Создав условия для возрождения сельского хозяйства и обезопасив свои южные и восточные границы, Тиглатпаласар III приступил к решению важнейшей с экономической и стратегической точек зрения проблемы — сирийской. В то время северосирийские города вновь создали антиассирийскую коалицию, которую возглавил царь Арамейского государства Арпад. К северосирийскому союзу присоединились Мелида, Гургум и Куммаха — государства, находившиеся под гегемонией урартского царя Сардури III. Новая коалиция, поддержанная могущественным государством Урарту, оказалась в лучшем положении, чем предыдущая.
В 743 г. до н. э. на Верхнем Евфрате произошло сражение, закончившееся полной победой Тиглатпаласара III, открывшей ему путь в Сирию. Арпад, правда, был взят только в результате двухлетней осады, но с его взятием ассирийская гегемония была установлена от Хамата до гор Амана. После падения Арпада участники коалиции поспешили выплатить ассирийскому царю контрибуции, однако было очевидно, что они ждут подходящего момента, чтобы вновь объединиться и выступить против Ассирии. В 738 г. до н. э., когда Тиглатпаласар III вел тяжелые бои в стране Уллуба, на урартской границе, по инициативе государства Яуди, расположенного на берегу залива Иссос, был создан новый союз для борьбы против Ассирии. Однако ассирийское войско в то время достигло такой мощи, что война с ним не могла быть победоносной. Сирийские государства потерпели поражение и уплатили дань, ассирийским царем были созданы первые сирийские провинции.
Победа над Сирией дала возможность ассирийскому царю сконцентрировать свои силы в борьбе против государства Урарту. Опорным пунктом для наступления явилась страна Уллуба, откуда в 735 г. до н. э. ассирийское войско двинулось к стенам резиденции урартских царей Тушпы. Город взять не удалось, но нашествие ассирийцев ослабило хозяйство страны и нанесло очередной удар по войску. Тиглатпаласар III укрепил свою северную границу, построив там многочисленные крепости, сыгравшие впоследствии немаловажную роль.
Во время этих событий на севере снова взбунтовалась часть сирийских государств — Дамаск, Самария, Аскалон и Газа, которые отказались платить дань. Враждебно по отношению к Ассирии были настроены и финикийские города, особенно Тир и Сидон, недовольные ограничениями в торговле с Египтом. Все складывалось таким образом, что Тиглатпаласару III следовало предпринять очередной поход.
Этот поход состоялся в 734 г. до н. э. Войско Тиглатпаласара III прошло с триумфом вдоль финикийского побережья до Газы. Этим была поддержана и упрочена гегемония Ассирии. Чтобы исключить возможность мятежей и подготовить новые походы, было создано шесть военных округов.
Успехам ассирийского царя в Сирии благоприятствовали распри между Израилем, Иудеей и Дамаском. По просьбе иудейского царя Ахаза Тиглатпаласар III охотно пришел к нему на помощь. В результате Израиль превратился в зависимое от Ассирии царство, обязанное платить ей ежегодную дань, а Дамаск после упорного сопротивления был завоеван и превращен в ассирийскую провинцию. Все это сопровождалось массовым переселением, взиманием контрибуций, превращением городов и селений в руины. И опять, как несколько лет назад, все сирийские государства — от Арвада на севере до Газы, Эдома, Моава и Иудеи на юге — были обложены данью.
Между тем в Южной Месопотамии назревал политический кризис. После смерти вавилонского царя Набу-нацира (734 г. до н. э.) началась полоса дворцовых переворотов, жертвой которых стали не только законный наследник престола, но и два последовавших за ним узурпатора. Подобная ситуация создалась в Вавилонии не впервые, но, когда в 731 г. до н. э. вавилонский трон захватил представитель племени амуканни халдей Укин-зер, положение стало тревожным.
В 729 г. до н. э. в Вавилонию двинулся во главе своих войск Тиглатпаласар III. Обширная переписка того времени бросает свет на своеобразную обстановку в этой стране. В ней отражены также методы, какими пользовался Тиглатпаласар III, желавший приобрести в качестве союзников в борьбе с узурпатором не только вавилонян, но и кочевников-халдеев. Дальнейшие события показали, однако, что дипломатические ухищрения ассирийцев не привели к цели, и Вавилонию пришлось завоевать силой оружия. Укин-зер был взят в плен, страна опустошена, и 154 000 халдеев уведены в северные и северо-восточные пограничные провинции (729 г. до н. э.).
Судьба Вавилонии отличалась от участи остальных завоеванных Ассирией стран. Причиной этого был, несомненно, престиж вавилонских храмов, а также общие для победителей и побежденных тысячелетние культурные традиции. Тиглатпаласар III, по-видимому, отдавал себе отчет в той опасности, какую таили в себе халдейские царства, и стремился обеспечить Ассирии лояльность со стороны вавилонян. Трудно сейчас восстановить весь комплекс причин, побудивших Тиглатпаласара III создать дуалистическую монархию, объединенную личной унией. Он принял традиционный титул «царя Вавилона, Шумера и Аккада», короновался в качестве вавилонского царя (под именем Пулу), совершил ритуальные обряды («коснулся руки Мардука») и прошел во главе новогодних процессий 729 и 728 гг. до н. э. Создание личной унии следует, видимо, объяснять высоким престижем вавилонского трона. Одним из важнейших внутриполитических мероприятий Тиглатпаласара III была реорганизация управленческого аппарата. Подобно военной реформе, эта реорганизация имела целью сокрушить могущество наместников провинций. За пределами страны были созданы небольшие провинции, наподобие административных единиц в Ассирии; система управления ими была существенно усовершенствована. В связи с этим получил законную силу обычай передачи завоеванных земель в собственность дворца.
Все это, естественно, вызвало недовольство ассирийской военно-бюрократической верхушки. К оппозиции присоединились жрецы, связанные с культами богов Ашшура и Сина. Деятельность оппозиционных групп в конце концов привела к тому, что на трон вступила династия Саргонидов, в полной мере воспользовавшаяся достижениями своих предшественников в области организации управления и войска.
Империя Саргонидов
Непродолжительное царствование Салманасара V (727–722) слабо отражено в источниках. До нас дошли лишь отдельные сведения о событиях того времени. Салманасар V продолжил личную унию Ассирии и Вавилонии, вступив на вавилонский трон под именем Улулая. Известно также о вмешательстве Салманасара V в дела Израильского царства.
Победы Тиглатпаласара III в Сирии серьезно обеспокоили египетских царей. Тефнахт, например, вел оживленную дипломатическую игру при дворах Иерусалима и Самарии с целью создания новой антиассирийской коалиции. Козни египетского царя побудили Салманасара V организовать экспедицию против Осии, израильского царя, столицу которого Самарию он тщетно осаждал три года.
Самарию удалось захватить родоначальнику новой династии Саргону II (722–705). Мнения современных историков об этом царе расходятся. Был ли он сыном Тиглатпаласара III или обыкновенным авантюристом и узурпатором — неизвестно[50]. Остается фактом захват им власти и сознательный отказ от прошлого. Ни в одной надписи нет упоминаний о его предшественниках, даже о Тиглатпаласаре III, политика которого как-никак явилась образцом для всех представителей династии Саргонидов.
Став царем, Саргон II должен был разрешить множество внутри- и внешнеполитических проблем. Одним из сложнейших был вопрос об отношении к привилегированным городам и храмам. Салманасара V, по-видимому, погубило то, что он лишил привилегий город Ашшур и другие важные храмовые центры. Обязанный им своим приходом к власти, Саргон II вынужден был восстановить их давние привилегии. Это было воспринято как признание главенствующей роли жреческой аристократии в государстве, связанной со старинными родами, что, естественно, вызвало недовольство новой служилой знати. Так обстояло дело во все время царствования этой династии. Когда в государстве и политике брала верх первая группировка, цари (Саргон II, Асархаддон, Ашшурбанапал) предоставляли городам и храмам податной и повинностный иммунитет. Лишение этих привилегий (при Салманасаре V, Синаххерибе) всегда было признаком прихода к власти второй группировки. Этот конфликт чрезвычайно отрицательно сказывался на процессе интеграции государства и на его внешней политике.
