– Так, не паникуй. Дыши, Мила, дыши. Не хватало мне, чтобы ты задохнулась, скажут потом, что я тебя из зависти шнуровкой туго затянула.

Я издаю короткий смешок, но легче все равно не становится.

– Мне нужны туфли!

– Где мы сейчас найдем тебе туфли на маленькую ножку? У тебя же есть белые кеды, я видела, ты переобувалась в них в универе.

– Кеды с бальным платьем? – кривлюсь я, боясь заплакать.

– И что? У тебя платье в пол, никто не увидит. Я тоже часто ходила в кроссовках под платьем и ничего. Ты придаешь слишком большое значение этому балу.

– Он у меня первый, в отличие от тебя! – апеллирую я.

– Резонно, – соглашается Элла. – Возьми себя в руки. У тебя сногсшибательное платье, я тебя накрашу, одолжу колье, никто не осудит тебя за кеды.

– Но ты говорила, на меня будут смотреть, как на белую ворону, если я не так оденусь!

– Будут смотреть на платье, а не на то, что под ним. У тебя вон трусы с бабушкин узором, ты же не ноешь из-за этого!

– Их никто не увидит.

– И кеды – тоже. Ты только посмотри, юбка ни на один миллиметр не возвышается над полом.

Я тихо всхлипываю и подмечаю, что Элла права. Подол скорее волочится по полу. В кедах будет даже удобнее, я не привыкла к туфлям, особенно на каблуке.

– Но трусы я бы тебе тоже посоветовала сменить, – изрекает подруга, когда я успокаиваюсь.

– Их же никто не увидит.

– Кто знает, чем вечер закончится. Ты же не хочешь, чтобы Артур увидел на тебе эти турецкие огурцы?

– У меня нет ничего такого, чтобы… – растерянно бормочу я.

Соседка вздыхает:

– Просто однотонные есть?

– Да, есть несколько.

– Вот какие-то из них и надень. А теперь давай, вытирай слезы, я займусь мейком и немного уложу тебе волосы.

– Не рано?

– Уже обед, меньше спать надо. Мне вообще-то тоже нужно сделать макияж. Закончу с тобой, возьмусь за себя, а там уже и время подойдет.

– Кстати, а как мы пойдем в платьях? Холодно же. Накинуть куртку поверх?

– Если хочешь заболеть, то можно и так. А вообще, скоро должен прийти персонал универа с чехлами, заберут наши платья. На месте переоденемся.

***

Элла была права, когда решила заняться макияжем в обед. На одну меня только ушло почти два часа. Первый мейк не угодил Элле – слишком яркий. Второй не понравился уже мне – слишком кукольный. В нашу третью попытку я упрашивала подругу нанести морковно-оранжевые тени и персиковую помаду, на что девушка заявила: «Мила, ты будешь похожа на тыкву. Симпатичный, но все же овощ».

В конце концов, нам удалось добиться того, что понравилось обеим – легкий нюдовый макияж, который подчеркивает прекрасную юность и свежесть лица и одновременно выделяет, что я уже не маленькая девочка, а молодая и прелестная девушка.

За весь день я ни разу не столкнулась с Артуром. Наверное, потому, что он хочет увидеться сразу на балу, как и сказано в открытке. Из-за одной мысли об этом мое сердце радостно и влюбленно трепещет.

Сборы так увлекают меня, что я не замечаю, как часы приближаются к заветной отметке.

– Элла, ты скоро? – тороплю я подругу.

– Минутку, застегиваю ремешок, – раздается голос из-за ширмы. Я опасалась, что нам придется переодеваться скопом, как в школьной раздевалке перед физкультурой, но университет позаботился об этом, поэтому мы с Эллой одни.

– Уже пора! – я нетерпеливо шагаю из стороны в сторону, наслаждаясь приятным шорохом платья.

– Ничего страшного, подождет тебя твой Артур. Или боишься, что он другую за это время подцепит?

– Элла!

Девушка выходит, посмеиваясь, из-за ширмы. Я не видела ее платье до этого момента. Полупрозрачный и алый, как кровь, корсет подчеркивает тонкие изгибы девушки, делая акцент на декольте. Струящийся шелк спадает до пола, а разрез до бедра открывает соблазнительный вид на стройную загорелую ногу. Затейливый металлический ремешок-цепочка на туфлях со шпильками огибает ее тонкую щиколотку, как восточный браслет.

– Ого… – единственный звук, который я могу издать.

– Секси?

– Тебя там съедят глазами. А твоему кавалеру позавидует добрая половина парней.

Элла пожимает тонкими плечами:

– У меня его нет.

– Нет? – удивляюсь я. – Тебя что, никто не пригласил?

– Приглашали, я отказала. Не хочу идти лишь бы с кем. Я самодостаточная девушка, могу позволить сходить на бал в компании самой себя.

– Я завидую твоей самооценке.

Подруга улыбается и берет меня за руку:

– Пойдем уже, порвем их там всех.

Мы выходим из отведенной нам комнатки, похожей на чулан, и спускаемся по главной лестнице на первый этаж. У меня перехватывает дыхание, когда я ловлю заинтересованные взгляды парней и восхищенные – девушек. Правда, по большей части они обращены на Эллу, но и мне тоже перепадает.

Девушка элегантно цокает на шпильках, и я понимаю, что не смогла бы также. Сейчас даже смешно вспоминать о моей недавней панике из-за обуви. Мы подходим к массивным дверям с позолоченными витыми ручками. Парни, одетые под лакеев, дарят нам вежливые улыбки и галантно открывают их, впуская нас в Мраморный зал.

Я пробегаюсь взглядом по залу, игнорируя интерьер и детали. Я еще успею рассмотреть все это. Сейчас я хочу только одного – встретиться, наконец, с Артуром.

– Милая Мила, – я слышу знакомый голос. – Тебе очень идет платье.

Меня встречает Ян в элегантном смокинге с иголочки. Гребаный Фей Крестный.

Глава 19

Элла вцепляется наманикюренными пальчиками в мой локоть и, не убирая вежливую улыбку, цедит:

– Кажется, подарок не от Артура.

Похоже на то. Я озираюсь в поисках Дьяконова. Может, это просто совпадение? Ян просто кого-то ждет и, увидев нас с Эллой, решил поздороваться. И заодно сделать комплимент платью. Только мою подругу он почему-то проигнорировал. Потому что ждал именно меня?

– Милая Мила? – переспрашиваю я внезапно осипшим голосом. Так меня называл только Артур. Поэтому я решила, что подарок от него.

Ян виновато поджимает губы, а затем растягивает их в улыбке:

– Да, признаюсь, я использовал выражение Дьяконова – он обронил твое прозвище, когда говорил на паре, почему ты отсутствуешь. Хотя об этом должен был сказать я, как староста, но…

Я перебиваю Геккеля:

– Но зачем?

– Да, Ян, будь добр, поделись с нами – зачем ты подарил моей спутнице платье, выдавая себя за меня? – По спине пробегают мурашки, когда я чувствую приближение Артура. Он стоит позади меня и по-хозяйски кладет руки на талию, прижимая меня к себе. Демонстрирует, кто здесь альфа.

Геккель, стушевавшись, бегает глазами, переводя растерянный взгляд с меня на Артура, а потом на Эллу.

– Я не придал этому прозвищу особого значения, не хотел вводить тебя в заблуждение, – пристыженно бормочет Ян. На его лице выступают красные пятна.

– Как ты узнал размермоеймилой Милы? – не отстает Артур.

– Вошел в комнату и посмотрел размеры одежды, пока ты лежала в больнице, – Ян намеренно обращается ко мне, хотя отвечает на вопрос Дьяконова. – Я не хотел ничего плохого, просто оригинально пригласить на бал. Не знал, что у тебя уже есть пара.

Мне становится жаль Яна. Я сочувственно наблюдаю за тем, как он нервно мнется, не зная, куда себя деть от неловкости.

– Это слишком дорогой подарок, я не могу его принять, – подаю голос я. – Я сейчас же его сниму, пока на нем не осталось следов носки. Может, его еще получится вернуть?

Ян отмахивается:

– Не нужно, это не по-джентльменски. Тем более это платье из коллекции моей сестры, она прислала мне его просто так.

Я хмурюсь. Получается, бренд принадлежит его сестре? Или его семье? Нужно узнать у Эллы, она точно в курсе. Я думала, что Ян простой студент, который получил грант и учится здесь благодаря своим мозгам – он умный, этого не отнять. Он же в первый день сказал мне, что гордится тем, что добился всего сам! Точнее… добился статуса старосты. А это не одно и то же.