Есть ли интерес у России к Литве? Минимальный, если только к европейскому населению, что будет востребовано при развитии Дальнего Востока.
36.4. Резюме
Будущее не зависит от мнения и желаний республик Прибалтики, у них есть лишь один вопрос — к кому примкнуть. Но свобода этого выбора иллюзорна, все зависит от стратегии и желания России — захочет забрать — заберет, не захочет — можете выбирать между другими сюзеренами.
В ближайшие годы автор не исключает отторжения / долгосрочной аренды островов у Эстонии под военные базы, в остальном, интереса Прибалтика для внешних игроков не представляет.
Интеграция «Балтийских тигров» в состав России позволит им сохранить национальную идентичность, правда, ни о каком суверенитете речи не будет, придется встать в один ряд с республиками Поволжья, ну а Эстонии и Латвии вообще придется жить в рамках единой губер-нии/республики.
Вхождение в «Новую Ганзу» («Арктическую Африку») приведет в перспективе лишь к национальным катастрофам, зато позволит на некоторое время сохранить власть существующей элите. Думаю, не нужно говорить, что этот неблагоприятный сценарий является для Прибалтики инерционным. В долгосрочной перспективе это обернется антропологическими пустынями и новой колонизацией.
У Литвы чуть больше вариантов в сравнении с Эстонией и Латвией — стать младшим партнером в возможных проектах Белоруссии и Континентальной Европы, но выбор опять будут делать в Москве.
Такова доля небольших стран и народов, сделавших исторически ошибочный и неправильный выбор.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Геостратегия, как наука
Современный мир претерпел значительные изменения по сравнению с самим собой первой половиной прошлого века, когда было сформировано традиционное представление о геостратегии. Рассмотрение геополитической карты как противостояние суши и моря утратило актуальность. В качестве фундамента геостратегии автор предлагает рассматривать не два, а три базовых типа держав — суша, море и сеть, а также три типа борьбы — вооруженная (война Ареса), торгово-экономическая (война Афины) и психоисторическая (война Аполлона).
Планета стала слишком тесной, а достижение успеха в долгосрочной перспективе невозможно без умения бороться с конкурентами за место под солнцем. Для чего уже недостаточно будет проявлять черты державы только одного типа (суша, море, сеть), необходимо овладеть ресурсами и умением для борьбы на трех фронтах, именно это искусство позволит стать геостратегическим игроком и субъектом.
Традиционный взгляд на геостратегию в качестве определяющих факторов рассматривал географию, климат и ресурсы, в XXI веке необходимо будет учитывать динамичное влияние развития науки и технологий, а также культурный и психоисторический фактор.
Геостратегия работает с тремя масштабами задач, каждый из которых характеризуется своими субъектом, инструментом/выгодополу-чателем и объектом. Так, в качестве выгодополучателя могут выступать правящий слой (элита или революционная группа, захватившая власть), этническая система и панрегион.
Мы живем в динамичное и интересное время, и в ближайшие годы будем продолжать наблюдать процесс распада ранее единого глобального мира на панрегионы. И если во главе большого региона не окажется геополитического игрока, то есть субъекта, способного и готового одновременно вести вооруженную, торгово-экономическую и психоисторическую войну, то долго такой панрегион не продержится.
При этом в общечеловеческом плане именно борьба на психоисторическом направлении будет наиболее важной, ведь экономический и вооруженный успех можно повторить, а уникальные смыслы обеспечивают внутренние различия и многообразие человечества, обусловливая его развитие как целого. Для сравнительного анализа психоисторических (совокупности религиозных, мировоззренческих, духовных, идеологических и др.) смыслов автором была разработана методика, что позволила наглядно показать сильные и слабые стороны смыслов потенциальных геополитических игроков.
Наряду с представлениями о типах держав, видах войн и психоисторических смыслах, важнейшим камнем, что, по мнению автора, должен лежать в фундаменте геостратегии, является пассионарность. Представление о пассионарности у автора имеет расхождение с классическим представлением Л. Н. Гумилева, именно поэтому данному явлению уделено особое внимание. Пассионарность подробно рассмотрена в качестве основного элемента изменения этнической системы в разрезе личностных черт и качеств пассионариев, связи уровня пассионарности с местом личности в истории, влиянии пассионариев на общество и элиту и многом другом. Особое место уделено необходимости призыва пассионариев в элиту, что особенно важно в контексте резкого падения уровня пассионарности в современном мире. К сожалению, данный процесс не обошел стороной и Россию.
Рассмотрение основных принципов геостратегии было бы неполно без освещения двух вопросов. Первый — понятие верховной власти и процесс ее легитимации в зависимости от преобладающих психоисторических смыслов в этнической системе. Второй вопрос — разработка стратегий малых и средних этнических систем и стран, которым не суждено стать не то что геостратегическими игроками, а даже проектами. Для последнего автором была разработана методика — Геостратегическая матрица, что позволяет быстро и понятно определять оптимальные стратегии для стран второго и третьего эшелона.
Мировые сценарии
Окружающий нас мир находится в шаге от срыва в сложносоставной кризис, безответственная политика и череда допущенных ошибок привели к накоплению структурных проблем и невозможности исправить ситуацию консервативным лечением. Выход один — хирургическое вмешательство, вот только ампутируемые части мировой системы принципиально с этим не согласны и будут бороться до конца.
Из текущего положения мир может перейти в один из четырех базовых сценариев. Первый — сохранение существующего глобализма, построенного на праволиберальных принципах. Этот вариант практически закрылся, раскол в мировой элите между бывшими союзниками — промышленными элитами США и Фининтерном — перешел в стадию войны на уничтожение. Между тем еще сохраняются шансы на реализацию катастрофичных сценариев — глобальная катастрофа и нашествие неоварваров. Мир был близок к провалу в 2014 и 2016 годах, с тех пор вероятность такого развития снижается с каждым годом.
Наиболее вероятным является сценарий распада мира на большие регионы/панрегионы, один из которых сможет сформировать Россия. В качестве потенциальных панрегионов выступают США, Китай, Континентальная Европа, Британия, Исламский мир, Индия, Фининтерн, Иудейский проект и Латинская Америка. Правда, далеко не у всех из них есть значительные шансы на положительный результат. Оформление распада мира на панрегионы автор ожидает в районе 2020-2022 гг., в случае начала гражданской войны в США, или на 2-3 года позже, в случае попыток США не форсировать события.
Каждый сценарий развития мира имеет свои варианты дальнейшего преобразования, наиболее вероятным автор считает сценарий перехода многополярного мира панрегионов в триполярный, устойчивый мир, образование которого произойдет в 2040-х годах.
Следующие десятилетия будут значительно отличаться от привычной нам эпохи, основа научно-технического прогресса в виде расширения экономики закончилась, сбрасывать проблемы на периферию более не получится, и общая скорость развития должна снизиться. Вот только ожидаемый переход в шестой технологический уклад (аддитивные технологии, роботизация, замкнутый ядерный цикл и др.) внесет свои коррективы — роботизация позволит еще раз ускориться центру развития за счет жесткой архаизации остального мира. Кто первым перейдет в шестой технологический уклад, тот и выиграет в соревновании первой половины XXI века.
Вторая половина века принесет человечеству ряд вызовов — угроза трансгуманизма и межвидовой войны, геоклиматическая катастрофа и попытка освоения космоса. Переход в седьмой уклад (биотехнологии, искусственное мышление и т. д.) не приведет к серьезным изменениям на политической карте мира, а вот следующий этап развития, ближе к 2090 году, будет очень значимым — изменение мышления человечества, переход с релятивистских на квантовые принципы. Но это уже за пределами нашего рассмотрения.
