— Что с ним? — спросили подошедшие приятельницы.

— У него второй дар проснулся, — ответила я.

— Ох! — хором ответили не только девчонки, но и на соседних столиках.

К парням поторопится серьёзно настроенная дежурная. И стала отчитывать. Казалось, что Даня её не слышит и сейчас обнимет, но нет, просто с ходу начал объяснять. Я так и представила, как он витиевато описывает то чудо, что с ним случилось. Отсюда было не разобрать разговор. На его слова дежурная наконец-то улыбнулась. С соседних столиков потянулись руки, все хотели его поздравить. Даниил теперь звезда, вон как девчонки глазкам стреляют.

Ну да, у Насти это само собой, и за третий дар так не поздравят… Фу, такой быть, завистливой!

Глава 19

Ну вот и приближается помолвка, уже завтра торжественный приём у Шуйских. Сергей весь вечер не мог найти себе место. Я не разделяла его волнение, словно торжество может что-то изменить. Хотя немного понимала суть, он до сих пор чувствует себя недостойным княжны Александры и боится, что высшее общество его не примет.

Судя по его рассказу, на помолвке будет не меньше двухсот человек. Князь не поскупился, торжество будет в самом фешенебельном отеле города, ну да, в доме такую ораву не разместишь, а на улице погода не располагает.

Я особо не волновалась, примерила ещё раз своё платье, подобрала серьги. Благодарский всё же садист, это было мучение, хоть разные серьги в каждое ухо цепляй.

А вот Ольга доводила всех психами, словно это она замуж собралась. То жаловалась, что сильно бледная, то цвет платья ей уже не идёт, и вообще туфли новые жмут. Закрылась в комнате после обеда, сказала, что нездоровится. Завтра же как коза будет прыгать. Даже если заболеет, то ползком потащится на помолвку.

Сегодня я не стала себя ничем грузить, просто немного перед сном покачала сеть и поработала с рунным каталогом. Надо всё-таки набраться наглости и потребовать себе настоящий, с боевыми рунами и ментальными.

Из академии отпросилась на три дня, хотя Стелла уговаривала отдохнуть неделю. Но я отказалась, не могу я так долго, мне подопечных надо лечить. В госпитале постоянно кто-то лежит, хорошо, что в реанимации нет пополнения.

* * *

Утро было солнечным. Я проснулась поздно, всё-таки дома я сплю крепче и дольше. Потянулась, улыбнулась. Представила, как Сашка сейчас улыбается. Хотя кто её знает, может, истерит как та Ольга. Торопиться мне некуда, поэтому продолжила валяться.

Машина за нами, женской половиной семейства, приедет в четыре часа пополудни, поэтому времени прорва. Сергей нам заказал две парикмахерши, одну — гадючке, ой кому-то не повезёт, а вторую нам с тётушкой. Я отнекивалась, что я пучок сделать не смогу? Но брат настоял. Приедут они к часу.

Решила не бездельничать и, зайдя в ванную, стала дорабатывать деструкторы-щиты. По возвращении в академию намеривалась начать плотно заниматься на полигоне. Пора понять, что мне это необходимо, особенно в свете намечающихся изменений в магическом мироустройстве. Может статься, так, что в дальнейшем придётся защищать не только себя, но и близких.

Время до обеда пролетело, я только на завтрак прервалась и сделала на удивление много. Помимо деструкторов и большой блок в матрице воды соорудила.

За обедом было напряжённо. Сергей уже уехал, его будущий родственник попросил участвовать в последних приготовлениях мероприятия.

— До сих пор не могу привыкнуть, что Серёженька скоро женится. Так быстро вырос наш мальчик, — вздыхала тётка.

Отец, был молчалив, всё витал в своих думах.

— Мальчику уже двадцать два годика, — прыснула я. — Вполне уже мужчина. А Александра достойнейшая девушка, лучшей партии для него не могла пожелать.

— Ещё бы, она княжна! — завистливо высказалась Ольга.

— После свадьбы станет графиней. Сомневаюсь, что ты пошла бы на такой шаг, — не преминула поддеть её.

— Пф… Не пошла бы. Сергей — голодранец и ниже по статусу.

— Не смей оскорблять брата! — Павел Алексеевич стукнул кулаком по столу.

— Папенька, не обращай внимание. Она таким образом саму себя оскорбляет. Кроме смазливой мордашки ничего будущему жениху не может предложить. Я не про деньги, — я высказалась с оговоркой.

— А у тебя и этого нет, моль проклятая! — брызжа слюной, процедила гадючка.

— Прекратите! — уже тётка прикрикнула.

Ольга ушла в комнату, ожидать парикмахершу, а я за чаем выслушала немного нравоучений от Елизаветы Алексеевны. Но они быстро перешли на разговор о предстоящем событии и напоминании, что мне, как молоденькой девушке можно, а что недопустимо на балу. Зря она мне это всё говорит, я уж точно не буду куролесить, а вот сестре стоило освежить память. На что тётя грустно вздохнула и посетовала на то, что Ольга ничего слушать не хочет, только огрызается. И вообще, она боится за репутацию семьи.

Честно сказать, я с нетерпением жду, когда сестрица что-нибудь выкинет. Если всё пройдёт гладко, то я даже разочаруюсь. Хочу, чтобы она себя прямо в грязь втоптала. Так и подмывало спросить, а не готовит ли Ольга представление? Хотя даже не понимала, что может произойти, там же просто танцы с застольем будут.

Надеюсь, Настина память не подведёт, и я не опозорюсь незнанием танцевальных па. Нет, не должна, ведь мы их и на хореографии периодически повторяем.

Приехавших парикмахерш проводили в комнаты, нам досталась пожилая с колючим внимательным взглядом, лучше бы её к Ольге послали. А то мне стало жаль женщину, которая к ней пошла, взглядом проводила её будто жертву. Как бы она поседевшей не вернулась.

Наша мастерица выслушала просьбы и решила поработать вначале с тётушкой, а меня отправили в комнату, чтобы над душой не стояла.

Это были самые длинные два часа в моей жизни, а всё потому, что я не знала, чем себя занять. Ещё раз рассмотрела серьги, подтвердив свой выбор. Обновила платье, чтобы ни одной складочки не осталось, хотя в машине всё равно замнётся. Даже посидела с каталогом.

Наконец-то за мной пришли. Когда я спустилась в гостиную, то, увидев Елизавету Алексеевну аж, споткнулась.

— Ох, тётушка, да вы красотка! — не смогла не выразить восхищение.

Казалось, женщина скинула лет двадцать. Я и раньше знала, что она не старуха, просто уставшая от жизни, от этого выглядела не на свои года. Я подлечила ей тело, а вот душа так и пребывала в унынии.

Ей покрасили волосы в светло-русый, который очень качественно скрыл седину. Сделали аккуратную причёску и нанесли естественный макияж. И платье, которое было на ней, прекрасно подчёркивало моложавую фигуру и горделивую осанку. Оно было сродни того, что хотела я: синее, строгое, с закрытым воротом-стойкой и красивого элегантного силуэта, даже кружева в цвет самого платья нисколько его не портили. Елизавета Алексеевна тоже ограничилась одними серьгами и массивным перстнем.

— Спасибо, деточка. От тебя очень приятно такое слышать.

Я не стала тащить парикмахершу к себе на этаж, остались у тёти в комнате. Сюда принесли моё платье, украшения, обговорили, что я хочу, и мастер приступила.

Несмотря на пожилой возраст, работала женщина шустро, прекрасно поняла и воплотила то, чего я хотела. Я надела платье, украшения, и парикмахерша добавила последние штрихи.

— Очень необычный образ, — женщина всё же высказала свои мысли. — Никогда ничего подобного не видела. И эта простая причёска хорошо подчёркивает детали.

— В простоте и заключается сложность, на фоне её видны все шероховатости. Идеально, — провела пальцами над ухом, якобы поправляя волосы, но поправлять было нечего.

Время было без двадцать четыре, а мастер от Ольги ещё не вышла. Елизавета Алексеевна направилась узнать, в чём причина. А я и так знала, крыса треплет нервы бедной парикмахерше. И теперь она будет в чёрном списке или цену станут ломить за моральный ущерб.

Через десять минут мастерица спустилась на первый этаж, взбешённая. Увидев меня, выдавила улыбку. За ней пришла тётушка, расплатится с парикмахершами и поторопилась их проводить.