По бетону моста то и дело перебегали точки лазерных целеуказателей.

Дождавшись, когда группа вторжения подойдет к экскурсионной будке, я мягко поднялся над бетонным ограждением, закрытый по грудь.

Вы, конечно же, ждете подробного описания дальнейших событий?

Увы, мне вам предложить нечего, все произошло очень быстро.

Бывает так, что ты сразу понимаешь – перед тобой враги.

Не дураки, ошалевшие от горя и шока, не горячечные оболтусы или не в ту сторону полезшие ботаны, а враги, самые настоящие. С которыми не разговаривают, которых не убеждают и не подчиняют – не тот это случай, они определились давно и намертво. Я это дело сразу увидел. Вот увидел, и все, считайте, интуиция. И Гарик в таких случаях долго не думает, жизнь научила. Как определил? Ну… Много признаков чего. Одно определенно скажу – глаза у барбосов были радостные, дико такое видеть. Счастливые глаза!

Вот у нашего деда они тоже счастливые, но совершенно по-другому: Будко просто рад тому, что жизнь продолжается, что он не списан, что востребован, что в силах и потому еще повоюет. Рад, что пригодится общине.

А эти зверята…

Глаза страстные, дорвавшиеся до ожидаемого, до Того Самого – так часто снившегося, к чему долго и тщательно готовились, для чего запасались и тренировались. Пришел, Пушистый! Глаза жадные – вот оно, наше время! Настало! Сбылось! Все умерли!

А мы остались, трепещи, планета!

Объективно, они были готовы к событию «Здравствуй, Песец!» гораздо лучше многих, может, даже лучше всех. Выживальщики зверя ждали, с наслаждением представляя, как будут вершить судьбы, когда исчезнут все правила… Урки, бандюки, гопота – эти действуют, на Закон невзирая, плюнув на него в момент первичного определения судьбы. Но и криминал работает в неком понятийном поле, очерченном действиями конкурентов и ментов.

Эти же ожидали полного авторского беспредела.

Душка наступить ногой на кодексы в мирное время не хватало, а вот после БП можно! Когда только все рухнет! Когда спадут оковы!

Не получится у тебя, Гарик, разговора, здесь не тот случай.

Но короткий диалог все-таки состоялся, я ведь не киллер тихушный, всю жизнь прямо стоял, так что маленький шанс им дал.

– Привет бойцам! Куда собрались, молодые люди?

Двое сразу присели. Зачем? Что толку садиться на бетон?

Они думают, что это тактика. Они считают, что если прочитать все книги про футбол и накачать ноги, то можно выходить на поле против «Зенита» или сразу «Барсы», чего мелочиться. Удары пройдут гладко, мячи полетят точно, а филигранный финтаж поразит замершие в восторге трибуны до глубины души. И все же тренировались: идут сторожко, пальцы вытянуты вдоль скобы. Молодцы какие, рефлексы набивали в полях и тирах.

Главный сразу навел на меня ствол.

– Так местный же, живу тут! – закосил я под простого, чуть присаживаясь. Ни комплекции, ни роста моего он не видит, а что морда страшная… Ну, так это генетика такая, е-мое.

– Вы кто будете, ребятки?

Цепко оглядев окрестности, главарь чуть опустил навороченный карабин.

– Мы – Первая партизанская Бригада Выживания, – сухо и веско прояснился он, сразу чувствуется, годами перед зеркалом работал.

Во взоре вождя партизан каленой сталью звенела абсолютная готовность убивать, он меня ждал, ждал таких, как этот местный идиот на мосту с перекошенной от страха рожей – лошков малахольных, баранов, быдло. Ждал с наслаждением, с предвкушением победы. И не выстрелил сразу лишь потому, что этот перец здесь и сейчас кино снимает, заученную сцену отрабатывает, о которой тоже давно мечталось – красивую, картинную. Уровень заканчивает, скоро переход с прокачкой персонажа.

– С целью установления нового порядка мы берем район под свой контроль, – жестко объявил он. – Подчиняться беспрекословно! Дернешься – умрешь. Быстро на землю! Ноги в стороны, руки за голову!

Ствол чуть дернулся, палец пошел на спуск. Никаких иллюзий, сейчас он меня убьет. Кода, и игра перепрыгнет.

– Не дернусь, – с выдохом успокоил я выживальца, уже ныряя, и одновременно вытянул за край бетона руку со «стечкиным».

Если у вас не такая лапа, как у меня, то повторять подобное не советую: кисть точно отсушите. Вот и Валера Мокшанцев сомневался. Я не сомневался, был уже опыт.

«Фр-р-р-р-р!»

Вся обойма вылетела из автоматического пистолета сразу, одной длинной очередью. Хорошо толкается машинка, мне пришлось постараться, чтобы удержать ее в такой неудобной позиции. Стволом не водил, не до того было, да и рассеивание свое дело сделает.

«Ба-бах! Ба-бах!» – добавилось сбоку.

– Гарик, лучше ты давай! – неожиданно пискляво заорал боевой дед, исправно отстрелявшись. – А то мозгами все измажу!

Чувствую, нормально он на Дунае покутил, вломилось чехословакам по маковку! А нечего было гитлеровцам четверть всех танков поставлять, братья, мля…

Перезарядившись, я снова поднялся, краем глаза заметив, как ко мне подлетел Марик. Воздушка мелко подрагивала в его тоненьких руках. Кивнул, притянул парня к себе.

Ну, что сказать…

В таких «коротких» схватках всегда побеждает тот, у кого есть бетонный бронежилет, две памятные красноярские стрелки крепко вбили в меня сей постулат. Все трое лежали на бетоне кулями, и лишь один чуть дергался в агонии. Вот почему орал Василий Семенович, не захотел дробаком голову крошить. Ох, что-то колбасит меня, сердце колотится, по́том холодным пробило. Не лучшее здоровье для драк.

– Отвернись-ка, малец!

Ну да… Марик и не подумал. Ништяк, смотри. Тщательно прицелившись, я быстренько законтрил всех трех выживальцев в репы. Вот вам и последняя практика.

На мост поднялись втроем. Начавшийся легкий дождик зашелестел над мостом. Облака серые, но сильней не польет. Вот и ветерок поднимается.

– Что, тоже стрелял, брат? – глянул я на пацана.

Сглотнув, тот кивнул. Сильно побледнел, но держится малец, добро.

– Шмонать сможешь?

Мальчишка, секунду выждав, все-таки кивнул. Молоток, уважаю.

– Тогда скачи на заставу, собирай пацанов, валите сюда все. Если Ноя с парнями еще нет, то зови Линну. Пистолет передашь ей, и только ей, ты понял меня? И не шали… Мы соберем оружие и пойдем за джипом, а вы снимаете и выгребаете все остальное, пока теплые. Примета такая у меня… Ножи, подсумки, все документы и записные книжки, фонари, сумки, ремни, сотовые. Обувь с них снять. Что замер? Новейшие «маттерхорны», сполоснут бабы, просушим, будем пользоваться! Пока не вернешься, от моста не отъедем.

Тот опять кивнул.

«Пш-шш!» – рация ожила, это менты у автомоста встревожились.

– Гарик, что там у тебя? Помогать?

– Трое придурков прорывались, с оружием! Вальнули мы их.

– Твои целы?

– Нормально… Сейчас их джип заберем и по вашем мосту вернемся.

– Осторожней будь в районе рынка! А лучше подальше прокатись и там развернись, чтобы внизу по узостям не крутиться, напорешься.

– Понял тебя.

Отключившись, я осмотрелся.

– Марик, стоп!

Пока тихо вокруг, подмоги выживальческой не видно. Одинокий джип стоял, смиренно ожидая новых хозяев. Цыпа-цыпа…

– Вот брелок. – Дед протянул мне коробочку «старлайта», уже нашел.

– Ага.

Первый ствол действительно оказался «СКСом», только вот магазин сменный. Надо же, и такое, оказывается, делают! Себе заберу. Одного патрона не хватало, главарь таки успел по мне стрельнуть – мало толку при таких раскладах. «Сайга» 12-го калибра, все патроны на месте. А вот третья, короткая «саежка» с «АКМовским» «деревом», оказалась обманкой, ни фига это не «нарезняк», какой-то особо малый гладкий калибр. Детский, что ли? Недолго бы они с такими проходили, ночью наверняка хлопнули б ментовский блок, это же для них главная цель, приманка, по всем книжным канонам так.

Собрали все патроны. Радиостанции были у всех визитеров, одну я оставил пацану. А вот биноклей не было, наверное, захватчики решили, что в тесноте Заречья они не нужны.

– Рацию передашь взрослым. И вот что. Василий Семенович, дай-ка свой обрез…