— Мири, жива? — выдохнул я, вытирая лицо грязным рукавом.

— Мое самолюбие серьезно пострадало, но системы в режиме относительной готовности, — она вернулась к обычному облику блондинки в каре.

— Что по ресурсам? Запасные батареи системы жизнеобеспечения я высадил почти в ноль.

— Ты высадил не только ее, капитан. Все глушилки, активные экраны и компенсирующие обмотки отрубились. Мы светимся в этом тумане, как рождественская елка на центральной площади.

Я бросил взгляд на радар, который только что закончил цикл самодиагностики после перегрузки. Среди хаотичных помех и отражений от ледяных рифов начали проступать три четкие, ритмично пульсирующие точки. Они не походили на обломки или природные аномалии, двигаясь с пугающей синхронностью и целенаправленностью. Холодный пот снова выступил у меня на лбу, когда я осознал, что наше спасение от монолита было лишь прелюдией к чему-то куда более опасному. Кто-то или что-то уже взяло нас на прицел, методично прощупывая пространство в поисках незваных гостей.

— Видишь это? — спросил я, указывая на мерцающие сигналы.

— Вижу. И это точно не комитет по торжественной встрече выпускников Академии, — Мири нахмурилась.

— Дистанция?

— Большая, но сокращается. Они знают, что мы здесь, Роджер. Наше местоположение будет раскрыто через пару минут

Я посмотрел на Киру, которая все еще находилась в глубоком офлайне в соседнем кресле, и понял, что спокойного сна у нее не получится.

Сердце колотилось в горле, выбивая рваный ритм чечетки, а в ушах стоял противный гул от недавнего перенапряжения. Я рванул на себя тяжелый рычаг аварийного сброса тяги, и «Странник» наконец перестал выть раненой бестией, захлебнувшись в собственной тишине. Маршевые двигатели заглохли с коротким металлическим кашлем, оставив нас на милость чистой инерции и капризов местного эфира. Мы медленно скользили в густом, фиолетово-синем киселе ионизированного газа, словно брошенная кем-то пустая консервная банка в мутном придорожном кювете.

Корабль безвольно дрейфовал, подчиняясь лишь изначальному импульсу и гравитационным токам этой странной изнанки мира. Я замер в кресле, боясь даже вздохнуть лишний раз, пока мои глаза привыкали к новому освещению, проникавшему сквозь треснувший визор.

— Роджер, ты в курсе, что мы официально перешли в режим «тише воды, ниже травы»? — проскрипела Мири из моего питбоя.

— Помолчи, — огрызнулся я, вытирая липкий пот со лба.

Мири возникла на консоли, поправляя воображаемую фуражку офицера скрытности. Ее золотистая голограмма подергивалась мелкой рябью, но привычное ехидство никуда не делось, несмотря на явный системный стресс. Она посмотрела на меня с такой смесью укоризны и надежды, какую обычно берегут для безнадежно больных пациентов в дешевых голодрамах. Я перевел взгляд на соседнее кресло, где Кира все еще находилась в глубоком офлайне, ее лицо казалось почти прозрачным в свете аварийных ламп.

«Странник» медленно проплывал мимо остовов, которые когда-то носили гордые имена и бороздили просторы исследованной галактики. Тут и там из тумана выступали ржавые ребра древних дредноутов, похожие на скелеты гигантских доисторических тварей, обглоданных временем и пустотой. Кристаллические рифы пронзали эти обломки насквозь, срастаясь с металлом в причудливом симбиозе, превращая поле битвы в сад застывших кошмаров. Это выглядело как кладбище, где само пространство решило доесть то, что не успела уничтожить энтропия. Огромный кусок обшивки с надписью на неизвестном языке проплыл прямо над нашим обзорным стеклом, едва не задев антенны.

Настоящий антикварный магазин под открытым небом. Жаль, что без ценников.

— Роджер, глянь на четвертый монитор, — прошептала Мири, и в ее голосе вместо сарказма прорезался первобытный трепет.

Я осторожно прильнул к экрану, на котором внешние камеры пытались собрать картинку из хаотичных всплесков фотонов. В густом мареве газа, метрах в пятистах от нас, что-то шевельнулось, нарушая плавное течение эфирных струй. Огромное, светящееся существо грациозно разрезало неоновые волны, не подчиняясь никакой известной мне биологии или законам аэродинамики. Оно возникло из ниоткуда, словно соткалось из самого света и плазмы, заполнявших этот странный сектор.

Существо напоминало гигантского ската, чьи «крылья» размахивались на сотни метров, оставляя за собой мерцающий шлейф из изумрудных искр. Прозрачное тело пульсировало мягким внутренним светом, обнажая сложные переплетения энергетических узлов, заменяющих пришельцу органы и кости. Оно двигалось с невероятной легкостью, плавно огибая кристаллические рифы, словно этот смертоносный лабиринт был для него родным домом. Красота этого зрелища заставляла на мгновение забыть о дыре в борту и пустых баках, приковывая взгляд к величественному танцу света.

— Это не корабль, — выдохнул я, не в силах отвести глаз от экрана. — Что-то… живое.

— Мои сенсоры выдают ошибку «О боже мой», Роджер, — Мири вывела на панель спектральный анализ. — Там нет твердой материи в привычном понимании. Сплошная плазма и структурированное электромагнитное поле. Настоящий бог пустоты решил выйти на прогулку прямо перед нашим носом. И, судя по вектору движения, он тоже старается не привлекать внимания.

— Оно прячется, — констатировал я, замечая, как существо прижимается к тени огромного обломка старого транспорта.

Внезапно дальний радар, который я оставил включенным на самом минимуме, издал три коротких, сухих писка. Эти звуки прозвучали в тишине рубки как раскаты грома, заставив меня инстинктивно вжаться в кресло. Мири мгновенно сменила облик на сурового связиста в помятой каске, ее глаза превратились в узкие щели, транслирующие данные прямо в мой питбой. На основном мониторе, перекрывая изображение светящегося ската, расцвели три четкие, хищные сигнатуры красного цвета.

Они нашли нас. Или, по крайней мере, нашли этот сектор.

— Стражи Короля Пыли, — прошипел я, чувствуя, как холодный комок страха ворочается в животе. — Как эти железные дровосеки умудрились проследить за нами в такую дыру?

— У Короля длинные руки и очень скверный характер, — Мири быстро переключала фильтры на камерах. — Они сужают круги, Роджер. Эти три точки движутся с пугающей синхронностью, прочесывая каждый кубометр газа. Они используют активное сканирование на частотах, которые выжигают местный эфир.

— Мы, следующая остановка в их расписании, если не затаимся еще глубже, — я перевел взгляд на внешние камеры.

Из тумана, словно акулы из темной воды, начали проступать угловатые, геометрически совершенные силуэты Стражей. Эти машины выглядели как ожившие вирусы, состоящие из черного зазубренного металла и пульсирующих красных ядер в центре. У них не было ни окон, ни привычных сопел двигателей — только острые грани и мириады датчиков, жадно ощупывающих пространство. Они двигались не плавно, а рывками, мгновенно меняя направление, словно само понятие инерции для них не существовало.

Алые лучи поисковых прожекторов Стражей прорезали ионизированный туман, методично шаря по обломкам судов и кристаллическим выступам. Каждый такой импульс света заставлял обшивку «Странника» слабо резонировать, создавая внутри корабля едва уловимый гул. Механическая логика преследователей не знала усталости, они методично отсекали один сектор за другим, приближаясь к нашей импровизированной засаде. Мы замерли, превратившись в часть декораций этого мертвого мира, надеясь, что слой ионизированного газа достаточно плотен для их сенсоров.

— Они близко. Слишком близко, — Мири сжалась в углу консоли, ее голограмма стала почти прозрачной.

— Смотри на существо, — я указал на второй экран, где огромный скат начал менять свое поведение.

Пришелец тоже почувствовал приближение Стражей, и его спокойная пульсация сменилась лихорадочным мерцанием. Светящееся тело существа теперь испускало ритмичные, короткие волны ярко-зеленого цвета, которые быстро затухали в окружающей среде. Оно металось между обломками кораблей, пытаясь найти укрытие, но его огромные размеры делали эту задачу почти невозможной. В движениях ската проглядывал чисто биологический, первобытный ужас перед бездушными машинами, которые неумолимо приближались.