В пяти метрах от компании подопечных, Тирисфаль опустил голову. Особенности зрения не позволяли ему видеть дневное солнце, лишь точку рассеивания света, и ту — плохо. Но вот облака находились достаточно близко, чтобы их можно было детально рассмотреть, заглянуть внутрь. И зримое совсем не нравилось магу. Природа обещала разразиться дождем, настоящим ливнем. Причем не простым.
Сами потоки маны меняли прежние формы, причудливо изгибаясь и вихрясь. Некоторые и вовсе поднимались к небу, в облака, где становились источниками волшебной силы. Из земли сочилась незримая сила Жизни, все так же поднимаясь вверх.
Вся магия отдельно взятого региона локально менялась.
«Почему мне так катастрофически не везет?» — задался вопросом колдун, постукивая когтем по нижнему краю маски, напротив подбородка. — «Это не похоже на естественный катаклизм. Хотя видел ли я естественные катаклизмы, учитывая, что в прошлом жил в пространстве, подвластном зародышу божества? Вопрос интересный, но все же сейчас не до того…»
Взор колдуна еще раз поднялся к небу. Попутно открыв рот, он втянул небольшое облачко густой маны, пробуя его языком. Всего несколько секунд, ушедших на анализ, заставили мужчину еще раз нахмуриться. Появилась новая примесь, которой не было всего минуту назад.
«Блять, начала формироваться Стихия четвертого порядка, Буря. И мы в самом ее сердце. Облачение убережет от первого порядка, худо-бедно защитит от проявлений Стихий второго порядка, но уже перед третьим я беззащитен. Четвертый же… о таком доводилось разве что читать. Облако и Молния, сплетаясь воедино, рождают Бурю, однако, как в этом уравнении замешана Жизнь?»
Чернокнижник повел рукой, пальцами касаясь плотных, темно-синих, потоков маны. Тактильное ощущение от прикосновения к концентрированной струящейся мане, напоминало текучую воду, вот только вместо прохлады, она дарила легкую боль в перстах.
«Манипуляции подобного уровня, лежат далеко, невероятно далеко за гранью моих нынешних возможностей» — демонолог опустил длань. — «Подобное не сможет провернуть и старший элементаль соответствующей Стихии. Разве что, уже сам ставший воплощением Бури… нет, тут замешано слишком невообразимое количество силы. Либо это все-таки природный катаклизм, либо за ним стоит существо совершенно иного порядка, нежели я. Кто-то из осколков сущности, поселившейся на Земле? Не хотелось бы… Я совершенно не готов к схватке, даже малейшая его часть может оказаться гораздо могущественнее нынешнего меня»
Досада, от не понимая складывающейся ситуации, заставила Тирисфаля, впервые за долгое время, по-настоящему взвесить риски. Он оказался на распутье. Идти дальше, возможно в логово смертельно опасного врага, или все бросить и перенестись обратно в подземелье. На кону стояли жизнь и смерть.
«Его там нет»
Жесткий голос, пропитанный мощью, тысячью ледяных игл вонзился в мозг мужчины. Покачнувшись от нахлынувшего головокружения, он кое-как устоял на ногах, прежне чем сознание затопило видение. Пейзажи один за другим проносились перед внутренним взором. Ужасающие бури, сметающие горы, землетрясения, радикально меняющие ландшафт, метели, на годы сковывающие обширные территории людом. И многие, многие другие подарки Ирридила. Такова была природа планеты, таков был этот мир. Он не просто был пропитан магией, он ей дышал.
Однако, не только потрясающей силы и длительности катаклизмы показала Тьма. В видениях встречались аномалии, ими рожденные.
Сбросив оцепенение, маг тряхнул головой, выпрямляя спину. Увиденное произвело на него огромное впечатление, равно как и развеяло часть опасений. Но, сдерживаемая глубоко внутри, под весом расчета и сознательности, голос подала жадность, заставив снова обратить взор вверх.
Зарождающаяся Буря, помимо опасности, сулила преподнести… нечто интересное. Камень, кристалл или что-то иное, в буйстве энергий, вобравшее в себя частичку мощи катаклизма. Именно на это намекала Сила.
«Понял, не дурак… Не найду, придется платить по счетам, да? Неплохое будет подспорье, если удастся вообще как-то применить. Хм, если подумать, то не схожим ли образом появляются залежи тех или иных волшебных металлов? А, впрочем, сейчас это не важно»
Коротко осмотревшись, колдун признал условия подходящими. Выставив перед собой правую длань, он сосредоточился и потянулся хлещущей из земли энергии Жизни. Короткого движения пальцами оказалось достаточно, чтобы разряженная сила собралась в изумрудные потоки, и со всей округи потекла к центру ладони.
На пределе возможностей ужимая образующийся кристалл, от чего непроизвольно нахмурился, чернокнижник вытянул перед собой и левую длань. Молочно-белые друзы начали распадаться туманом, струящимся вдоль плеча, к предплечью. Проскальзывая по перчатке, энергия души не оседала в символах, но собиралась небольшой, плотной сферой. С каждой секундой она становилась ярче, пока не начала походить на бело-серое солнце.
Сочтя концентрации достаточными, равновесными, демонолог направил ладони навстречу друг другу. При столкновении, черно-зеленый кристалл Жизни разрушился, выпустив весь заряд внутрь скопления энергии шести душ. Начался самый сложный этап.
Избавившись от зрения и, частично, слуха, Тирисфаль полностью отдался процессу формирования. Пользуясь пассивными чарами дланей, он направлял и смешивал в единую структуру две энергии. Кристаллизовал их, придавая необходимую форму. Это было необходимо сделать быстро, без ошибок, иначе провал.
Когда все было готово, маг вернул себе зрение, дополнительно направив ману в глазницы, чтобы иметь возможность различать блеклые оттенки цветом. Медленно убрав в сторону левую длань, он внутренне улыбнулся.
Филактерия, как никогда близкая к идеальному результату, блестела едва заметными фиолетовыми огоньками, где-то в глубине себя. Лучше возможно сделать лишь в подготовленных условиях специального ритуала, при наличии еще живых жертв. И одной, мощной души. Только тогда филактерия сможет стать тем, чем и должна быть — подобием сохраненной жизни, заключенным в границах небольшой фиолетовой сферы. Настоящим вторым шансом.
Вытащив из гнезда на поясе еще не изжившую себя сферу, почти невесомую, колдун заменил ее новой. Тут же по Облачению Стенающих Душ пробежала волна небольшой метаморфозы. Письмена, покрывавшие черную ткань и остававшиеся невидимыми, равно как и вырезанные на металлических элементах, налились устойчивым серым светом. Даже не думая гаснуть, как происходило ранее. Силы новой филактерии оказалось достаточно, чтобы питать ранее спящие чары.
Грудь чернокнижника, на более глубоком уровне, нежели физические ощущения, горела огнем. Создание филактерии потребовало от него больших усилий, включая прямое давление волей. Впрочем, неудобства не помешали ему улыбнуться, от чего на безликой маске растянулся оскал. Результат того стоил.
— Господин, к чему ты готовишься?
Обернувшись на голос, демонолог застал всех трех учениц, поднявшихся на ноги. В свете костра их фигуры отбрасывали длинные тени. На лицах отпечаталось легкая опаска и интерес. Разве что суккуб мелко ёжилась и подрагивала после каждого порыва ветра.
— Уходить. — подхваченная Телекинезом сфера пролетела несколько метров, прежде чем ткнуться в руки не растерявшейся демоницы. — Назревает крайне непростая буря, и лучше нам найти надежное укрытие к дождю. Иначе не могу предсказать, чем это для нас обернется. Тут собралось столько магии, сколько иные источники не способны выдать за годы.
— Кровь и пламя! — выругалась соблазнительница, юркнув в сторону повозки.
— Кхм… что нам делать? — странница, не рисковавшая своей жизнью как таковой, паники не проявляла. Хотя и на ее лице отразилось легкое беспокойство.
— Хватать все, что может понадобиться. Еду, одеяла и прочее. Сама решай, что тебе необходимо, дабы продержаться несколько дней. К повозке мы уже не вернемся.
— Поняла. — вечная шмыгнула в сторону, не слишком торопливо, но и не медленно.
Перехватив за руку проходившую мимо Лиалу, Тирисфаль несколько секунд всматривался в лицо девчонки. Она по-прежнему не выказывала страха или беспокойство. Лишь бесконечная тоска поселилась в глубине глаз.
