Внутри колец по краям образовавшейся схематичной звезды, проросли дополнительные линии, сходящиеся от края к центру. Они образовали круги еще меньшего размера. В промежутках мех линий медленно начертались руны. И тогда из каналов, что питали защиту напрямую от источника, буйным ключом ударила мана.

Не вредя основной схеме, Тирисфаль поверх нее создал паразита, полностью перетянувшего на себя весь поток энергии. В иной ситуации этого бы хватила, чтобы пройти за двери. Вот только, внутри печати, как раз у ядра, имелся собственный резервуар.

«Без подпитки, мне должно хватить мастерства, чтобы проникнуть внутрь. Но действовать надо аккуратно, любая лишняя капля маны может вызвать через чур сильную ответную реакцию, а она сметет блокировку подпитки. Если в момент реакции мана прильет к ядру, мне несдобровать, хотя и саму защиту снесет без следа. Будет похоже на прорванную дамбу. Хорошо, если частично смогу восстановиться при помощи филактерии…»

Еще десяток душ поднялся с пола, из числа новых, совсем недавно добытых ученицами, а сам колдун сделал шаг назад, не меняя положения руки. Прикосновение к камню, во время противоборства Тьмы и Света, могло обернуться для него и артефакта весьма плачевно.

Из пальцев колдуна вытянулись дымчатые щупы и потянулись к дверям. Не заклинание, но чистая Тьма. В момент соприкосновения, створки мелькнули золотистым сиянием, мгновенно разрушившим щупальца. Мрак попросту развеялся, будто его никогда и не было.

«Какая-то форма защиты?» — чернокнижник с сомнением всмотрелся в конструкцию чар, но сколько бы ни вглядывался, толком не мог разобраться в письменах. Не был знаком со школой Света. — «Жаль, что мне еще ни разу не встречались приверженцы противоположной стороны. Если подвернется шанс, следует в обязательном порядке добыть полагающиеся знания. Любыми методами» — мужчина устремил внимание под свои ноги, сквозь толщу породы. К прорытым нар’глод ходам. — «Пока тишина, но даже так, нельзя проводить ритуал познания. Пусть, я уже далеко не прежний, едва ступивший на тропу становления магом человек, но сейчас у меня далеко не то состояние, чтобы пытаться вынюхать тайны Силы, да еще и Света. Могу не выйти из транса, или погрузиться слишком глубоко и надолго. Неприятная ситуация»

Немного подумав, демонолог вновь направил длань на двери. Из перстов вытянулись толстые жгуты, не в пример плотнее прошлых. Светляк под потолком стал на порядок тусклее, почти перестав давать освещение.

Прикосновение Тьмы к камню ознаменовалось вспышкой. Устойчивый золотой свет покрыл поверхность створок, не давая мраку к ним прикоснуться. Вот только, и чернота не спешила развеиваться, питаемая сразу несколькими душами.

С каждой секундой сияние все набирало яркость, заставляя Тирисфаля подавать в установившиеся каналы все больше и больше энергии, дабы поддерживать паритет. Однако, на четырнадцатой секунде ему пришлось резко одернуть руку. Противостояние набрало опасный оборот, структура паразита, наложенная на питающие линии, начала дрожать, угрожая в любой момент сорваться.

«Если бы я мог полностью понять, что там конкретно начертано… Велика вероятность вляпаться в ловушку, если попробую напрямую воздействовать на центральную структуру. Да еще и Свет. Будто от меня и ставили защиту» — маг поднял ладони тыльной стороной вверх, пристально рассматривая перчатки. — «Длани из призрачного железа, пусть и хрупкие, но могут выдержать колоссальный поток энергии душ. Их хватит, чтобы одним махом смести весь Свет. И я даже мог бы попробовать скопить вокруг себя достаточно Тьмы, для нанесения удара, но с дырявой аурой просто не смогу направить всю мощь как надо. Тогда моя конструкция слетит, мана хлынет к ядру печати, свет пересилит и меня размажет по стенам. А продолжать пытаться истощить защиту прежним методом, все равно что опускать факел в озеро, надеясь его испарить. Затея глупая и безнадежная. Слишком много Света и слишком мало Тьмы. Тут нахрапом добиться успеха не получится. — колдун сжал кулаки. — 'Надо найти другой подход»

Не позабыв, но не обращая особого внимания на сгрудившихся позади учениц, чернокжник потянулся к своему главному труду, книге, что висела на поясе, прикрепленная тонкой цепью. Поочередно сняв проклятые скобы, не дававшие рукописи раскрываться, чаротворец бросил на двери последний взгляд.

«Тот, кто накладывал защиту, не дурак. И, похоже, не в последнюю очередь опасался самих имперцев. Он хорошо постарался, вычеркнув из магического восприятия все свое подземелье. При помощи Тайной Магии на породу не получится воздействовать, ведь ее „нет“. И даже элементаль не сможет ничего поделать, пока не сроднится с источником. Старший, наверное, управился бы, но и со мной он тоже может управиться» — более не отвлекаясь на посторонние мысли, демонолог раскрыл книгу и приступил к чтению, ища вдохновения в собственных записях.

…

Лиала, приложив усилие, оторвала зубами кусок сушеного мяса и принялась упорно жевать. Челюсти болели, откровенно устав от такой работы, но юная особа не придавала этому значения, смотря в одну точку перед собой. Ее лицо не выражало эмоций, однако мысли… мысли девушки были полны красок и эмоций.

— О чем думаешь?

Прозвучавший вопрос заставил младшую ученицу отвлечься и повернуть голову. Встретившись взглядом с рыжей красавицей, некогда подарившей ей достаточно смелости, чтобы разругаться с отцом и уйти под покровительство мага, Лиала почувствовала тепло. Необъяснимое тепло, от которого светлело в голове и проходили негативные помыслы. Хотя в последнее время ее одолевала сплошная тоска, тихая злость и ненависть, особенно обострившаяся в отношении всего, отличавшегося от людей.

А невероятной красоты женщина, сейчас призывно заглядывавшая ей в глаза, как выяснилось, человеком не была. Вот только, при всем желании, девушка не могла на нее злиться. Просто не могла. Присутствие Инфей будило в ней что-то светлое, из чего, казалось, состояла прошлая жизнь, до нападения эльфов. Но никак не нынешняя.

Лишившись отца, последнего живого родителя, почти всех знакомых и соседей, с которыми прожила большую часть жизни, юная особа почти потеряла саму себя.

— Как меня злит поведение Ларель. — бросила волшебница, прежде проглотив мясо. — Не понимаю, почему наставник терпит ее выходки, поведение и глупость.

— Он гораздо мудрее и опытнее нас. Если тратит на нее свое время, значит так надо. Мы с тобой не имеем того положения, которое позволяло бы сомневаться в нем или оспаривать решения. — демоница обворожительно улыбнулась, от чего Лиале и самой захотелось улыбаться.

— Поэтому и молчала. Хотя ее последняя выходка… — младшая ученица нахмурилась, сжав губы в тонкую полоску. — Дети и те знают, что так делать строго запрещено. Как бы ни было интересно. Идиотка… Не понимает, какая ей досталась возможность. Не хочет понимать, что без наставника ее удел — чистить навоз за животными. Чужаков нигде не любят, их не учат самому простому ремеслу, не дают хорошей работы. А эта сразу в учение к магу попала. — тихо цедила юная особа, опустив глаза. — Еще и ноет из-за каждого пустяка.

— Она идиотка, я согласна. — незаметно для Лиалы, во взгляде Инфей промелькнула жгучая ревность.

Вечная же, тихонько поскуливая и дрожа, сидела в противоположном углу, уткнувшись лбом в колени. Попытавшись заглянуть в книгу Тирисфаля, через его плечо, она получила наказание. Через чур слабое, как казалось двум другим ученицам. Проклятье было брошено небрежно, да и откровенно простенькое. Странница даже не успела ничего увидеть, только сделала шаг, как все для нее было кончено.

— Но раз наш господин еще держит ее у своих ног, нам надо либо научиться ее игнорировать, либо терпеть. Иначе эмоции и чувства будут пожирать нас изнутри. А чрезмерно сильные эмоции — большая слабость для мага. Они, знаешь ли, мешают сосредоточению. — демоница повернулась к собеседнице. — Ни к чему отвлекаться на нее, лучше сосредоточиться на обучении.