В советских кинологических журналах словно по мановению дирижёрской палочки одновременно стали публиковаться статьи о том, что в СССР собаководство долгие годы было изолировано от мирового и поэтому отстаёт. Железный занавес в собаководстве необходимо разрушить так же, как и в других сферах. Начались разговоры, что СССР должен обязательно вступить в ФЦИ. Это нужно для вхождения в мировую кинологию. Перестройка, демократизация, гласность, а теперь — переход на мировые общепринятые правила собаководства. Переход на международные стандарты собак. Само собой подразумевалось, что это увеличит доходность нашего собаководства, потому что увеличит продажи наших собак за рубеж. А цены в валюте за рубежом на собак для наших собаководов тогда были просто баснословными.

Сейчас мы можем сравнить доводы вступления в ФЦИ с доводами подписания Украиной договора ассоциации с ЕС. Это был такой же обман. Никто нас в ФЦИ тогда не ждал. Появление большого количества недорогих собак советского разведения на мировом кинологическом рынке (заметим — прекрасного качества) могло бы просто обрушить цены. ФЦИ никак не могла этого допустить. Вступление в ФЦИ было только морковкой, которой нас заманивали в ловушку.

В СССР тогда началось уничтожение всех развитых областей. За рубежом прекрасно знали, что советская система служебного собаководства была вне конкуренции, следовательно, она тоже должна была быть разрушена.

Для развала области народного хозяйства часто даже нет необходимости вводить санкции или бомбить города Достаточно протащить во властные структуры своего агента влияния и помочь ему провести «реформы», в результате которых от развитой области останутся жалкие обломки. Его даже не надо вербовать, иногда достаточно принять в высоком европейском кругу как равного, доброжелательно хлопать по плечу и оказывать мелкие услуги вроде приглашения быть судьёй на зарубежной выставке, присвоения высокого титула его собаке и т. д. Ну и подсказывать шаги по «реформированию».

Реформы в перестроечном собаководстве должны были заключаться во вступлении в ФЦИ и переходе на все её правила.

Среди сторонников вступления в ФЦИ быстро выделился лидер — некто Евгений Львович Ерусалимский. Кто-то его сравнивает с Керенским, кто-то с Березовским, кто-то с Мавроди, а кто-то с Остапом Бендером. Космополит, готовый согласиться, что в любой стране всё лучше и правильнее, чем на Родине. Этот персонаж заслуживает отдельного рассмотрения. Евгений Львович Ерусалимский был типичным представителем любительского направления, никогда не интересовался служебным собаководством. В этом плане система выставочного собаководства ФЦИ полностью соответствовала его внутреннему мировоззрению. В среде советских собаководов Евгений Львович был фигурой обособленной. Он как никто другой мог преподнести себя, преподать с лучшей стороны. Огромные амбиции, прекрасное образование (закончил мехмат МГУ, где получил второе образование Борис Березовский), светские манеры.

Е. Л. Ерусалимский гениально создавал для собеседников такую реальность, в которой он является главным советским специалистом в кинологии, автором ряда научных трудов в этой области, всемирно известным учёным. Он позиционировал себя в качестве учёного-теоретика в среде собаководов-практиков. Прославился он своей статьёй «Модельный подход к вопросам сложения, движения и разведения собак (Биомеханические постулаты. Селекционные инварианты)», которая была опубликована в сборнике «Средний шнауцер» в 1989 году. Из собаководов никто в смысл его труда вчитываться не стал, но научная терминология и непонятные слова заставили поверить, что в статье написано действительно что-то умное. Те же, кто прочитал статью внимательно, назвали её чушью, не имеющей ничего общего с реальностью. Очень доходчиво в своей статье «Ересь ерусалимская»^[32] разобрал опус Ерусалимского Александр Власенко, буквально разгромив его по пунктам. Но Власенко был собаководом, а не учёным, специализирующимся на биомеханике.

В учёных кругах «научный труд» собаковода не заметили, никто из учёных почему-то на него не ссылался. В научной среде считается неэтичным высказываться как-либо о том, что к науке не относится. Мало ли что написал какой-то собачник! Только после долгих уговоров удалось упросить одного из биологов, специализирующихся на движениях тетрапод, к.б.н. А. Н. Кузнецова написать рецензию на творение Е. Л. Ерусалимского^[33] под названием «Стрельба из лука по маятнику». Думаю, читателю будет любопытно познакомиться с отрывками из неё.

Данная рецензия написана только во имя торжества Научной Истины, если таковая существует, и не подлежит использованию в междоусобицах кинологов.

Вообще-то селекционеры совершенно не обязаны руководствоваться научными соображениями при проектировании свойств пород. О декоративных вообще не приходится говорить Породы же, имеющие хозяйственное значение, вполне успешно выводят на основании одного лишь практического опыта.

…Хотя наука-биомеханика и не обязательна для выведения хорошо передвигающихся собак, она могла бы облегчить выбор направления селекционной работы. Жалко только, что ученые еще не готовы давать четкие рекомендации кинологам. Пока что в этой области науки не решены более общие вопросы, на фоне которых различия между породами почти теряются.

…Я считаю своим долгом заявить, что если какие-либо породы, к которым будет применена рассматриваемая модель, постигнет в связи с этим плачевная участь (а тираж брошюры был ни много ни мало 40 000 экземпляров), то это будет «заслугой» этой конкретной модели, а не серьезной биомеханики.

…Но спорить с Е. Л. Ерусалимским не очень легко — на первый взгляд просто непонятно, с чего начать. Дело в том, что обсуждаемая модель начисто оторвана не только от накопленных данных по биомеханике наземного передвижения млекопитающих, но и от какой бы то ни было реальности вообще.

…Моя критика, естественно, не позволяет как-либо охарактеризовать Е. Л. Ерусалимского в качестве кинолога-эксперта. Но, во всяком случае, он не имеет оснований считать свои тылы прикрытыми Наукой и искать в этом преимущество перед коллегами. Пока что настоящая биомеханика не встала на чью-либо сторону.

К этой рецензии трудно что-то добавить. Самое смешное, лженаучность труда Ерусалимского не помешала ему потом, уже в 2006 году, защитить диссертацию «Совершенствование экстерьера собак с помощью биомеханической модели», в основу которой и легла пресловутая статья. Впрочем, в новейшей истории России было время, когда при наличии определённого капитала и связей «остепениться» мог любой. В своём автореферате все достижения российского собаководства к моменту защиты своей диссертации он связал с применением в практике основных постулатов своей теории:

Использование модельного подхода в отечественном разведении ряда пород привело к высшим мировым и международным достижениям (более 200 Чемпионов Мира, 300 Чемпионов Европы, 2000 Интернациональных Чемпионов) в системе Международной кинологической федерации (FCI). Значительными успехами отмечено разведение шнауцеров (14 Чемпионов мира, 5 Чемпионов Европы, 2 Чемпиона Америки, 117 Интернациональных Чемпионов, 321 Национальный Чемпион).

Ну как после этого не присвоить кандидатскую степень «гиганту мысли и отцу русской кинологии»?

Впрочем, о научных успехах Е. Л. Ерусалимского я упомянул с единственной целью — дать более точную и объёмную его характеристику.

Я не думаю, что он был банально завербован ЦРУ или Моссад и получал от них определённое задание и деньги за его выполнение. Скорее всего, он думал, что использует руководство ФЦИ для собственного продвижения в собаководстве и получения личных преференций, а на самом деле, использовали его. Он хотел при поддержке ФЦИ стать главным кинологом страны, продавать своих щенков по астрономическим ценам за рубеж, ездить судить по всему миру, накоротке общаться с членами правительства, а ФЦИ было нужно совсем другое: используя пятую колонну внутри страны, взять советское собаководство под свой полный контроль. Так и произошло.