Смердело.

Перешагнув порог, Быстров тут же вляпался во что-то мягкое и скользкое. Пришлось вытереть подошву о рваную телогрейку, валявшуюся у кучки давно остывших углей. Вонь усилилась. У Быстрова засвербело в носу, но он ущипнул себя за мочку уха, потер переносицу — испытанный способ — и не чихнул.

Через единственную комнату вела протоптанная стежка, упиравшаяся в узкую железную дверь. «Никакого понятия о конспирации, — отметил про себя Быстров. — Разбаловались, понимаешь».

Ручки не было. Матвей толкнул дверь — эффект нулевой. Быстров стал снимать часы, чтобы воспользоваться отмычкой, но замер — замочной скважины не было.

— Ха, ха, ха, — сказала Лисичкина. — Не все так просто, господин специальный агент. Я, конечно, пособлю, но учтите, я с вами.

— Мы же договорились! — воскликнул Матвей. — Вы подождете тут.

— Я передумала.

— Да поймите, Марина, я не могу гарантировать вам безопасность.

— Опять вы за свое! Повторяю, я вас в няньки не нанимала. К тому же вы, кажется, запамятовали, кто вас избавил от печальной перспективы стать подопытным кроликом. Где благодарность?

В этом она была права. Если бы не Марина, грудастая Скотница и мордатый тюремщик всласть поглумились бы над пленником.

— И все-таки...

— Да или нет?

— Да, — сдался Матвей. — Мы пойдем вместе. Но предупреждаю: осторожность и еще раз осторожность.

Марина стала исследовать кирпичи по обе стороны двери — так же, как делала это в пыточной. Надавила на один справа, на другой слева, и что-то щелкнуло, скрипнуло, заурчало — дверь приоткрылась.

Почти сразу от порога начиналась винтовая лестница, исчезавшая в темноте. Лисичкина достала фонарик, купленный в киоске у метро вместо потерянного вчера, и протянула Быстрову. Луч осветил покрытые пушистой плесенью стены. Где там в них скрывается свинец, противостоящий радиации, оставалось догадываться.

Спецагент ступил на пупырчатую металлическую платформу, от которой, змеясь вокруг бетонного столба, крутой спиралью уходили вниз треугольные ступени.

Они спускались медленно. Лисичкина дышала Матвею в затылок.

Оказавшись внизу, Матвей замер, прикосновением призвав к тому же спутницу. Огляделся, подсвечивая фонарем. В стене была бронированная дверь с закругленными углами и знакомым по вчерашним приключениям кольцом-запором. Быстров повернул кольцо, и дверь беззвучно подалась. За ней был коридор, ярко освещенный люминесцентными лампами. Аж глаза заболели. Фонарь можно выключить.

— Наверное, нам сюда, — прошептала Лисичкина.

Быстров не ответил. Конечно, сюда, больше некуда.

Коридор изгибался, и они не знали, что ждет их за поворотом. Спецагент достал пистолет.

За очередным поворотом они увидели очередную дверь, но она уже не была стальной, хрустального иллюминатора в ней тем более не было. Дверь была из оргалита и реек. Вдоль косяка желтела тонкая щель. Очевидно, с этой стороны «дети подземелья» не ждали ни радиоактивного заражения, ни вражеского вторжения, даже не позаботились о запорах. Да и зачем замки при такой пустяковине, которую вышибить — труднее высморкаться?

— Ну, — едва слышно произнес Быстров. — Поехали!

Он лягнул дверь и, кувыркнувшись, влетел в образовавшийся проем.

Упал, откатился, вскочил и направил ствол «лилипута» на мужчину, попивавшего чаек, да так и застывшего — с чашкой у рта.

Мужчина сидел спиной к мониторам, на экранах которых отражались картинки — какая-то лестница, какие-то двери, какой-то двор с мусорными баками. Одна картинка — вход в сторожку. Что ж, оставалось поблагодарить стража за нерадивость и любовь к горячительным безалкогольным напиткам. Если бы слушал начальство и нес службу как следует, то давно обнаружил бы присутствие посторонних на вверенной его надзору территории. Но не обнаружил, теперь пусть пеняет на себя.

На столе рядом с мониторами стояла электрическая плитка. На ней попыхивал парком алюминиевый чайник. Рядом с плиткой лежал «Узи». Как ни был ошарашен охранник, а рука его потянулась к автомату. Или наоборот, потому и потянулась, что был слишком ошарашен.

— Не советую, — внушительно проговорил Быстров. — Это не погремушка.

Матвей имел в виду «лилипут», и охранник на сей раз все правильно понял. Он застыл, загипнотизированный уверенным голосом пришельца, но более того — пистолетом в его руке. Лишь желваки бегали по щетинистым скулам и челюсти ходили из стороны в сторону.

— Пикнешь — убью.

Не отводя взгляда и оружия от охранника, Матвей приблизился к столу, зашел мужчине за спину и резко ударил ребром ладони по той черте, где уже не голова, но еще не шея. Охранник сполз со стула, отправившись в путешествие по сумеречным мирам, о которых, когда очнется, останутся самые смутные воспоминания.

— Марина! — позвал спецагент.

Девушка заглянула в комнату и, убедившись, что все в надлежащем виде (ее партнер — на ногах, его противник — на полу), вошла. Поинтересовалась, взглянув на распростертое тело:

— Надолго?

— Не навсегда, — сказал Быстров, осматривая «Узи».

— Дайте мне пистолет.

— Вы умеете с ним управляться?

— Большого ума не надо, — фыркнула Лисичкина.

«Лилипут» перекочевал в ладошку Марины. С малюсеньким пистолетом в руке девушка выглядела комично, уж никак не грозно. Но обращалась с оружием Лисичкина умело: проверила, загнан ли в ствол патрон, откинут ли предохранитель. «Этому инструкторы по туризму не учат», — отметил Матвей. Очевидно, ему предстояло узнать еще много неожиданного о своей спутнице. Слабый пол просто переполнен тайнами! Весь.

Быстров повел «Узи»:

— Держите дистанцию!

В помещении, где находился охранник, была еще одна дверь, тоже канцелярская. Спецагент пнул ее и качнулся в сторону, уходя с линии возможного огня.

Он мог бы этого не делать, потому что зал за дверью был пуст. В том смысле, что здесь не было людей. Зато хватало предметов неодушевленных: на стеллажах лежали коробки, стояли банки с порошками и гранулами, на проволочных подставках ждали своего часа реторты и колбы с разноцветными жидкостями.

Центр управления империей Динозавра и впрямь был лабораторией! По крайней мере в какой-то своей части, возможно, существенной. Но Марина, а? «Это лаборатория Кальмара». Образности ей хотелось! Вот и не верь после этого в женскую интуицию. С нею даже чутье полковника Ухова не сравнится. Хотя можно расценить и по-другому: ткнула Лисичкина пальцем в небо — и в точку, у женщин подобное — норма. Кстати, второй вариант менее травмирует мужское самолюбие.

Зал был размеров внушительных. Пройдя мимо стеллажей, Быстров оказался перед новой дверью. Он распахнул ее с теми же предосторожностями и увидел файловые шкафы и компьютеры — те самые, давешние. Тут тоже было пусто. В двери, отделявшей комнату от хранилища, сверкало хрустальными гранями знакомое окошко. Если прильнуть, он, может быть, даже увидит разгуливающих у баков с отходами мутакотов. Хотя что на них смотреть, мерзость такую?

Да и некогда. Нельзя терять темп.

Темп очень важен!

Когда в ночном разговоре он сообщил Лисичкиной, что намерен нанести визит в подземелье, Марина не спросила его, откуда взялась такая смелость. А это был бы законный вопрос. Ведь не пошел же он напролом, когда они открыли дверь хранилища, хотя был вооружен не лучше нынешнего. Что изменилось? Многое, ответил бы на это Матвей, хотя конкретизировать, что именно, не смог бы. Тут было несколько факторов. Спускаясь под землю по основному ходу, он будет оставлять за собой зачищенную территорию. Далее: в отсутствие пленников у Динозавра отпадет необходимость держать в лаборатории дополнительное количество боевиков. И наконец... Тогда он был не готов, а теперь готов. Тогда казалось, что удача изменяет ему, а теперь он уверен, что удача не изменит. Все это было на уровне ощущений. Тонкие материи! Однако Николай Семенович Ухов всегда советовал подчиненным прислушиваться к себе и поступать соответственно. Вот Матвей и прислушался. И не обманулся — пока все складывалось наилучшим образом. Но нельзя терять темп!