Что мог ответить на это я? Да в общем ничего. Зато теперь я кажется начал понимать откуда у моего родного дяди такая жгучая неприязнь к чекистам вообще и органам государственной безопасности в целом.

— Ну ладно поговорили, всё выяснили, кто кому и кем приходится, но что тебе от меня то нужно? — спросил меня прадед.

— И вы вот так сразу мне поверили?- спросил я его.

— Ты в зеркало на себя посмотри. Вылитый Володька. Да и когда шибанул ты меня, я сразу понял кто ты такой. Этот дар и у меня есть. А про Матвееву топь я сам тебе много рассказать могу. Таинственное это место. Я раз сунулся в такой столб, как ты говоришь нагретого воздуха. И очутился за сорок километров отсюда. В соседнем районе. Вот так то. Это дурак Володька ничего про топь не знал до старости своей, хотя и излазил её всю. И ещё- это, ты тыкай мне. А то как то мне не удобно, с тобой говорить. Родственники как — никак. Так, что тебе от меня нужно?

— На ты, так на ты,- дипломатично ответил я.

— Ну так, что?

Я вкратце поведал своему прадеду о тех проблемах, что привели меня к нему.

— Так погоди,- сказал он выслушав меня,- а с чего ты взял, что я умею рак лечить?

— Я? Ни с чего в общем то. Я приехал так сказать наудачу. Уж больно жалко девушку.

— Невеста твоя, что ли?

— Нет, не невеста. И ничего не было между нами. Но всё равно жалко. Молодая только жить да жить. А тут такое. Конечно может всё ещё и обойдется, но уж больно у меня предчувствие не хорошее.

— А с чего ты решил, что я рак лечить умею?

— Ни с чего. Я же сказал, что вся моя поездка была так, на удачу. Дядя Володя говорил, что ты много больше меня умел. Поэтому и подумал, а вдруг ты поможешь.

— Это ты, что в Москву меня хочешь отвезти, чухонку твою лечить? Или как?

— Или как. Понимаешь, дед, после прохождения через этот темпоральный туннель, там на Матвеевой топи, я как — то почувствовал, что мои способности возросли. Не знаю даже, как передать это. Но почувствовал. И я подумал, может ты научишь меня правильно пользоваться ими. Правильно их применять. А то я сейчас и не знаю толком, что я умею, а чего нет.

Прадед долго не спускал с меня своих настороженных глаз, а потом спросил:

— А сейчас чего ты умеешь?

— Уверенно? Кровь останавливать, ушибы лечить,головную боль снимать, так всё больше по мелочи.

— А бородавку свести сможешь?

— Не знаю. Но попробовать можно.

— На пробуй,- и прадед сунул мне свою правую руку на кисти которой красовалась здоровенная бородавка.

Я взял руку прадеда, сосредоточился, подержал её минут пять, а потом отпустил со словами:

— Кажется готово.

— Так. Кажется или готово?- с ехидцей в голосе переспросил он меня.

Я на это мог лишь пожать плечами:

— Утром увидим.

— Ладно, утром, так утром,- сказал на это прадед и встав со стула продолжил,- не знаю как ты, а я жрать хочу. Пол дня по лесу ходил не евши. Зато лисичек набрал. Ты грибы- будешь есть? Или ты там у себя в двадцать первом веке к другой пище привык?

— Да нет, едим тоже самое. Заграничных товаров и продуктов только больше стало,- сказал я на это.

— Ну тогда давай, поможешь мне ужин приготовить.

Мы прошли на небольшую по своим размерам кухню, дед поручил мне перебирать и чистить грибы, а сам начал чистить картошку…

Потом когда сковородка с пожаренной картошкой и грибами была уже на столе прадед сказал с сожалением в голосе:

— К такой бы закуске ещё бы стопочку. Заодно бы и знакомство обмыли.

Тут я вспомнил, что у меня в чемодане имеется прихваченная из будущего бутылка виски и сказал ему об этом.

— А, что давай! Давно я этого самого виски не пробовал. Тут в деревне в основном один самогон. Надоел прямо до изжоги.

Я кивнул головой, в знак согласия, полез в чемодан и вытащил оттуда бутылку.

Когда мы насытились прадед отложил вилку и спросил меня:

— А не боишься, вот вылечишь ты эту чухонку от рака, а она разболтает всем об этом, и придут по твою душу архангелы с Лубянки? Или она же сама же тебя, прямо им сдаст. И посадят тебя в клетку, и будут выпускать из неё только, что бы всяким Ильичам здоровье поправить. А?

— Риск, конечно есть,- ответил я ему на это,- но если Бирута не обратится к врачам до моего приезда в Москву он, как я считаю совсем не большой будет. А если обратится и те диагноз уже поставят…Ну в этом случае, я своё дело сделаю и из Москвы, поскорее и уеду, да и вряд ли кто- ни будь из врачей побежит в КГБ на меня доносить. Спишут всё на ошибочный диагноз и дело с концом. А я к тому времени уже далеко буду. Так, что думаю, что и в этом случае риска совсем не большой будет.

— Небольшой думаешь? Ну,ну,- с сомнением в голосе произнёс прадед,- только запомни наш с тобой дар, для нас и дар и проклятье одновременно. Всю жизнь от людей его прятать приходится. И всем не поможешь. Запомни это. На всех никакого дара не хватит. А вот тот кто у власти стоит мигом тебя вместе с твоим даром захапают, в своё безраздельное пользование.

— Слушай дед, а у кого- ни будь в нашем роду, ещё такие способности имелись?

— Имелись. У деда моего по отцу. Прокофия Емельяновича. Он кстати многому обучил меня, когда заметил, что я в него пошёл по этой части. Он тоже от людей таился.

— Слушай, а ты нашу родословную знаешь? А то я сколько ни расспрашивала мать и дядьку, они мне толком так ничего и не рассказали. Не знают они нашей родословной.

— А они и не могут ничего о ней знать. Не говорил я им ничего. Впрочем они и не интересовались.

— Ну, а мне расскажешь?

— Расскажу. Так уж и быть расскажу. Коли время выпадет.

— Ну, а рак ты лечил? Можешь ты его вылечить?

Прадед внимательно посмотрел на меня, налил в стопку виски, выпил. А потом сказал:

— Лечил. Дело это не простое, но справится можно. Только сам понимаешь, чем раньше тем лучше.

— Ну так научишь меня?

— Думаю, что тебя учить особенно ничему и не надо. Тебе надо просто осознать ту силу, которая у тебя есть, её возможности и научится правильно пользоваться ей. И как это произойдёт, так у тебя всё получатся и начнёт. Понял?

— Понял.

Мы посидели ещё немного и прадед стал собираться на «боковую», сказав, что завтра будет много дел. Мне он постелил прямо в большой комнате, на старом диване, а сам отправился спать в свою комнату. Оказавшись в постели я удовольствием потянулся. Всё — таки сегодняшний день, а особенно вечер сложились для меня удачно. Я застал прадеда и вроде бы сумел сподобится доверия с его стороны ко мне. Осталось дело за малым, что бы он научил меня пользоваться моими способностями и возможностями.

Утром подъём произошёл рано. Прадед Митя видимо был из числа тех людей, которые неуклонно следовали поговорке гласящей, что «кто рано встаёт, тому Бог подаёт». Впрочем лично я, тоже не принадлежал к числу людей которые любят допоздна залёживаться в постели.

За завтраком прадед известил меня:

— Тебя внучок, мне прямо Бог послал. Вон какой ты молодой, да здоровый. Видел, во дворе чурки берёзовые навалены? Это мне дрова на зиму привезли. У меня как видишь, печка, газа нет. Не то, что у городских. Так, что надо эти чурки сначала распилить, а потом наколоть. Ты когда- нибудь дрова пилил, пилой двуручной?

В ответ я отрицательно замотал головой.

— Ну вот заодно и научишься. Глядишь ещё в жизни пригодится. А то вон гляди, какой лось здоровый, а дрова пилить не умеет. У нас с этим бабы справляются.

— Как бородавка твоя поживает? — поинтересовался я.

— Бородавка? Да никак она не поживает. Сошла.

— Ну, что не сомневаешься больше во мне?

— А я ещё вчера понял, что ты нашего рода. Иначе, хрен бы тебя в избе ночевать оставил.

— Суровый ты дед.

— С моё поживи, посмотрим каким станешь.

— Хозяйство смотрю у тебя большое.

— От того хозяйства считай один дым остался. Пока бабка жива была, и скотину держали и клубнику выращивали, и многое чего другого. А сейчас так, только для поддержки штанов осталось. Старый я уже.