— Надеюсь. Но, прошу вас, не беспокойтесь. Я думаю, нам удастся все исправить. Важно то, что она уже не на Манхэттене, со всеми этими коктейлями и партиями в поло.

— Не думаю, что ей так уж нравится та жизнь, — произнес Бернард. — Я хотел ее встряхнуть и при этом встретился с небольшими затруднениями. Марсия очень устойчивая натура, ее не так-то просто поколебать. Но я всегда чувствовал, что это напряжение в ней оттого, что ей кажется, будто она должна от чего-то убежать.

— Хорошо, — сказал доктор. — Заглянем поглубже…

Бернард снова уставился на свой стакан.

— Надеюсь, что это поможет.

— У вас есть причины не верить в успех?

— Нет… нет… кроме…

— Кроме чего?

— Я даже не могу объяснить. Но в Марсии есть какая-то мистика, что-то глубоко потаенное. Временами я в ужасе оттого, что…

Оба замерли, когда раздался внезапный пронзительный крик женщины, объятой ужасом.

— Марсия! — воскликнул Бернард.

Но доктор Веллер был уже у двери.

Марсия Бернард беспокойно металась по каюте, ей не удавалось уснуть, однако она не хотела принимать снотворное. Слишком много ей пришлось выпить этих пилюль за последнее время. Она услышала шаги около двери и легла на кровать, прежде чем ее муж вошел в каюту. Она предпочла, чтобы Нил решил, что она спит. У нее не было сил на разговоры. Муж был очень мил и тактичен, и Марсия сильно любила его. Но этой ночью она была в дурном настроении, более мрачном, чем когда бы то ни было, и не хотела ни с кем разговаривать.

Она лежала в темноте, пытаясь снова и снова разобраться в своих проблемах. И, как обычно, ни к чему не пришла. Недоумение, путаница, страх оставались такими же сильными, как и раньше.

«Странно, — подумала она, — что так обострилось ощущение себя кем-то другим, и такая сильная связь с прошлым — всего этого не было прежде». Еще полгода назад Марсия чувствовала себя нормальной, как все другие люди. Потом накатила первая волна внутреннего прозрения — сначала родственная близость, затем полная идентификация с Марией Консуэгра Кастильской.

В этом было что-то сверхъестественное и ужасное, притом что персона, именующаяся Марсией Бернард, не знала, что персона, именующаяся Марией Консуэгра, когда-либо существовала на свете. Марсии было совершенно непонятно, как имя, существование и судьба Марии Консуэгра завладели ее мыслями.

Осознание ее собственной связи с далеким прошлым возникло внезапно, однажды ночью, перед сном. На следующее утро Марсия вспомнила галлюцинацию и приняла ее за ночной кошмар.

Но ощущение этой связи становилось все более настойчивым и заставило Марсию прибегнуть к расследованию. И специалист по генеалогии, к которому она обратилась, выявил всю эту ужасную историю.

Но с ума сводил вопрос — почему?., почему?.. Почему? Благодаря какой-то причуде мышления, возможно, посредством некой таинственной духовной связи, которую Марсия не могла определить, она была извещена о далеком прошлом, об инциденте, с которым давным-давно было покончено. Но почему это вызывало в ней такой необъяснимый ужас? И почему она идентифицировала себя с девушкой, которая обратилась в прах несколько веков тому назад?

Пока эти мысли и вопросы блуждали в мозгу, Марсия поднялась с койки и выглянула в окно. Море было темным и спокойным. Зная, что сон ушел от нее, Марсия скинула пижаму и, не включая света, нашла в чемодане купальник. Она надела его и босиком вышла на палубу.

Там, под светом звезд, она легла в шезлонг и закрыла глаза. Волны мягко поднимали корабль, успокаивая ее. Открыв глаза, Марсия увидела смутные очертания капитана Натана, стоящего у штурвала. Когда он повернул голову, неожиданно что-то сверкнуло, и Марсия уловила слабый запах дешевого табака.

Теперь она чувствовала себя гораздо спокойнее, в безопасности, под охраной. Никаких сомнений — все это плод ее воображения. Путешествие должно все исправить. Необходимо отдохнуть и взять себя в руки…

И тут она закричала.

Бернард и доктор Веллер пытались одновременно протиснуться в дверь. Бернард выскочил первым и влетел в каюту Марсии.

— Ее здесь нет! — крикнул Веллер.

Они кинулись по коридору, и в этот момент вспыхнули лампы. Их включил капитан Натан.

И теперь трое мужчин застыли при виде открывшейся им картины.

Марсия, сжавшись в комочек, застыла в шезлонге, в ужасе глядя на странную фигуру у ограждения по борту палубы.

— Во имя Господа!.. — пробормотал Бернард и попытался двинуться, но ноги его не слушались.

Перед ними стоял отвратительный, грязный приземистый маленький урод, которого Бернард странным образом отождествил с пиратами времен капитана Кидда и Порто Белло. Голова его была повязана красным платком, на грязных черных сапогах и штанах виднелись кровавые пятна. Но кровь на его одежде и его дьявольская рожа были ничто по сравнению с зажатой в руке абордажной саблей, с которой стекала кровь. Это была та самая страшная фигура, которая является в ночных кошмарах.

— Господи! — прошептал доктор Веллер. — Он настоящий? Он существует на самом деле?

У Бернарда возникла мысль о шутливом маскараде, и он обернулся к капитану Натану.

— Это кто-то из ваших людей? Кто посмел так нелепо вырядиться?

В это время на палубе появились Ник Адамс и Фрэнк Томпсон. Адамс был небольшого роста. При виде пирата сон его тут же улетучился.

Фрэнк Томпсон, огромный блондин, без всяких колебаний двинулся вперед. Ступив в круг на палубе, он на минуту задержался, глянув сначала на капитана Натана, затем на Бернарда и Веллера. Быстро осознав, что в этой группе нет лидера, он храбро шагнул к непрошеному гостю.

Жуткий коротышка скривил губы и, когда Томпсон приблизился к нему, взмахнул саблей, оставив на груди Томпсона кровавый след. Томпсон дернулся назад, испуганный этой яростной атакой.

Пират не стал преследовать Томпсона. Он съежился, опираясь, чтобы сохранить равновесие, на саблю и ухватившись рукой за поручень.

— Стоять, слюнтяи! — зарычал он голосом, странно звучным для такого тщедушного тела. — Перережу глотку каждому, кто двинется!

Эта угроза, усиленная изумлением, заставила пятерых мужчин замереть. Непрошеный гость медленно, как зверь в ловушке, поводил головой. Что-то, похожее на удивление и растерянность, мелькнуло в его глазах.

— Это что за корабль? Где Викарий? Кто вы, слюнтяи? Говорите, не то всем перережу глотки!

— Откуда, к дьяволу, он появился? — пробормотал Томпсон, тупо глядя на порез у себя на груди.

Бернард посмотрел на корму и увидел, что Марсия в обмороке. Она спокойно лежала в шезлонге, и ее грудь чуть заметно вздымалась и опускалась.

Взгляд пирата последовал за взглядом Бернарда. Его глаза загорелись адским огнем.

— Это девица, которую хочет заполучить Викарий. Но как она оказалась здесь, и как я оказался здесь? Это не «Повелитель Индий», который мы захватили. Здесь какая-то дьявольская магия.

— Кто вы? — спросил доктор Веллер.

— Да… и… и что за съемки фильма, с которых вы попали сюда? — добавил капитан Натан.

— О чем это вы тараторите? Я — Билли Свэйн. Первый помощник Генри Купера с «Вампира». Его называют Викарием. и, клянусь, нет лучшего образца благочестия во всех морях. — Он заржал и посмотрел на Томпсона. — Ты капитан этого корабля?

Доктор Веллер тихо спросил капитана Натана:

— На корабле есть какое-нибудь оружие?

— В шкафу у меня в каюте — пистолет. Я не мог предположить, что в этом путешествии нам понадобится оружие.

— Я вовсе не виню вас! Просто говорю — достаньте его. И быстро!

Натан глянул на Томпсона.

— Принеси мне пистолет. Верхний ящик моего стола.

Томпсон двинулся, но Натан окликнул его:

— Там в ящике патроны. Смотри, чтобы он был заряжен.

— Да, сэр, — сказал Томпсон и исчез.

Бернард встал на колени около Марсии, несмотря на то что Билли Свэйн шагнул от перил и взмахнул саблей.

— Стоять на месте! Всем оставаться на местах, пока Викарий не придет за девицей!