Не следует забывать, что, несмотря на активную пропаганду мира, которой халдейские цари придавали очень большое значение, в их распоряжении было многочисленное боеспособное войско, состоявшее главным образом из пехоты. С точки зрения беспощадности и жестокости это войско ничем не отличалось от ассирийского. За короткую историю Халдейского царства оно совершило немало кровавых деяний. Одним из основных методов политики в побежденных странах был террор. Нередко войско участвовало в дворцовых переворотах, например в свержении Амель-Мардука (561–560) и возведении на трон Нергаль-шар-уцура (559–556).
В царствование Навуходоносора II особенно острых конфликтов внутри страны не происходило, что не только было личной заслугой царя, умелого политика, использовавшего военные успехи для упрочения своей власти, но и результатом гармонического развития общества и хозяйства Вавилонии. Хотя по этому вопросу имеется чрезвычайно богатый материал источников, попытки синтеза наших знаний представляются преждевременными. Более или менее основательно изучены в настоящее время только две группы источников — материалы, относящиеся к развитию Урука в VI в. до н. э., и группа документов V в. до н. э. из Ниппура. Современный уровень знаний позволяет обратить внимание на два явления, необычайно характерные для развития Южной Месопотамии в халдейский период. Во-первых, расцвет храмовых городов, изучение которых позволяет пролить свет на проблему имущественных отношений; во-вторых, появление крупных частных банкирских домов, свидетельствующее о развитии товарно-денежных отношений. Во владении вавилонских храмов, особенно в касситский период, находились большие земельные участки. Храмы, по-видимому, сохранили свои владения и в годы великого кризиса XII в. до н. э., поскольку вавилонские города являлись тогда единственными опорными пунктами в борьбе с халдейско-арамейским проникновением. Крупные вавилонские храмы, многократно подвергавшиеся грабежам эламитов и ассирийцев, сумели, однако, сохранить экономическую самостоятельность, чему благоприятствовали распри внутри ассирийской правящей верхушки. Благодаря этой внутриполитической борьбе храмы освобождались от податей, а в годы упадка Ассирийской державы приобрели политическую независимость.
Показательным примером может служить эволюция храма Эанна в Уруке, который в VII и VI вв. до н. э. был самым крупным землевладельцем в Южной Вавилонии. Его хозяйства находились также в Мараде, Сиппаре, Приморье. Храм занимался кредитными операциями{123}. Хозяйством руководил совет жрецов во главе с начальником и царским наместником, резиденция которого находилась в Уруке. В годы царствования Набонида (556–539) контроль царя над храмами усилился. Была учреждена должность управляющего «царской кассой», в обязанности которого входила, по-видимому, передача в казну регулярной храмовой подати. Возможно, это был один из факторов, ограничивавших вмешательство вавилонских жрецов в политику. С той же целью, вероятно, Набонид стал выдвигать на первый план культ бога Луны Сина из Харрана. Политический кризис, вызванный экспансией персов, помешал Набониду довести свои реформы до конца. Зато жрецы радостно приветствовали персов — они рассчитывали вернуть былые привилегии. Кир, как известно, с уважением отнесся к вавилонским богам, но восстановления давней экономической мощи храмов не допустил.
Было бы ошибкой думать, будто владельцами пахотной земли были только храмы. Вследствие восстановления в конце VIII в. до н. э. определенного числа сельских общин вновь появилось свободное крестьянство. Это были, очевидно, в основном халдеи. Документы частной юридической практики свидетельствуют о том, что тогда в вавилонских городах также существовала частная собственность на землю, собственность гражданская. Определенная часть земель, безусловно, принадлежала царю{124}.
Таким образом, имущественные отношения в халдейский период существенно отличались как от старовавилонских, когда храмовая собственность была составной частью собственности государства, так и от тех, что сложились в Ассирийской державе, где положение храмов полностью зависело от царя. Халдейский период в этом отношении (по крайней мере до царствования Набонида) представлял собой необычное явление.
Столь же исключительным явлением была деятельность частных банкирских домов, которые в отличие от храмов, процветавших именно в этот период, развивались и в более позднее время. Наиболее характерным примером может служить торгово-кредитный дом братьев Мурашу, который в V в. до н. э. охватил своей деятельностью всю Южную и Центральную Вавилонию. Фактором, способствовавшим процветанию этого дома, было, в частности, введение персами денежного налога взамен традиционных податей в натуре{125}. Другим примером служит торговый дом братьев Эгиби, весьма скромное начало которого относится к VII в. до н. э. Чрезвычайно активная деятельность нескольких поколений этого рода прослеживается до первых лет V в. до н. э. Торгово-кредитные дома, а также успешно развивавшиеся частные ремесленные мастерские знаменовали собой новый этап социально-экономического развития, связанный, правда, с процессом индивидуализации хозяйства в Старовавилонский период, однако резко отличавшийся от него фактом освобождения от опеки со стороны дворца.
Решительные перемены, особенно заметные в городах, имели место и в социальной структуре. Все более отчетливо выступали различия между полноправным населением, т. е. гражданами, и определенной категорией храмовых рабов, так называемых «ширку». Хотя ширку не были однородны ни с точки зрения происхождения, ни по роду выполняемых работ, они составляли особую категорию рабов, принадлежавших всему гражданскому коллективу и не подлежавших продаже. Особенно интересно, что ширку жили в своего рода казармах и трудились под надзором и за паек{126}. Разумеется, наряду с ширку существовали и другие категории рабов, принадлежавших храмам или частным лицам. Но ширку по своему положению были ближе всего к рабам классического типа. Возможно, появление особой категории лиц, противостоящих коллективу граждан, было связано с преобразованием храмового комплекса в гражданскую общину. Среди прочих типов населенных пунктов гражданская община представляла собой необычайное явление: только в ней существовало самоуправление, реализовавшееся через народное собрание и совет старейшин, которому принадлежали судебные функции.
Гармоничное развитие страны, богатства, которые поступали благодаря завоеваниям, позволили халдейским царям, особенно Навуходоносору II, развернуть широкую строительную деятельность в Вавилоне, который в результате гражданских войн VII в. до н. э. понес большой урон. Помимо монументальных сооружений, таких, как улица Процессий и ворота богини Иштар, великолепие которых по сей день свидетельствует о высоком искусстве и эстетическом вкусе архитекторов и строителей того времени, Навуходоносор построил ряд стратегических объектов, например новую мощную оборонительную стену — «восточную» — на левом берегу Евфрата. Позднейшие события подтвердили целесообразность этого сооружения: все более явной становилась угроза со стороны Мидии.
Образование Персидского государства
и объединение обществ Ближнего Востока
в мировую державу Ахеменидов
Появление на исторической арене родственных друг другу мидян и персов до сих пор вызывает споры. Дискуссионным остается вопрос об их прародине, а также география и хронология передвижений{127}. По данным современной науки, ираноязычные племена, двигаясь с северо-востока в западном направлении{128}, достигли Иранского плато и Средней Азии уже во II тысячелетии до н. э. Здесь образовались две большие группы племен: северная, занимавшая территорию от Нижнего Дуная до Аральского моря (скифы, саки, массагеты, а также создатели «Авесты»), и южная, расселившаяся в районе от озера Урмия и реки Араке до Туркмении (мидяне, персы и др.)[53].
