Она стоит все так же. Не шевельнулась ни разу за весь вечер.

Невозможно.

Живое существо не может так долго стоять неподвижно. Затекли бы мышцы, заболели бы ноги, захотелось бы сесть.

Но она — не живое существо.

Я встаю, подхожу к ней. Останавливаюсь в шаге.

Всматриваюсь в ее лицо.

Безмятежное. Спокойное. Пустое.

— Кто ты? — шепчу я снова.

Молчание.

Я поднимаю руку, касаюсь ее щеки. Кожа теплая, мягкая. Настоящая.

И снова — вспышка. Слабее, чем на церемонии, но она есть.

Притяжение. Необъяснимое, иррациональное. Я хочу ее поцеловать. Прижать к себе и ощутить все это всем телом…

Я отдергиваю руку, словно обжегся.

Это неправильно.

Все это неправильно.

Я разворачиваюсь и ухожу в свою спальню, захлопываю дверь.

Ложусь на кровать, закрываю глаза.

Но не могу уснуть.

Потому что даже сквозь закрытую дверь, даже в темноте, я чувствую ее.

Как это возможно?

Лера

Тело послушно идет между Найтом и Дэйером по длинному коридору. Светлые волосы струятся по спине, платье шелестит при каждом шаге, и от кожи исходит легкий цветочный аромат с нотками ванили.

А внутри я кричу.

Каждый шаг я чувствую кожей: мягкое прикосновение ткани, тепло воздуха, легкое покачивание бедер. Но это нея́иду. Это тело идет само. Я — пленница за невидимым стеклом. Я вижу, как Найт смотрит на меня краем глаза, как Дэйер тоже бросает быстрые взгляды. Их лица задумчивы. Они чувствуют то же, что и я. Ту самую волну, которая прошла сквозь нас на церемонии, когда наши пальцы соприкоснулись. Горячую. Настоящую…

Я кричу внутри: «Я здесь! Я тоже чувствую это! Я не кукла!»

Но губы не шевелятся. Дыхание остается ровным. Лицо — безмятежным.

Массивные двери церемониального зала закрываются за нашими спинами. Коридор пуст. Охрана держится на расстоянии…

Покои встречают нас тишиной и мягким светом. Просторная главная комната: низкие диваны, покрытые темными тканями, длинный стол с графинами и бокалами, огромные окна на ночной город с тысячами огней, шпили дворцов и звездное небо над ними. Я останавливаюсь там, где остановилось тело, в нескольких шагах от двери. Руки складываются перед собой. Голова слегка склоняется. Взгляд опущен. Поза покорности. Поза ожидания.

Найт оборачивается ко мне.

Он подходит ближе. Так близко, что я вижу каждую золотистую крапинку в его глазах. Он поднимает руку и касается моего подбородка. Кончики пальцев теплые. Он приподнимает мое лицо, заставляя посмотреть на него.

Глаза встречаются.

Внутри меня все сжимается. Я хочу отвести взгляд. Хочу закричать. Хочу, чтобы он увидел меня настоящую. Но тело смотрит спокойно. Пусто. Безучастно.

— Кто ты? — шепчет он хрипло.

Молчание.

Конечно, я молчу. Биороботы не говорят без команды.

Он отпускает мой подбородок и отходит. Проводит рукой по волосам. Дэйер закрывает дверь, подходит к столу, наливает два бокала красного вина. Протягивает один Найту. Они пьют. Разговаривают тихо, но я слышу каждое слово.

— Мы сделали это, — говорит Дэйер. — Трон наш, Найт.

— Да, — отвечает Найт. — Все ради этого.

Они обсуждают Элизу. Ее имя всплывает в сознании как угроза. Найт говорит, что она будет проблемой. Дэйер кивает: нужно усилить охрану. Я слушаю, и внутри меня разливается холод. Они создали меня. Запрограммировали. Использовали, чтобы обмануть закон и получить трон. Я для них — инструмент. Красивая оболочка. Пустая…

Найт начинает расстегивать церемониальный китель. Дэйер стягивает плащ. Они переодеваются в свободную одежду.

Я вижу, как играют мышцы на их плечах, как рубашки облегают кожу. И снова — предательская волна тепла внутри меня. Тянущее, живое притяжение. Я ненавижу его. Я хочу его.

Я не могу его остановить.

Дэйер опускается на диван, откидывается назад, закрывает глаза.

— Устал.

— Я тоже, — отвечает Найт.

Но Найт не садится. Он ходит по комнате. Потом останавливается и смотрит на меня.

— Стой у стены, — говорит он ровным, властным голосом. — Жди дальнейших указаний.

Тело послушно поворачивается. Идет к стене. Останавливается. Руки складываются перед собой. Голова склоняется. Спина прямая. Идеальная поза.

Кажется, я могу стоять так вечно. Мне не больно, и мышцы не ноют. Но я чувствую каждую секунду. Каждый вдох. Каждый взгляд, который они бросают на меня краем глаза.

Они работают. Найт разворачивает голографическую панель. Дэйер присоединяется. Они погружаются в отчеты, указы, назначения. Час проходит. Может, больше. Я стою. Не шевелюсь ни разу.

Дэйер зевает, потягивается.

— Я пойду спать. Завтра длинный день.

— Иди.

Он направляется к своей спальне, останавливается на пороге.

— А она?

Найт смотрит на меня.

— Пусть стоит. Она не устает. Ей не нужен отдых. Она будет стоять, пока я не скажу.

Дэйер качает головой, но уходит. Дверь закрывается.

Теперь мы одни.

Найт продолжает работать, но я вижу, как его взгляд снова и снова возвращается ко мне. Наконец, он отключает панель. Откидывается на спинку дивана. Смотрит на меня долго. Очень долго.

Потом встает. Подходит. Останавливается в шаге.

Я чувствую его дыхание. Его непривычный, но приятный запах. Он всматривается в мое лицо.

— Кто ты? — повторяет он снова.

Я кричу внутри так громко, что, кажется, сейчас разорвусь.

«Я здесь! Я живая! Я чувствую тебя так же сильно, как ты меня!»

Но тело молчит.

Он поднимает руку. Касается моей щеки. Кожа теплая, мягкая. Настоящая. И снова — вспышка. Слабее, чем на церемонии, но она есть. Горячая. Обжигающая все внутри. Притяжение, от которого хочется прижаться ближе, ощутить его…

Он отдергивает руку, словно обжегся. Разворачивается и уходит в свою спальню. Захлопывает дверь.

Я остаюсь стоять у стены.

Ночь будет вероятно долгой…

Я стою у стены уже несколько часов. Тело не устает, мышцы не ноют, ноги не затекают. Я могла бы стоять так вечность. Но время тянется мучительно медленно. Каждую секунду я чувствую их присутствие. Найта за одной дверью, Дэя — за другой. Они не спят. Я знаю это так же ясно, как знаю биение своего настоящего сердца.

Тишина в покоях густая, почти осязаемая. Только мягкий свет от светящихся линий на стенах и далекое мерцание ночного города за огромными окнами.

И вдруг эта тишина разрывается грохотом.

Двери с силой распахиваются, ударяясь о стены так, что по комнате прокатывается эхо. В покои врывается она — высокая, темноволосая красавица с лицом, искаженным яростью. Ее волосы развеваются за спиной. Платье из алого шелка облегает фигуру так плотно, что кажется, будто ткань вот-вот лопнет от напряжения. За ней вваливаются двое охранников, пытаясь схватить ее за руки, но она вырывается с такой силой, что один из них едва не падает.

Ее звонкий голос заполняет все пространство:

— Годы обещаний! Годы, когда я ждала вас, когда отдавала вам все! И это все⁈ Чтобы вы в итоге меня кинули⁈

Из своей спальни почти мгновенно выбегает Найт. Он еще в темной рубашке, волосы растрепаны, глаза прищурены. Следом, почти сразу, появляется Дэйер — босиком и без рубашки, с сонным, но настороженным лицом. Оба замирают посреди комнаты, оценивая ситуацию.

Найт стоит неподвижно, его лицо остается холодным, как камень. Он даже не повышает голоса, когда отвечает:

— Ты была временным вариантом, Элиза. Мы ничего не гарантировали и не обещали.

Ее глаза вспыхивают еще ярче. Она делает шаг вперед, и воздух в комнате словно густеет от ее гнева.

— Вы обещали мне трон! Обещали, что я стану вашей! Моей была эта власть, моей! И вы были моими!

Я стою у стены, тело по-прежнему неподвижно, руки сложены перед собой, голова слегка склонена. Но внутри меня все сжимается от страха. Я не могу пошевелиться, не могу даже моргнуть по своей воле, а эта женщина смотрит на меня так, будто я — главная причина ее боли. Ее взгляд наконец падает на меня, и ярость в нем удваивается, становится почти осязаемой.