Но, самое главное, жертва своеобразной пытки была жива. Нар’глод сохранили ему подобие существования, изувечив. Оставили язык и излечили горло, чтобы он мог услаждать их.

— Блять! — громко выкрикнула Ларель, скрючившись в тошнотворном позыве.

— Ммм… — невнятно протянула Лиала, стремительно зеленея. Однако, не спеша расставаться с содержимым желудка.

Жертва в ответ издала тихий стон.

— Он… оно живо. — с удивлением констатировала Инфей, не брезгуя подойти ближе. — Грубая работа, я видела и лучше. Над ним поработал изувер, но как-то смог сохранить в нем жизнь… Интересно… — стойкий запах мертвечины хоть и заставил жрицу поморщить носик, но к такому она давно привыкла.

— Ебанутая. — раздалось со стороны Землянки, а после ее скрутило во втором спазме.

— Какие-то хитрые чары, питающие напрямую Жизнью. Именно из-за них все уродства. Вообще удивительно, как ему не повезло. Мутации не достигли мозга. Пока.

— Хм… — суккуб прищурилась, всматриваясь в живой труп. Прислушалась к своим ощущениям. — Я плохо умею распознавать чужие эмоции, и то только направленные на меня, но… мне кажется, что он питает что-то. Злость или ненависть. Не понять. Плохо вижу нить эмоций.

— Тут не осталось живых, когда мы уходили. — прокомментировал колдун. — Храмовники и наемники не видели тебя, значит не могли проникнуться эмоциями.

— Тот идиот, который помог нам запрячь повозку. — ответила демон, по-новому взглянув на украсившую стену композицию. — Похоже, я перестаралась с огнем, слишком сильно прижгла раны.

— Да, и он смог протянуть достаточно долго, чтобы его принесли сюда.

— О чем вы говорите? — перебарывая себя и отчаянно зажимая нос рукой, спросила младшая ученица.

— Я пришел в Дальний Приют из этого места.

— Но разве тут не поселились чудовища…? — дева проглотила тягучую слюну.

— Вот и мне интересно, почему они не вскрыли саркофаг? Он был не запечатан.

«Вижу единственное объяснение — Тьма оградила меня. Думается, она не хотела, чтобы меня сожрали раньше времени, раз уж потрудилась над воскрешением»

— Спящий.

Голос, раздавшийся из густой черноты, за пределами освещенного круга, заставил учениц отреагировать по-разному. Однако, общем для них стала паника. Даже демоница не избежала этой участи, мигом развернувшись и готовясь атаковать.

— Уходи. Гла’тарат не хочет видеть тебя в своем доме. Поддавшийся шепоту мрака и посулам бескрайней тьмы, матери лжи и тайны, мы не мешали твоему пробуждению. И ты не тревожь нас.

Тирисфаль и бровью не повел, но едва различимая волна заклинания вырвалась из его ауры. Мелкие камушки и прочий мусор, подхваченные ей, взмыли в воздух, охваченные голубым сиянием. Не избежал этой участи и наблюдатель.

Подсвеченная гротескная тварь, немного проплыла в пространстве, пока не оказалась в зоне нормальной видимости. Темнота не была преградой для колдуна. Он делал это для учениц.

— Ну и урод… — высказалась странница, скривившись.

— Спящий, уходи. Гла’тарат не хочет сражаться с тобой.

— В этом месте есть источник магии, я собираюсь воздвигнуть свою башню на его месте. — маг с интересом склонил голову на бок.

— Он нужен гла’тарату. — прозвучал трескучий голос наблюдателя.

— Тогда ему придется поискать себе другой. На этот уже положил глаз я.

— Мы захлестнем тебя, подобно водам подземных рек. Ты не устоишь. Уходи. Гла’тарат не хочет узнать, станет ли хозяйка мрачных сводов мстить за тебя.

— Бестолковый разговор.

«Я так или иначе заинтересовал в как можно большем количестве душ»

Телекинез крепче сковал свою жертву. Долгую секунду тянулась борьба магии и ауры, прежне чем голова и конечности гротеска оказались выкручены под неестественными углами. Его труп безвольной кучей упал на землю. А душа оказалась скованна кристаллом и заняла свое место за спиной чаротворца.

— Почему я понимала его речь? — в глазах Лиалы плескалось непонимание.

— Все разумные существа на Ирридиле способны понимать друг друга. — чернокнижник повернулся к вросшему в стену трупу.

— Как странно. Мне никогда о таком не рассказывали. — тихонько проговорила девушка.

Указав левой рукой на мучимого, демонолог без тени сопротивления вытянул душу из куска мяса, в который он превратился. Ее почти ничего не держала. Более того, она сама пыталась убежать, мечась в сосуде, как загнанный зверь.

— Ты и его душу поглотишь? — прозвучал голос вечной.

Более не решаясь стоять подальше от ужасного зрелища, у кромки света, она прибилась ко всем. Бесшумное появление нар’глод неслабо ее напугало. Хотя смотреть в сторону до ужаса отвратительной картины на стене, так и не решалась.

— Нет. Хочу исследовать. Узнать, как на нее повлияли эти пытки. Тебе не безразлична его судьба?

— Он же человек… был когда-то человеком. Разве не будет правильно отпустить его?

— Мне плевать на него. — Тирисфаль пожал плечами, после чего спрятал кристалл в сумку. — Он состоял в отряде, пытавшемся меня убить. Его судьба полностью в моих руках.

— Ты чудовище.

— Я — маг. Имею полное право поступить с ним, как посчитаю нужным. — колдун повернулся к ученице. — А ты не особо была против, когда вечных, напавших на тебя в храме, приговорили к наказанию. Проклятье Агонии не доставляет удовольствия. Их мука была невыносима. Концентрирована. А в конце не менее болезненная смерть. Прекрати быть лицемеркой, меня это утомляет. Тебе нет дела до посторонних. Просто от чего-то считаешь, что должна блюсти какую-то мораль.

— Но ты сам говорил, чтобы сохранить Человечность, нам надо стоять на стороне свой расы. Не убивать себе подобных. А наоборот, помогать.

— Единичные случаи вреда не принесут. Важна и цель, с которой совершается убийство, состояние разума. Возможно, так тебе будет проще понять: лишь бесчеловечные поступки, по-настоящему омерзительные, способны нанести удар по Человечности. Если не поставишь перед собой цели стать врагом своего народа, то ничего не случится.

Глава 63

— Идем, времени все меньше. — отвернувшись от вросшего в стену тела, Тирисфаль пошел дальше по коридору.

— Много их будет? — первой пристроившись по правую руку, поинтересовалась Инфей, опасливо всматриваясь в темноту.

— Очень.

— Кровь и пламя! — выругалась демон. — Чего и следовало ожидать от гнезда нар’глод. Не люблю я такое. Мне по душе очаровывать, вынюхивать чужие секреты, похотью сводить с ума, а не в боях участвовать.

— Правда ли это так? — маг усмехнулся. — Мне казалось, ты с упоением резала гроков. Так что дело не в самих боях. Ты боишься.

— … да. — совсем тихо ответила соблазнительница. — Орды нар’глод хорошо описаны в книгах. Демоны никогда не убегали от битв, они делают нас сильнее, как никого другого, но… Среди подземных уродов редко встречаются похожие. Они не ходят нормальными армиями. Нар’глод — это поток гротесков. Лавина чудовищ. Они не бегут, не отступают. Опасаюсь, что ты не сможешь удержать напор, господин. Ты не погибнешь, но могу пострадать я.

— Нас в твоем расчете нет? — подала голос Ларель.

— Что ты такое говоришь, милая. — обернувшись через плечо, суккуб подарила ученицам своего господина сладкую улыбку. — В случае чего, я постараюсь тобой прикрыться. Все равно воскреснешь. А вот малышку Лиалу надо сберечь. У нее всего одна жизнь.

— Спасибо. — хмуро буркнула юная дева. — Буду держаться позади наставника.

— Тебе известно что-то об устройстве логов нар’глод?

Из ауры колдуна вырвалась тонкая черная игла, устремившись вперед и вверх, под потолок. В ответ прозвучали короткий чавкающий звук и шлепок чего-то мягкого о землю, заставившие всех насторожиться. Через пару шагов, в полной тишине, на кромке освещенной зоны стало видно то, что поразил Потусторонний Разряд.