– Осуждают? – переспросил он, но по тому, как его взгляд опустился на мои губы, было ясно: людское осуждение занимает его сейчас меньше всего.
Он наклонился, и я с ужасом поняла, что он и правда собирается меня поцеловать.
– Не надо, – быстро сказала я, отворачиваясь. – Я же объяснила: сначала свадьба, потом, может быть, сможем подержаться за руки, а уж потом всё остальное.
Морен тихо выдохнул, коснулся пальцами моего подбородка и повернул лицо обратно к себе.
– У вас, людей, всё совсем не разумно устроено, – пробормотал он почти мне в губы.
– У людей и правда всё слишком сложно, – прошептала я.
От его близости у меня внутри всё сжалось в тугой узел. Я дёрнулась в сторону, лишь бы не дать ему дотянуться до моих губ, и в этот раз Морен не стал удерживать. Его рот скользнул мимо щеки к виску, и я уже успела с облегчением подумать, что отбилась, когда в следующую секунду он чуть прихватил зубами мочку моего уха. И от этого лёгкого укуса по телу тут же разошлась жаркая дрожь. Меня будто обожгло.
– Морен! – ахнула я, отскакивая от него и прижимая ладонь к уху.
И именно в этот момент мой живот предательски громко заурчал.
Морен опустил на него взгляд, на губах у него дрогнуло что-то очень похожее на улыбку.
– Ты голодная, – сказал он.
– Нет, – ответила я автоматически.
Живот тут же возразил мне, на этот раз особенно выразительно.
– Подожди здесь, – спокойно сказал Морен. – Я принесу тебе еду.
– Что значит «подожди»? Стой!
Но было поздно. Морен вдруг подёрнулся странным маревом, по его плечам, волосам, по бледному лицу пробежала серебристая рябь, и в следующий миг он исчез.
Я уставилась на пустое место перед собой, а сердце ухнуло куда-то вниз. Я быстро огляделась по сторонам: мне сразу стало казаться, что тени меж деревьев теперь пытаются подобраться ко мне поближе.
Какого лешего этот водяной свалил? Притащил бог знает куда, а теперь бросил! Он вообще знает, что едят люди? Для него еда – это, может, сырая рыба, жуки, корешки, какие-нибудь склизкие речные твари или, того хуже, падаль, от одного вида которой меня тут же вывернет. Что-нибудь такое, что в Нави считается деликатесом, а у нас этим только детей пугают!
Я снова огляделась, мечтая убраться отсюда подальше, но куда тут денешься? Впереди Навь, позади Навь, по сторонам тоже одна сплошная Навь. И пока я лихорадочно вертела головой, взгляд зацепился за длинную кривую палку у обочины. Я подняла её и сжала в руке. Оружие из неё так себе, но уж лучше такая защита, чем никакой.
Я ещё толком не успела порадоваться своей находке, как из чащи донёсся сухой треск, будто кто-то наступил на ветку. Я замерла, крепче стиснув палку, и медленно повернула голову на звук. Между тёмных стволов что-то шевельнулось. Я увидела два мутно-зелёных огонька, а следом ещё два, чуть левее. В груди всё оборвалось, когда из леса на дорогу медленно выползали две твари, похожие на огромных облезлых собак. Они шли, почти не поднимая лап, и от этого казалось, что они не идут, а скользят по земле.
Глава 3
Я попятилась, выставив палку перед собой.
– Только подойдите! – крикнула я. – Я вас так отлуплю, что мало не покажется!
Одна из тварей на это прижала голову ниже к земле и тихо зашипела, а вторая облизнулась длинным серым языком.
– Я, между прочим, дочь старосты, – сказала я уже не так уверенно, продолжая отступать. – И вообще, я очень злая! Мне так все говорят!
Твари не впечатлились и продолжали неторопливо приближаться, как будто точно знали, что я всё равно никуда не денусь. От страха у меня вспотели ладони, а палка вдруг стала какой-то слишком лёгкой и бесполезной.
«Ну нет! – подумала я, поудобнее перехватывая свое оружие. – Если уж меня тут сожрут, то не без боя!»
Первая тварь вдруг рванула вперёд. Я вскрикнула, шарахнулась назад и изо всех сил махнула палкой. Мне даже показалось, что я ударила тварь по морде, потому что она отпрянула и яростно зашипела. А вторая, не желая повторять судьбу первой, прижала уши и припала к земле.
Сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди, но отступать мне уже некуда, и я замахнулась снова.
– Не подходите! – выкрикнула, почти срываясь на визг. – Я вам головы поотрываю!
Я ещё раз махнула палкой, потом ещё, уже почти не целясь, лишь бы не дать им подобраться ближе. Сухой сук со свистом рассекал воздух, и твари начали пятиться. Одна жалобно заскулила, вторая скользнула в сторону, не сводя с меня мутно светящихся глаз, а потом обе разом дёрнулись и отскочили назад.
Я замерла на миг, не веря собственному счастью, а потом, осмелев, снова с размаху рассекла палкой воздух.
– Вот так! – крикнула я, воодушевившись. – Будете знать, как со мной связываться! А ну катитесь отсюда!
Твари ещё мгновение помедлили, а потом развернулись и кинулись прочь в чащу с такой скоростью, будто за ними гнался сам хозяин Нави.
Я ещё немного постояла с поднятой палкой, тяжело дыша, чувствуя, как руки подрагивают от пережитого ужаса, а потом гордо вскинула подбородок.
– То-то же, – выдохнула я. – Нашли кого пугать.
– Моя Дарина самая смелая, – раздался за спиной знакомый голос.
Я взвизгнула и, не разбирая, кто там ещё явился по мою душу, развернулась и с размаху ударила. Морен перехватил палку одной рукой так легко, будто это не корявая дубина, а тонкий прутик. Во второй он держал небольшую тёмную чашу, до краёв наполненную маленькими наливными яблочками, почти чёрными в навьем свете, с тёмно-алым боком там, куда падал бледный отблеск.
– Ты с ума сошёл?! – выдохнула я. – Нельзя же так подкрадываться!
– Прости, – сказал он неожиданно мягко. – Я не хотел тебя напугать.
Я покрепче вцепилась в своё оружие и только теперь заметила, что Морен смотрит не на меня, а в ту сторону, куда удрали мои нападавшие. Светлые глаза при этом стали совсем холодными, а лицо вдруг словно заострилось и стало хищным. От этого взгляда мне стало не по себе.
– Они больше не подойдут, – сказал он тихо, не сводя взгляда с чащи. – Не бойся.
– Ещё бы, – фыркнула я. – Я их так отделала, что на всю Навь запомнят.
Морен повернулся ко мне, и жёсткость с его лица мгновенно исчезла.
– Конечно, – улыбнулся он. – Ты была очень грозная. И очень красивая.
Я подозрительно уставилась на него.
– Ты давно пришёл? – спросила я. – Что, стоял и смотрел со стороны, сожрут меня или нет?
Вот же гад водоплавающий!
– Нет, только что. – Он даже не обиделся, только невинно моргнул и приподнял чашу. – Будешь яблочки?
И тут я почувствовала их запах. Сладкий, тёплый, медовый. Так пахнут яблоки поздним летом, когда они напитались солнцем. Аромат был таким насыщенным, что у меня во рту тут же собралась слюна, а желудок оживился и немедленно снова напомнил о том, что я давно не ела. Морен, конечно, это услышал.
– Значит, будешь, – сказал он тихо.
– Ничего это не значит, – буркнула я, стараясь сохранить достоинство, но все же осторожно взяла одно яблочко. Кожица у него была гладкая, прохладная, а под пальцами чувствовалась упругая плоть. Я едва удержалась, чтобы сразу же не вцепиться зубами. – Они точно съедобные? – спросила, пытаясь сохранить остатки здравого смысла.
– Для тебя да, – ответил Морен.
– Не слишком обнадёживающе, – пробормотала я.
Умом понимала, что есть яблоко не стоило, но оно пахло так вкусно, что сопротивляться было невозможно. Я поднесла его ко рту и сделала небольшой укус. Яблоко оказалось хрустящим, сладким и таким сочным, что от удовольствия я зажмурилась. Машинально потянулась вытереть сок рукой, но Морен перехватил моё запястье раньше, чем я успела коснуться губ.
А в следующую секунду наклонился и медленно слизнул каплю с моего подбородка. Меня снова обожгло, только теперь куда-то глубже. Я стояла, не шевелясь, и только смотрела на Морена во все глаза.
