Калиф согласился.

Они заметили в ближайшей долине какие-то развалины и полетели к ним. Когда-то это был замок. Несмотря на разрушения, можно было заметить остатки великолепных покоев.

Калиф и визирь с интересом осматривали их, как вдруг Мансур внезапно остановился.

– Великий боже! – прошептал он. – Было бы смешно, если бы великий визирь, даже в образе аиста, пугался привидений. Но мне слышатся вопли и стенания, и мужество оставляет меня!

Калиф остановился, прислушался и ясно различил тихие стоны и плач человека или какого-нибудь животного.

Он устремился вперёд, чтобы узнать причину этих стонов, но визирь ухватил калифа за крыло, желая уберечь его от возможной опасности.

Попытка была бесполезна: калиф и в образе аиста обладал мужественным сердцем и, вырвавшись с потерей нескольких перьев, бросился в тёмный коридор.

Вскоре он достиг полуобвалившейся лестницы, ведшей к притворённой двери, из-за которой слышались стоны.

Осторожно заглянул он в дверь и увидел разрушенную комнату, где на подоконнике сидела большая Сова. Крупные слёзы падали из её больших круглых глаз, и она горестно оплакивала свою судьбу. Но, завидя калифа и великого визиря, она испустила радостный крик. Быстро отерев слёзы крылом, она, к изумлению обоих пришельцев, проговорила на чистом арабском языке:

– Приветствую вас, добрые аисты! Вы вестники моего избавления. Давно было предсказано мне, что при помощи аистов я найду своё счастье.

Оправившись от изумления, калиф грациозно склонил голову и сказал:

– О Сова! Я вижу товарища по несчастью. Но, увы! Мы ничем не можем помочь вам. Вы поймёте это, когда узнаете нашу печальную историю.

Когда калиф окончил своё повествование, Сова молвила:

– Выслушайте же историю моих злоключений. Отец мой был царём Индии; я его единственная несчастная дочь. Зовут меня Луза. Волшебник Кашнур, который заколдовал вас, поразил и меня своими чарами.

Однажды он пришёл к моему отцу, прося выдать меня замуж за его сына Мизра. Отец мой выгнал его, и он поклялся страшно отомстить. Однажды, когда я гуляла в саду, он, переодетый рабом, подал мне чашу с напитком, который превратил меня в Сову. Тогда он перенёс меня в эти развалины и сказал:

«В этой ужасной башне ты останешься до самой смерти и спасёшься только в том случае, если кто-нибудь, невзирая на твой безобразный вид, согласится взять тебя замуж. Это моя месть тебе и твоему отцу!»

Уже многие месяцы я одиноко живу в этой мрачной башне. Красота природы не может утешить меня, потому что днём я слепа и вижу только ночью.

Сова умолкла и снова отёрла слёзы, вызванные грустными воспоминаниями.

История, рассказанная принцессой, заставила калифа крепко задуматься.

– Я вижу, – сказал он наконец, – что между вашим горем и моим есть большое сходство. Но где найти ключ к этой загадке?

Сова отвечала:

– Я знаю только то, государь, что, когда я была совсем ещё маленькой девочкой, одна мудрая женщина предсказала, что аист принесёт мне счастье. И кажется, я знаю средство, как нам освободиться от чар.

Калиф в изумлении спросил, что же это за средство.

– Волшебник, причинивший зло всем нам, – сказала она, – раз в месяц приходит сюда. Недалеко от этой комнаты есть большая зала. В ней он и ему подобные собираются на пир. Я не раз наблюдала за ними. Они рассказывают друг другу о своих злых кознях. Может быть, на ближайшем собрании кто-нибудь произнесёт то волшебное слово, которое вы позабыли.

– Любезная принцесса! – вскричал калиф. – Скажите нам, когда они собираются и где эта зала?

Сова, помолчав несколько минут, произнесла:

– Не считайте меня жестокой, но я отвечу на это только при одном условии…

– Назовите его, прошу вас, – воскликнул калиф, – каждая минута дорога, и нет такого условия, которое бы я счёл слишком тяжёлым!

Сова отвечала:

– Я тоже хочу освободиться; но это может произойти только в том случае, если один из вас пожелает жениться на мне. Вот моё условие.

Аисты, по-видимому, были смущены, и калиф отозвал великого визиря в сторону.

– Мансур, – сказал он ему шёпотом, – конечно, это нелепая мысль, но почему бы тебе не взять себе в жёны Сову?

– Это зачем? – сказал визирь. – Чтобы жена выцарапала мне глаза, когда я вернусь домой? Да посмотрите сами, ведь я совсем старик. Вы молоды и не женаты и могли бы предложить руку молодой и прекрасной принцессе!

– Это верно! – вздохнул калиф и с сомнением помахал крыльями. – Но откуда мы знаем, что она молода и красива? Не хотелось бы мне покупать кота в мешке.

Они поспорили ещё немного, но, когда калиф убедился, что визирь скорее готов на всю жизнь остаться аистом, чем сделать предложение Сове, он уступил и решил сам принять это условие. Сова была в восторге от результата их совещания. Она сообщила, что они встретились в особенно благоприятное время, потому что именно в этот день должно было происходить собрание волшебников.

Все трое вышли из комнаты. Тихо пробирались они по тёмным коридорам и наконец заметили свет, падавший из трещины в стене залы.

Они приблизились и тихонько устроились на камнях, с которых могли видеть всё, что было в зале. Посреди стоял круглый стол с отборными блюдами, а рядом на подушках сидели люди. Калиф узнал среди них разносчика, продавшего ему волшебный порошок. Сосед спрашивал его о последних похождениях. Тот рассказал ему историю калифа и его визиря.

– А какое слово ты назначил им? – спросил другой волшебник.

– Латинское слово: «мутабор», – был ответ.

Услышав это, аисты были вне себя от радости. Они побежали так быстро, что Сова с трудом поспевала за ними.

Наконец калиф сказал, обращаясь к ней:

– Спасительница жизни моей и моего друга, прими нашу горячую благодарность и осчастливь меня, став моею женой.

Потом он обратился к востоку, где первые лучи солнца уже показались из-за вершин гор, и вместе с великим визирем они склонили свои длинные шеи.

– Мутабор! – воскликнули они и в ту же минуту приняли свой прежний вид. Визирь и калиф плакали и смеялись от счастья в объятиях друг друга. Каково же было их изумление, когда они увидели прекрасную молодую девицу, которая стояла перед ними и, улыбаясь, подавала руку калифу.

– Узнаёте ли вы вашу ночную Сову? – сказала она.

Калиф, очарованный её красотой и грацией, не один раз повторил, как осчастливила его судьба. Все трое отправились вместе в Багдад. У калифа за поясом, кроме табакерки, был ещё кошелёк с деньгами. Это дало им возможность быстро добраться до города.

По прибытии калиф узнал, что его оплакивали как умершего.

Теперь народ радовался его счастливому возвращению. Толпа устремилась во дворец и схватила узурпатора Мизра и его отца. Старика калиф велел повесить в той самой башне, где томилась принцесса. Сыну, который не знал про колдовские дела отца, калиф предложил на выбор смерть или понюшку табаку. Когда он выбрал последнее, визирь подал ему табакерку. Добрая понюшка и волшебное слово, произнесённое калифом, обратили Мизра в аиста. Запертый в железную клетку, он провёл остаток своей жизни в дворцовом саду.