— Не возражаете, если я стану жить опять с вами?

Сергей Владимирович был озадачен, но по Костиному лицу понял, что вопросы лучше не задавать, и просто ответил за себя и за жену:

— Конечно, нет. Какие могут быть возражения?

А позже все как-то не представлялся случай поговорить. Да и Костя пресекал все попытки задавать вопросы. Сергей Владимирович чувствовал, что уязвлена его гордость, и старался обходить стороной неприятные темы.

Но по дороге домой он обдумал сложившуюся ситуацию и решил, что имеет право не щадить его чувства.

— Скажи мне, Костя, что было причиной вашего разрыва с Ксюшей?

— Отец, я не хочу говорить на эту тему.

— Костя, поверь мне, это не праздное любопытство, я должен знать все как есть, чтобы оградить тебя от возможных неприятностей.

— Какие неприятности?

— Костя, прошу тебя, ответь на мой вопрос.

Костя посмотрел на встревоженное лицо отца и задумался. Он и сам не мог понять, почему оборвалась их совместная жизнь с Ксюшей. Он помнил наизусть ее про-шальную записку: «Костя, я уезжаю отсюда. Пожалуйста, возвращайся к родителям. Я очень виновата перед тобой, но не хочу окончательно испортить тебе жизнь. Извини меня и забудь. И, пожалуйста, не старайся со мной встретиться. Поверь, мне очень тяжело. Ксюша». Что случилось? Ведь не было видимой причины. Неужели все началось с институтской вечеринки, когда он пришел пьяный? Нет. Чепуха. Она все забыла и никогда не вспоминала об этом. Он не мог понять, почему им стало вместе так тяжело. Но тем не менее все было именно так. Последнее время они почти не разговаривали и старательно обманывали друг друга, что все как прежде. Вечера были скучные и тоскливые. Ксюша худела и смеялась все реже и частенько плакала, тщательно скрывая свои слезы от него. Он делал попытки поговорить, все было бесполезно. Но оставались ночи. Ночью, когда он прижимал ее к себе, все на миг становилось как прежде. Ее кожа, волосы, губы, глаза, нежный шепот и слова любви. Но в их близости появилось что-то неистовое, как в затянувшемся прощании. Да и что могли доказать их ночные поцелуи и объятия, которые приносили лишь наслаждение и ничего больше. Неужели правы родители, и это была не любовь, а физическое влечение?

Костя злобно взглянул на отца. Зачем он решил напомнить ему об этом? И что он мог ответить ему? То, что Ксюша не захотела поговорить с ним откровенно и все решила сама? И память услужливо извлекла то, о чем он запрещал себе вспоминать. Ее лицо. Горячие нежные губы. И глаза, в которых была любовь. Точно была, в этом нет сомнений. Она сейчас, наверное, сожалеет о том, что сделала, и думает о нем. Их разрыв ненадолго. Стоит только встретиться… Но он вспомнил слова записки. И уязвленное самолюбие заставило побледнеть и сжать кулаки.

— Костя?!

Костя взглянул на отца и молча достал из верхнего ящика письменного стола бумажку, сложенную вчетверо, и протянул ему.

— Читай, мне к этому нечего добавить.

Сергей Владимирович прочитал Ксюшину записку и спросил:

— Кто еще знает обо всем этом?

— О чем?

— О Ксюшином существовании.

— Отец, почему ты задаешь такие странные вопросы?

— Я прошу тебя ответить, объяснения я дам позже.

— О Ксюшином существовании не знает никто, если не считать мою институтскую группу.

— Ты познакомил с ней своих одногруппников?!

— Ну да, мы отмечали у нее Новый год, ведь у Ксюши однокомнатная квартира.

— Костя, расскажи мне, пожалуйста, и по возможности подробно, что там было. Мне это необходимо. Обещаю потом ответить на все твои вопросы.

Костя заметил, что отец был всерьез встревожен, и не стал возражать. Почему бы и в самом деле не рассказать? Вдруг он понял, что и ему самому хочется поговорить о Ксюше. Возможно, отец поможет ему разобраться в том, что произошло у них.

Елка была наряжена, и в комнате пахло хвоей. В темном окне отражался мерцающий огонек свечи, стоящей посреди накрытого стола. В комнате было уютно и наведен особенный порядок перед приходом гостей.

Раздался резкий звонок. Ксюша с Костей, отпрянув друг от друга, вскочили с кресла. Костя пригладил волосы, включил музыку и, смущенно оглянувшись, пошел открывать дверь.

Эта вечеринка была первой в их совместной жизни. Среди приглашенных были только Костины институтские друзья. И сама идея собраться принадлежала ему. Он хотел показать своим однокурсникам Ксюшу.

Костя открыл дверь. Раздался оглушительный хлопок петарды. Испуганная Ксюша выбежала в коридор.

Илья жизнерадостно заржал и переступил через порог.

— Салют.

Костя снисходительно улыбнулся и пожал протянутую руку.

Ребята и девчонки толпились на площадке.

— Проходите, проходите.

Маша, с любопытством глядя через Костино плечо на Ксюшу, сказала:

— Костик, ты, наверное, догадываешься, что мы с Ленкой к этим глупостям не имеем никакого отношения. Это Ильюха фейерверк устроил.

Илья опять заржал. Маша стукнула его меховым помпоном по лицу. Удар пришелся в глаз.

Илья завопил:

— Хулиганы зрения лишают! — И полез к зеркалу вытаскивать ворсинки из глаза.

Ксюша стояла молча у стены и не знала, как реагировать. Костя пожалел, что позвал Илью. Кто бы мог подумать, что он устроит такой балаган.

— Ксюша, познакомься: Маша, Лена, Сергей, Никита. Ну, а кто такой Илья, ты, я думаю, уже поняла.

Девчонки откровенно разглядывали Ксюшу.

Она открыла дверь в комнату и сказала:

— Прошу к столу.

Костя испугался, как бы Илья не передразнил ее церемонное приглашение, и подхватил:

— Давайте, налетайте.

Сергей с Никитой раздвинули в центре стола тарелки и водрузили бочонок с пивом, который принесли в качестве подарка.

— Уау, праздник живота! — Илья, держась за перевязанный глаз, вошел в комнату последним.

— Ой, мой японский шарфик, — Маша бросилась к Илье и попыталась стащить шарф.

Он выпрямился во весь свой немаленький рост и скомандовал, как собачке:

— Ал, Машка, голос.

— Илья, кончай, — она хотела стукнуть его.

Илья тут же отдал Маше шарф и сказал:

— Я кончил, — и опять радостно заржал.

Костя видел своих друзей Ксюшиными глазами, и ему было за них стыдно.

Сели за стол. Открыли шампанское. И разговор, перескакивая с предмета на предмет, закружился вокруг последнего экзамена. Девчонки исподтишка наблюдали за Ксюшей. Она молчала. Да и что она могла сказать? То, что перед физикой Костя просидел всю ночь, а к математике почти не готовился? Она сама в институте не училась и сразу после школы пошла работать. Костя решил сменить тему и начал рассказывать, как они сооружали праздничный стол. Ксюша подхватила, но слишком подробно стала описывать детали. Все вежливо слушали, не вступая в разговор. Что-то не клеилось. Костя чувствовал, что Ксюше не по себе, но не знал, как помочь ей.

Он поставил кассету с ритмичной музыкой и прибавил звук. Девчонки оживились и вскочили танцевать.

Ксюша встала и незаметно выскользнула на кухню. Включила духовку и задвинула туда противень с курицей. Что такое? Почему ей с ними так неловко?

Костя вышел и обнял ее.

— Ты не скучаешь?

— Вовсе нет. С чего ты взял?

Он потянул ее за собой в комнату.

Они вернулись. Выпили. Заиграла медленная музыка. Костя взял Ксюшу за руку, вывел на середину комнаты и прижал к себе. Девчонки наблюдали за ними и завидовали.

Илья подкрался к Маше сзади и дернул за волосы. Она быстро обернулась, чтобы дать сдачи.

— Потанцуем?

Маша с удовольствием щелкнула его по лбу.

Он широко улыбнулся и стащил ее с дивана. Они танцевали и ругались. Ругались до тех пор, пока Илья не наклонился к ней и не поцеловал. Маша вздохнула и затихла.

Сергей с Ленкой под медленную музыку топтались друг перед другом и оживленно обсуждали популярных диджеев.

Никите было не с кем танцевать. Он сидел на диване и смотрел на Ксюшу. И думал о том, как Косте повезло. Он бы все отдал, чтобы быть сейчас на его месте. У Никиты была проблема: он стеснялся девчонок и не умел себя с ними вести. А чтобы никто не заметил, напускал на себя вид пресыщенного жизнью супермена, носил темные очки и волосы собирал на затылке в хвостик. У него была одна-единственная подружка. Она жила в Канаде, и он общался с ней по ночам, через Интернет и на английском. Ей он не стеснялся изливать свою душу. Не стеснялся, потому что никогда не видел. Можно было бы, конечно, обменяться фотографиями, но она не предлагала, а он не хотел разочаровываться. По его понятиям, внешность для женщины определяла все. Он бы не смог влюбиться в дурнушку. И даже появиться с ней в компании.