— Не помню никакого вклада.

— Тогда сядь. — Он потянул ее к дивану. — Помнишь, мы судили да рядили, не вложить ли деньги в фирму Локнера?

— Да. И я была против. По-моему, среди его вкладчиков были бандиты.

Тетчер нервно потер руки.

— Это всего лишь предположение. Даже если и так, это еще не значит, что и сами работники фирмы нечисты на руку. У них был солидный портфель инвестиций…

— Ладно. И сколько же ты вложил?

— Всего две тысячи долларов. А доход составил полторы тысячи за два года. Вот это прибыль!

— Подумать только, на что могли пойти наши деньги! Возможно, их вложили в жульничество или азартные игры…

— Наши акции были абсолютно законными. У меня есть список всех компаний, куда были вложены наши деньги.

— Слава Богу. — Винни немного успокоилась. — Теперь ясно, куда ты сегодня бегал. Отправился к Локнеру и взял деньги на эту цепочку.

— Хм-м-м… Не совсем так. У Локнера я был в начале недели, когда получил от него письмо с предложением забрать вклад в связи со скорым закрытием компании. — Тетчер прокашлялся. — Но вот ведь какая штука: мне удалось забрать его только сегодня, поскольку на деньги — как на вещественное доказательство в деле об убийстве — был наложен арест.

— В деле об убийстве? — У Винни округлились глаза.

— Оказывается, Генри Барстоу, второй человек в фирме, был убит на автостоянке рядом с их конторой.

— Я не ослышалась? Ты сказал «второй»?

— Там у них всего трое сотрудников, считая секретаршу.

Винни недоуменно покачала головой.

— Ты вложил деньги в компанию, в которой всего три человека, а теперь одного из них к тому же угробили?

— Но мы получили неплохую прибыль… — промямлил Тетчер. — Слушай, Чарльз Локнер создал компанию три года назад. Поначалу дела шли из рук вон плохо, но потом он взял на работу плюгавого хмыря по имени Генри Барстоу, и тот оказался биржевым гением. Сидел затворником в своем кабинете, составлял графики, прогнозы развития разных предприятий. Он был очень нескладным и застенчивым человеком и предпочитал оставаться в тени. Прием клиентов и представительство осуществлял Локнер. Менее чем через год доходы немногочисленных вкладчиков компании начали расти как на дрожжах. Вскоре фирма приобрела широкую известность, появились новые вкладчики, и Локнер нанял секретаршу, потому что сам уже не справлялся с работой.

— Странно, что крупные фонды не попытались переманить Барстоу к себе.

— Еще как пытались, — ответил Тетчер. — Только все вкладчики Локнера знали, что обязаны своим благополучием Барстоу, поэтому Локнер платил ему хороший оклад плюс комиссионные. И Барстоу был доволен. Теперь, после его гибели, Локнер решил свернуть дело и предложил вкладчикам помощь в продаже их долей.

— И ты принял его предложение, — проговорила Винни.

Тетчер кивнул.

— Локнер продал мои акции, а вырученные деньги положил на счет компании. Но я не успел их забрать из-за убийства. Полиция арестовала все фонды до окончания расследования, и мне пришлось обратиться туда, чтобы оформить запрос на свои деньги и получить их.

— Тебе повезло, — рассудила Винни, посмотрев на него поверх очков. — Локнер мог заграбастать все деньги и скрыться в неизвестном направлении.

— Не в пример тебе, я верю людям, — высокопарно ответил Тетчер.

— Полиция нашла орудие убийства? Кто-нибудь задержан?

— Пока нет, но подозреваемых хватает. Ты сама сказала, что среди вкладчиков были люди, связанные с преступным миром. Видимо, последние несколько недель сведения о биржевом рынке грешили неточностями, и кое-кто из темных личностей начал терять деньги.

— Гениальный ум Барстоу дал сбой?

— Да, причем именно сейчас, когда на бирже наблюдается оживление. Удивительное дело.

Винни на минуту задумалась, потом вновь взялась за спицы.

— Тут я не вижу причин для убийства. Кого-нибудь еще подозревают?

— Эдит Барстоу, жену убитого. Генри был застрахован на крупную сумму. Говорят, полмиллиона.

— Ага! Это уже что-то.

— Страховка — не единственный мотив. Месяц назад Генри завел любовницу. Эдит могла грохнуть его из ревности.

Винни удивленно посмотрела на Тетчера.

— Локнер разрешил мне воспользоваться кабинетом Барстоу для проверки счетов перед их закрытием. Туда вошла секретарша, Сюзанна Уилсон. Прикрыв за собой дверь, она шепотом попросила нас проверить, не могла ли Эдит быть убийцей мужа.

— Почему она подозревает Эдит?

— Сюзанна была любовницей Барстоу. За два дня до его убийства произошло нечто странное. Они вдвоем отправились в «Звездный бар» на Пятьдесят первой улице. Ты знаешь это место, там по стенам развешаны фотопортреты бродвейских актеров. Сев за столик, они заказали коктейли, и тут вдруг в бар вошла Эдит Барстоу. Сюзанна уверена, что Эдит их заметила, хотя и не подала виду. Она подошла к стойке и принялась наблюдать за ними с помощью зеркала позади бара.

— Но ведь там темновато, — сказала Винни, припоминая, как выглядит бар. — Может, у Сюзанны просто разыгралось воображение?

— Я задал ей тот же вопрос. Кажется, на стене висела подсвеченная картина, и Сюзанна уверена, что хорошо разглядела лица. Кроме того, Генри подавал жене какие-то странные знаки, так, чтобы Сюзанна не заметила.

— Что за знаки?

Тетчер поднял большой палец.

— Вот так, будто «голосовал» на шоссе. Сюзанне показалось, что он жестом просил Эдит уйти. Спустя несколько минут она в большом смущении покинула бар.

— И Сюзанна считает, что Эдит убила мужа из ревности?

— Да. Только Эдит не могла его убить. В тот день она обедала с Локнером в ресторане неподалеку. Эдит просила его помочь положить конец роману мужа. Там их и застали полицейские, пришедшие сообщить об убийстве Барстоу.

— Стало быть, у обоих есть алиби, — сказала Винни.

— Выходит, что так. Метрдотель и официанты говорят, что во время убийства оба сидели за столиком.

Винни задумалась.

— Эдит Барстоу когда-нибудь приходила к мужу на работу?

— Кажется, нет. В тот день она впервые встретилась с Локнером.

Винни покачала головой.

— Одно мне непонятно. Почему Сюзанна и Генри закрутили любовь месяц назад, хотя проработали вместе более двух лет.

— Очень просто. Сюзанну Уилсон наняли два месяца назад, когда Локнер уволил прежнюю секретаршу.

— А почему он ее уволил?

Тетчер пожал плечами.

— Очень странно, — задумчиво молвила Винни. — Девушка работает в компании два года, и вдруг Локнер ни с того ни с сего увольняет ее. Тебе удалось с ней поговорить?

— С мисс Карло? Нет. Никто не знает, где она. С Генри у нее всегда были натянутые отношения из-за ее привычки наводить порядок в его кабинете и раскладывать все бумаги по полочкам. Он вечно не мог найти нужную. А мисс Уилсон ничего подобного не делала, и это ему нравилось. Разумеется, не только это…

— Хм… Ты был в кабинете Барстоу. Опиши его.

— Кабинет как кабинет. Все вверх дном, графики и схемы на полу и на стульях. На столе — телефон, калькулятор, стакан с карандашами и фотография в стальной рамке.

— Чья фотография?

— Эдит Барстоу. С надписью: «С любовью. Эдит».

Винни была разочарована. Она умолкла и опять принялась орудовать спицами. Потом вдруг замерла.

— Кажется, я знаю, кто убийца. Позвони Локнеру и скажи: я знаю, почему он уволил прежнюю секретаршу. Попроси его завтра в полдень прийти к нам.

Тетчер подскочил в кресле.

— Локнер? Нет, он не мог убить Барстоу. Во-первых, у него алиби. Во-вторых, смерть Барстоу означает конец его процветания. Почему ты думаешь, что он придет?

— Потому что я знаю людей, — с улыбкой ответила Винни.

Локнер пришел во втором часу дня. Он нервничал, да еще и был не в духе.

— Что это за глупости вы говорите насчет моей прежней секретарши? — сердито спросил он Винни.

Но она ответила ему вопросом на вопрос:

— Где Генри Барстоу?

— Убит и похоронен.

— Откуда вы знаете? Вы не видели его больше двух месяцев.