (ВКЛ-2) или вхождение в проект Континентальной Европы, вот только решение об этом (прямое и/или опосредованное) все равно будут принимать в Москве.