Он подходил к своему дому и поражался необычайной красоте знакомых мест. Все было освещено призрачным светом фонарей и представляло собой фантастическое зрелище. Никогда потом он уже не мог разглядеть того, что виделось ему в причудливых очертаниях, высвеченных мерцающим сквозь туман светом.
А через несколько дней, когда они лежали, тесно прижавшись друг к другу, Костя сказал ей шепотом:
— Ксюша, давай поженимся.
Она медленно освобождалась из плена наслаждения. Услышав его слова, отодвинулась и легла на спину. Он увидел, как задрожали веки.
— Подождем, когда ты закончишь институт. Разве нам сейчас плохо?
— Я хочу быть с тобой вечерами. Хочу видеть, как ты засыпаешь и просыпаешься. Мне жалко времени, которое я провожу без тебя. Не понимаю, почему нужно ждать?
— Твои родители будут против. Зачем спешить? Ты все испортишь.
— Что ты говоришь? Они любят меня, значит поймут. Почему ты сомневаешься?
— Прошу тебя, не говори сейчас. Ты их настроишь против нас. Ведь я старше тебя.
Он улыбнулся.
— Разве со временем что-то изменится?
Она приподнялась.
— Костя, я с шестнадцати лет живу одна, но я не была все время одинока. Я должна тебе все рассказать…
Ему было неприятно видеть стыд на ее лице, он осторожно поцеловал уголки опустившихся губ и сказал:
— Я не хочу ничего знать. Меня не волнует, что было раньше. Важно, что есть сейчас. Ты меня любишь?
Она шепнула ему в самое ухо:
— Я не верила, что так бывает.
Костя ехал домой и думал о Ксюше. Она его не переубедила, и он решил поговорить с родителями. Сейчас труда не составляло совмещать учебу в институте с их встречами, но он чувствовал, что дальше могут быть проблемы, и не хотел придумывать отговорки для родителей, чтобы оставаться у нее. Будет ли возможность столько времени тратить на дорогу? Нет смысла прятаться. Ничего неожиданного не было в том, что у него появилась девушка, его друзья уже давно имели постоянных подружек.
Отец открыл дверь. Он только что пришел и еще не ужинал.
Мама накрыла на стол и присела рядом с ними.
Он не передумал поговорить с родителями о Ксюше, но не знал, с чего начать. Неожиданно мама помогла ему.
— Котя, ты столько времени проводишь с друзьями, может быть, пригласишь их как-нибудь к нам? Мне бы хотелось познакомиться.
Он с облегчением вздохнул.
— Я как раз хотел сказать об этом. Друзья, кстати, остались те же. Но у меня появилась девушка, которую я люблю. — Потом добавил тихо: — Очень.
— Ты с ней учишься?
Костя почувствовал, что ему сейчас неприятно будет их изумление. Он взглянул на отца и сказал, пытаясь придать уверенность голосу:
— Папа, ты ее знаешь. Это Ксюша.
Сергей Владимирович не сразу понял, о ком он говорит. Потом резко отодвинул чашку:
— Ксюша?! Да ты в своем уме? Что это за шутки?
Костя сжал губы и, глядя на него с мрачной решимостью, ответил:
— Это не шутки. Я люблю ее.
— Костя, ты меня удивляешь! «Люблю»! С чего ты взял, что нужен ей?
— Я бы не стал говорить, не убедившись, что это взаимно.
— Черт побери! О чем мы говорим! Какая тут может быть взаимность?
Костя побледнел и в волнении провел по волосам рукой тем же жестом, что и отец.
— Если ты будешь продолжать в том же духе, я сейчас уйду.
Мама остановила отца:
— Опомнись, ты ведешь себя неразумно.
Сергей Владимирович с трудом взял себя в руки.
— Костя, ты ребенок по сравнению с ней. Разве может быть у вас что-нибудь общее? — Потом устало добавил: — Да и что ты знаешь о ее жизни? Она…
Костя не дал ему договорить:
— Ксюша мне все рассказала.
Сергей Владимирович удивленно посмотрел на сына и ничего не добавил.
— Отец, то, что ты имеешь в виду, совсем не важно для меня.
— Мальчишка! Ты еще только начинаешь жить. Таких Ксюш…
— Молчи! Если ты скажешь о ней хоть одно обидное слово, я завтра же женюсь.
Сергей Владимирович вышел из-за стола и медленно произнес, отделяя слова друг от друга:
— Я не допущу, чтобы это произошло.
Мама подошла к отцу и проговорила горячо:
— Сережа, ну зачем ты все доводишь до крайности? Не понимаю. Ну, что случилось? Костя сказал, что влюблен. А ты просто провоцируешь его на какие-то отчаянные действия. — Она посмотрела на сына. — Котя, неужели ты обещал жениться на ней?
— Я предложил. Она считает, что нужно подождать.
— Вот видишь. Не стоит спешить. Но ты правильно сделал, что рассказал нам.
Костя долго не мог уснуть в ту ночь и, ворочаясь с боку на бок, сердито думал про родителей, что они ничего не понимают и напрасно он им так сильно верил. И с чего они, собственно, взяли, что Ксюша ему не пара?
Неужели они тогда были правы?
Макс Захаров решил не откладывать разговор с Сергеем Владимировичем в долгий ящик и навестить его на следующий же день после приезда из Москвы. Он договорился о встрече по телефону и был в приемной в точно условленные шесть часов, то есть после официального окончания рабочего дня.
Макс крепко пожал протянутую руку и удобно разместился в предложенном кресле.
Сергей Владимирович с симпатией взглянул в открытое приветливое лицо молодого милиционера и по привычке отметил про себя, что если бы тот пришел к нему на собеседование, то скорее всего был бы принят на работу.
— Сергей Владимирович, вы проработали с Ксенией Павловой два полных года, опишите, пожалуйста, ее характер, каким он вам представлялся. Она ведь работала непосредственно под вашим руководством?
— Да, конечно. Она была моим секретарем, и, надо сказать, очень хорошим секретарем. Ксюша была исполнительной, добросовестной девочкой. Правда, она не знала иностранных языков. На переговорах это вызывало определенные неудобства, но зато ей можно было поручить подготовить самые конфиденциальные бумаги и быть спокойным, что не произойдет утечки информации. Она умела держать язык за зубами, интересы фирмы всегда стояли у нее на первом месте. Я доверял ей, а это в наши дни немало.
— Почему же вы подписали ее заявление об уходе?
— Разве я могу удержать кого-нибудь силой?
— Почему она решила уволиться?
— Она написала в заявлении и повторила, когда я пригласил ее для разговора, что причина увольнения личная. Ксюша несколько раз повторила, что, к сожалению, ничего не может к этому добавить. Я не счел нужным настаивать. хотя в течение последних двух недель, которые она отрабатывала после подачи заявления, я не искал нового секретаря и неоднократно предлагал ей изменить свое решение. Но этого не произошло. Она ушла от нас. Но без обид. Насколько мне известно, у нее ни с кем не было разногласий, Ксюша вообще была неконфликтным человеком. В последний свой рабочий день она принесла торт, и мы устроили в офисе чаепитие. Мы очень тепло расстались. Я предложил ей дать необходимые рекомендации, когда она будет устраиваться на новое место. Она обещала воспользоваться моим предложением. Но, к сожалению…
— Да, симпатичная была девушка… А вы не знаете, был ли у вашей секретарши… друг? Близкий друг?
— Нет, этого я не знаю, — сухо ответил Сергей Владимирович.
— Жаль… Насколько мне известно, Ксения пришла работать в вашу фирму после ночного клуба «Тайфун», не так ли?
— Не совсем так. После работы в ресторане она окончила весьма серьезные курсы при мэрии Санкт-Петербурга по подготовке секретарей-референтов. Компьютер, делопроизводство, стенография — все это было у нее на хорошем уровне. Неподготовленного человека мы бы не взяли.
Максим кивнул.
— Понятно. Вы сами занимались поисками секретаря?
— Нет. Николай, мой помощник.
— Он давал объявление в газету?
— По-моему, через биржу труда. Да, если я не ошибаюсь, через одну из коммерческих бирж.
— Вы целиком полагались на него?
— Разумеется, нет. Последнее слово было за мной. Я выбирал из трех рекомендованных им девушек.
— И выбрали Ксению?
