И ведь не понимают они, что надо быть аккуратнее с желаниями. А то мэр как раз перед вторжением тоже загадал сбросить вес – и теперь сидит в лагере на нарах, пайку жрет. Худеет. Но Светка не собиралась прислушиваться к мнению товарищей. Впрочем, учитывая, что в последнее время с продуктами стало откровенно плохо, могло статься, что так или иначе на вынужденную диету сядут все. Разумеется, прежде чем начать худеть на салатиках, неплохо бы вспомнить, что коровы – травоядные. Увы, эту истину женщины регулярно забывают.
К счастью, здесь и сейчас до этого еще не дошло. Да и Светлана, похоже, только настраивалась на похудание, а этот процесс может тянуться десятилетиями. А потому девушка хоть и рассуждала о вреде острого и жирного, но при этом пирожок, когда думала, что все не видят, в рот засунула. Диет ей и в детстве хватало. А куда деваться? Спорт.
Еще не так давно она занималась бальными танцами и художественной гимнастикой. Большие надежды подавала – и талант в наличии, и, что немаловажно для этих видов спорта, внешность. На фоне местных красоток Светлана блистала яркой звездочкой, да еще и неплохо подрабатывала, выступая с номерами в том же ресторане, где пела мать Алекса. Хореограф у нее был хороший и помог бесплатно, из хорошего отношения, поставить танец. Овации публики, гонорары, сравнимые с отцовской зарплатой…
Все рухнуло в одночасье, когда один из крупных мафиозных боссов, любитель свежего «мяса», сделал ей предложение из тех, от которых не принято отказываться. Особенно детям эмигрантов из небогатых районов. Но и прыгать в койку к жирному борову на сорок лет старше… К счастью, он дал ей время на подумать, а буквально следующим утром кто-то взорвал его машину. Издержки профессии. И вроде бы проблема снялась, но Светлану теперь колотило от одного вида сцены. В общем, спорт она бросила, только две булавы да стоящий в углу обруч на память и остались.
Отец Светланы разозлился тогда здорово – спортивные и артистические успехи своей дочери он рассматривал как финансовый актив. И, когда она наотрез отказалась иметь со всем этим дело, крепко выпил и схватился за ремень. Как говорится, посадил дед печень. Выросла печень большая-пребольшая. А заодно контроль над мозгами убежал, не оглядываясь. И хотя среди финнов алкоголики в основном тихие, это был явно не тот случай.
Но дальше все пошло не по плану. Жена его, Светкина мать, обычно тихая и спокойная, пьяные выходки мужа сносившая кротко, вдруг показала, кто в их доме хозяин. Муженька она к тому времени оказалась тяжелей килограммов на двадцать, к тому же трезвая… В общем, был он тогда крепко бит и с тех пор на дочь руку поднимать не рисковал, хотя осадочек, конечно, остался. С тех пор Светлана дома старалась бывать пореже, а время проводить с друзьями. Особенно с Мареком, который был к девушке явно неравнодушен.
Полчаса спустя они сидели в комнате Светки и обсуждали то, в чем подростки и алкоголики разбираются лучше всех. Проще говоря, о политике болтали. Смешно, еще не так давно они уткнулись бы в гаджеты, но теперь практически ничего не работало. Немцы глушили любую связь, приобретя таким образом монополию на информацию. Не полную, рты всем не заткнешь, однако на оперативную уж точно. Вот и оставались теперь у детей из развлечений древние шахматы и прочие настольные игры. Нет, экраны развлекательных медиасистем в домах не отключились, но выбрать, как раньше, что ты будешь смотреть, уже не получалось. Единая сеть передач, где официальные, отцензурированные новости да немецкие патриотические фильмы – вот и все меню для мозга.
С другой стороны, ребята столько друг с другом никогда не общались, и это оказалось неожиданно интересно. Хотя бы потому, что живой спор – совсем не то, что треп по сети. Вот и сейчас они лениво обсуждали происходящее. Вначале Алекс рассказал о вчерашнем расстреле, потом Светка выдала несколько уже привычно негативных фраз об Империи, которая почему-то всех не спасла… В общем, как обычно – Империю в ее семье не любили.
К слову, было за что. Когда-то Финляндия, заигравшаяся в сепаратизм имперская провинция еще там, на Земле, отделилась от метрополии. Воспользовалась смутным временем. Ну а потом гадила исподтишка, как и положено, ибо комплекс неполноценности требовал хоть какого-то выхода. Учитывая несопоставимость сил, регулярно за такое огребала. В общем, обычное дело.
Империя отомстила финнам жестоко, но куда позже. Что месть – блюдо, которое подают холодным, известно всем. А вот о том, что при ее реализации надо блюсти интересы, обычно забывают. Но Империя в несвойственной ей иезуитской манере вспомнила – и вот тогда финны огребли!
Все было, на самом деле, очень просто. Воспользовавшись подвернувшейся ситуацией, Империя добилась исключения Конфедерации великих финнов из Антипиратской Лиги. Как все считали, больше формальность, чем реальная пакость, а потому не стали спорить – все же государство, создавшее один из мощнейших флотов в освоенной части галактики, имеет право на небольшие капризы. Особенно в отношении страны, которая в борьбе с пиратством участие и без того не принимала – банально в силу ничтожности своего военного флота.
Как же все тогда ошиблись. Ведь отсутствие членства в какой-то организации – это не только сэкономленные на взносах деньги. Даже не только отсутствие защиты со стороны покинутого междусобойчика. Все оказалось куда интереснее – и страшнее.
Как очень скоро выяснилось, имперцы разом перестали считать пиратами тех, кто нападает на корабли в контролируемых финнами системах. И ее юристы смогли это обосновать, доказать и возвести в правило. Соответственно, любой мог напасть на корабль в тех местах, захватить его и продать добычу потом в той же Империи. Результат вышел неплохой. У финнов был слишком малочисленный для плотного контроля пространства даже в пределах центральных систем флот. Имперцы туда все равно не ходили, остальные же… Всего несколько нападений – и ходить они тоже перестали. Оставались только корабли собственно финнов, которых было мало, и, опять же, пираты не дремали. Меньше года потребовалось, чтобы, не тратя ни копейки, установить надоевшей шавке плотную экономическую блокаду. Экономика Конфедерации великих финнов с треском рухнула, не успевшая окрепнуть страна тут же рассыпалась, а ее осколки окончательно впали в экономический коллапс. Вот так и закончилась их попытка создания державы. Неудивительно, что финны Империю не любили.
Так вот, Светлана высказалась. Алекс, который вообще был аполитичен, разве что немцев ныне не любил, рассказал услышанное от матери. Без указания первоисточника – всегда приятней выглядеть умным, чем повторяющим чужие слова попугаем. И тут Марек неожиданно подтвердил.
Честно говоря, поляки любили Империю ничуть не больше, чем финны, вот только здесь и сейчас все это как-то смазалось. И потому информация шла непредвзятая. Относительно, разумеется. Если верить отцу Марека, все было даже интересней, чем полагал Алекс.
Как оказалось, немецкие дипломаты правительство Гренады–7 окучивали давно и плотно. Буквально прописались в президентском дворце, здании министерства обороны и еще много где. Вкладывали деньги в экономику планеты – и к ним прислушивались финансисты и промышленники. С подачи немцев и был разорван неэффективный и невыгодный союз с Империей, от которого последняя, в свою очередь, отказалась с легкостью невероятной. Видимо, императору договор тоже не слишком нравился. Более того, Империя отозвала для консультаций всех дипломатов. А буквально через пару недель началось вторжение, и немцы захватили планету практически без боя.
Отцу Марека стоило верить. Как ни крути, а профсоюз, тем более столь глобальный, как здесь, просто обязан держать руку на пульсе хитросплетений политики. Хотя бы для того, чтобы оперативно принимать верные решения. Так что знал хитрый поляк, о чем говорил, знал. Единственно, не учел, что у сына хороший слух и друзья, от которых нет тайн. Впрочем, рассказал и рассказал, ничего страшного. Все равно из их тесного круга информация никуда не уйдет. Ну, почти никуда.
