В результате нескольких последующих походов Тутмос III подчинил себе города Финикии, сделав их базами для нападений на Сирию. Отсюда около 1470 г. до н. э. он и двинулся в глубь Сирии и после победоносного сражения с царем Митанни дошел до Каркемиша. На обратном пути в Египет войско Тутмоса III ворвалось в упорно сопротивлявшийся Кадеш. Таким образом, египетский фараон стал фактическим гегемоном на всей территории Сирии и Палестины. Его влияние простерлось до Евфрата. Для поддержания своего верховенства фараону приходилось посылать многочисленные карательные экспедиции, так как местные правители то и дело поднимали мятежи, тем более что в конце своего царствования Тутмос III, разделив Сирию на три провинции, основное внимание перенес на Нубию. Вполне вероятно, что антиегипетские выступления в Сирии инспирировались царем Митанни, потерпевшим поражение под Халебом, но не отказавшимся от своих притязаний в этом районе.
Вскоре ему представилась удобная возможность, поскольку сын и соправитель Тутмоса III Аменхотеп II (1450–1425), узнав о смерти отца, поспешно отвел египетские войска на родину. В этот момент Сауссадаттар митаннийский одним броском овладел всей Северной Сирией. Анналы Аменхотепа II сообщают о трех походах на Сирию — на 3-м, 7-м и 9-м годах его царствования. Чрезмерно «победоносный» тон, которым проникнуты эти описания, заставляет отнестись к ним скептически.
По всей вероятности, в этот период установилось некоторое равновесие сил, и нарушить его ради своей выгоды египтянам не удалось. Начались мирные переговоры, не приведшие к подписанию соответствующего соглашения. Египет утратил влияние в Катне, Ние и Тунибе. Финал наступил во времена Тутмоса IV (1425–1417), когда не стало могущественного Сауссадаттара, а государство Митанни все более ощущало натиск со стороны хеттов. Мир был заключен, это было соглашение между равными партнерами, закрепленное браком Тутмоса IV с митаннийской принцессой, руки которой он просил семь раз.
Начавшаяся экспансия хеттов стала одной из причин, которые привели к упадку могущественной Митаннийской державы. Египту же пришлось на сирийской территории встретиться с новым сильным соперником. Это было возродившееся Новохеттское царство.
Египет в период царствования XVIII династии
После окончания войн в Азии Египетское государство достигло вершины своего расцвета, чему содействовало золото, регулярно поступавшее из Ваата и Нубии. Летописи Тутмоса III подробно перечисляют богатства, которые, особенно в последние годы царствования, поступали во дворец фараона. Одна их часть подлежала тезаврации, другая шла на нужды широко развернувшегося строительства.
От этого периода до нас дошли первые сведения о профессиональных египетских купцах, обслуживавших царское хозяйство. Купцы поставляли дворцу предметы роскоши, такие, как ковры с Крита или мебель из Финикии. Привозили они и сырье, например материал для изготовления стекла. Те немногие изделия из стекла, которые сохранились до наших дней, были изготовлены именно в годы царствования Аменхотепа III. Особенно широкое распространение получили памятные скарабеи, составлявшие в тот период предмет египетского экспорта и обнаруженные повсеместно на территории Сирии вплоть до Угарита.
Об экономическом и социальном положении Египта во времена XVIII династии нам известно вопреки ожиданиям очень немного. Сравнительно недавно был опубликован чрезвычайно богатый материал источников по экономической истории этого периода, но он пока не изучен. Так же обстоит дело и с проблемой социального устройства. Исследования в этой области пока ограничиваются анализом терминологии. Все это делает затруднительным синтез материала. Вместе с тем мы знаем, что в земледелии существовала некая категория рабов, зафиксированная значительно раньше в военных поселениях и на территории Месопотамии, — рабы, являвшиеся не только объектом, но и субъектом права. Будучи экономически независимыми, они имели семьи и жили в деревенских поселениях наравне со свободными людьми. Принадлежали ли они и частным лицам или только царю, трудно установить. Документы частной юридической практики свидетельствуют об увеличении численности рабов прочих категорий, особенно в частных хозяйствах. Эти документы, кроме того, содержат первые сведения о найме рабов. Все эти данные — пока лишь сырой материал, требующий дальнейшей обработки и тщательного исследования, что затрудняется нехваткой статистических данных, на основании которых можно было бы судить о географическом распространении отдельных категорий рабов. Структура египетского общества была весьма сложной, и ограничиться традиционным делением на свободных и рабов никак нельзя. Египетское общество было чрезвычайно неоднородным с любой точки зрения. Существовали различные степени зависимости (до рабства включительно), однако современные исследователи пока ограничиваются лишь констатацией наиболее очевидных явлений. Широкий социально-экономический фон и вытекающие из него важнейшие тенденции развития пока не изучены.
Лучше исследованы отношения внутри правящей верхушки, хотя и в этом вопросе много неясного. Материал источников свидетельствует о том, что, начиная с царствования Тутмоса III, там происходили существенные перемены. Все более важную роль в качестве опоры центральной власти играла военная аристократия, происходившая из начальников чужеземных (ливийских, нубийских) воинских подразделений. Тогда же впервые выявились разногласия между царем и жреческой аристократией, которая в предшествовавшие годы пользовалась исключительным правом занимать высшие должности в административном аппарате.
Принципиальные перемены произошли, однако, лишь во времена Аменхотепа II, когда на первый план в общественной иерархии выдвинулись люди, обязанные своим положением личным связям с фараоном, т. е. сыновья его мамок, друзья детства и т. п. Но пока велись войны и пока храмы, получая щедрые дары, участвовали в дележе награбленной добычи, до открытого конфликта дело не доходило. Между тем почти сорокалетнее правление Аменхотепа III (1417–1379) было на редкость мирным. Он строго соблюдал мирный договор с Митанни, придерживался нейтралитета во время войн между его вассалами. Аменхотеп III недооценил опасность, грозившую со стороны азиатских пастушеских племен. В результате в Ливане возникло новое государственное объединение Амурру, постепенно подчинившее себе все города сирийского побережья. Будучи формальным вассалом Египта, государство Амурру на деле оставалось свободным, поскольку Египет фактически не пользовался своими правами сюзерена.
Подобная политика царя, естественно, не находила поддержки аристократии, избалованной добытыми на войне богатствами. Фараон, однако, решительно подавлял всякую оппозицию, в случае необходимости лишая своих сановников прибыльных должностей. Ломая традиционный взгляд на царскую власть, он подчеркивал абсолютный характер своей личной власти. Выражением этого явился его брак с Тии, дочерью чиновника незнатного происхождения из Ахмина. Желая оказать честь своему тестю, он назначил его начальником колесничного войска и построил для него гробницу в Долине царей.
Следующим шагом явилось назначение на пост «начальника жрецов Нижнего и Верхнего Египта» Аменхотепа, сына Хапи, военного писца из Атрибиса. Тезка фараона был талантливым скульптором, пользовавшимся расположением многих знатных семей. Его резцу принадлежит, например, известное скульптурное изображение престарелого фараона, сидящего в традиционной «позе писца». Поскольку скульптор передал индивидуальные черты лица фараона, эта статуя считается одним из самых ранних воплощений новой тенденции египетского искусства, достигшего необычайных высот в амарнский период. Аменхотеп, сын Хапи, несомненно, был выдающейся личностью. Но это в глазах фиванского жречества отнюдь не оправдывало его головокружительной карьеры: ведь занятый им пост традиционно принадлежал верховному жрецу храма Амона в Фивах.
Назначение чуждого этой среде человека было воспринято жречеством как глубочайшее оскорбление. О том, что Аменхотеп III стремился укрепить свою власть путем привлечения в различные сферы государственного управления преданных ему людей незнатного происхождения и что он опирался на круг новых лиц, свидетельствуют просопографические исследования, показавшие, что подавляющая часть чиновников этого фараона происходила из Мемфиса и других северных городов.
