Гу Юн оглядел себя и ахнул.

– Простите, учитель. Простите, – в ужасе протараторил он, низко кланяясь. – Я встретил наставника Хао, и он шепнул мне, что вы пришли в себя. Я не удержался и сразу примчался сюда – так тревожился о вашем здоровье. Простите за столь неподобающий вид, больше такого не повторится.

Циян жестом велел ему выпрямиться, а потом скользнул взглядом по Гу Юну и задумчиво хмыкнул.

«Ну… характер у него все такой же нетерпеливый, хоть и выглядит зрелым», – подумал он, заметив, что черты лица ученика стали грубее, а сам он подрос на полголовы и раздался в плечах. Казалось, Гу Юн не просто повзрослел, а еще и окреп от нагрузок.

– Ты тренировался, пока меня не было? – спросил Циян, бдительно прищурившись.

– Да, учитель, – ответил Гу Юн, по-прежнему глядя в пол. – В той битве с демонами лишь ученики пика Мечей могли сражаться без помощи старших. Они победили множество врагов, потому что действовали слаженно или в командах. Наблюдая за ними, за тем, как боролись вы, я понял, что мне далеко до своего учителя и, помимо навыков врачевания, я должен развиваться физически. Поэтому начал больше тренироваться с мечом, чтобы в будущем стать вашим щитом.

Циян нахмурился.

– Ты занимался сам?

– Нет-нет, – покачал головой Гу Юн, словно понимал, что учитель беспокоится о бесконтрольных тренировках, приводящих к травмам, ошибкам или искажению ци. – Через Янь Фэй я обратился за помощью к наставнику Му. – Он бросил теплый стеснительный взгляд на Фэй. – И он согласился проводить для нас вечерние тренировки, счел, что ей тоже нужно стать сильнее.

Циян посмотрел на Фэй, слегка удивившись тому, что она не упомянула про тренировки с Му Шу. В ее карих глазах он увидел лишь недовольство сложившейся ситуацией. Или жизнью.

– И как долго вы уже тренируетесь вместе?

– Почти год, – сухо ответила Фэй, осуждающе глядя Цияну в лицо, будто это он виноват в том, что ее завалили всевозможными задачами.

Его зеленые глаза потускнели.

«Занятия врачеванием, тренировки с мечом, забота обо мне, они с ума сошли так тебя нагружать?» – подумал он, чувствуя, как в душе зарождаются злость. Ему захотелось стукнуть по головам всех, кто причастен к переутомлению Фэй.

– Ясно, – вместо этого сказал Циян. – Вы молодцы, что решили тренироваться, но не переусердствуйте, берегите тело и дух. – Он снова перевел внимание на Гу Юна. – Так понимаю, раз ты освободился, ученица Янь может идти?

– Да, учитель, я позабочусь о вас, – отчеканил Гу Юн так, словно был солдатом на плацу.

Циян покачал головой.

– Сейчас мне ничего не нужно, кроме еды, поэтому приготовь ужин и перебери собранные травы, а также приведи себя в порядок, – последние слова он сказал с легким укором. – Следующие два дня я планирую отдыхать, о чем уже сообщил Хао Синю, так что не распространяйся о том, что я в сознании.

– Я вас понял, – кивнул Гу Юн и обратил мягкий взгляд на Фэй, намекая, чтобы она подошла к нему.

– Ученица Янь останется, я спросил о ней не для того, чтобы тут же выгнать, – бесцветно сказал Циян. – Ты иди, к ней у меня осталась пара вопросов.

Гу Юн непонимающе посмотрел на него, явно гадая, что такого учитель хотел спросить у Фэй, чего не мог узнать у него самого, но идти против чужой воли не стал. Погрустнев, он снова оглядел свой неподобающий вид и, видимо, решив, что его гнали лишь из-за этого, послушно развернулся. Даже постеснялся на прощание взглянуть на чистую и опрятную Янь Фэй.

После того как дверь за ним закрылась, а в коридоре стихли шаги, Циян тихо заметил:

– Похоже, ты ему и впрямь нравишься. Но тебе он, видимо, не по душе. – Он прищурился, глядя на подругу. – Все еще симпатизируешь Му Шу?

Фэй устало вздохнула.

– Это все, что ты хотел узнать? – Она скрестила руки на груди.

– Еще хотел спросить, как у вас продвигается, – со смешком добавил Циян.

– Никак, – буркнула Фэй и, шагнув к кровати, начала поправлять одеяло у него в ногах. – Я для него как была ученицей, так ею и осталась. Кажется, он в упор не видит во мне девушку, хотя я уже достигла зрелости и подхожу на роль любовного интереса. – Она досадливо цокнула языком и отстранилась.

– Может быть, тогда пора оставить попытки сблизиться с ним? Не думаю, что в этом мире любить безопасно. Да и целый год прошел, а Му Шу, по твоим словам, по-прежнему не заинтересован в тебе. По нему в принципе сложно понять, что вызывает его интерес. Мне всегда казалось, что он просто живет в соответствии со своим статусом, защищает людей и тренирует учеников. Кроме того, ты не думаешь, что он все-таки слишком стар для тебя? Возможно, он попросту считает тебя ребенком, и, как ни взрослей, наравне с ним никогда не будешь.

– Когда-нибудь буду, – буркнула Фэй, надув губы. – Не пытайся отговорить меня, я все еще верю, что мне удастся растопить этот айсберг.

– А если в теплой воде тебе не понравится?

– Я… – Фэй резко захлопнула рот. – Зачем ты меня о таком расспрашиваешь? – возмутилась она. – Когда тебе было дело до моих отношений с парнями? Ревнуешь?

– Тебя-то? – коротко хохотнул Циян.

– Нет, скорее Му Шу! – съязвила Фэй, всплеснув руками, и развернулась. – Все, я ухожу. Вижу, ты живее всех живых, так что увидимся в следующий раз. – Напротив двери она остановилась. – И про Му Шу меня больше не спрашивай, я сама разберусь со своими желаниями. Не беспокойся о том, начнется ли между нами что-то или нет. Это не твое дело, – сказала она, поставив тем самым точку в их разговоре, и вышла.

От хлопка двери Циян вздрогнул и откинулся на подушки, шумно выдохнув в потолок.

«Неужели разозлилась? Он же сухой, как старое дерево, а между ними совсем ничего не происходит и не меняется. Почему даже спустя год Фэй все равно говорит о чувствах? Что за глупость… Все писатели теряют рассудок, когда выпадает шанс связать себя любовными узами с персонажем-фаворитом, или только у меня подруга со странностями?»

Циян стянул с себя плед и отбросил куда-то в сторону. Он совсем не понимал эту ситуацию. Она казалась ему какой-то странной. Фэй была слишком взрослой, чтобы так сильно влюбиться в мужчину, с которым нет шанса сойтись, и это тревожило. Её одержимость вызывала вопросы, поэтому казалось, что она что-то недоговаривала, но Циян даже предположить не мог, что именно.

Он перевернулся на бок, натянув одеяла до самого горла, чувствуя, что еще немного – и от мыслей распухнет голова.

«Нужно поспать… – Он прикрыл глаза. – Надеюсь, когда проснусь, в мире все успокоится», – помечтал Циян о несбыточном.

Следующие два дня Циян, как и планировал, провел дома, где его никто не трогал. Конечно, несколько раз заходил Хао Синь, чтобы проверить его самочувствие, и Гу Юн постоянно забегал то с едой, то с вопросами о его здоровье, но этими двумя, к счастью, все и ограничилось. Видимо, они действительно выполнили его просьбу и сообщили всем, что глава пика до сих пор без сознания. Даже Му Шу не пытался к нему заглянуть.

Все это время Циян занимался тем, что пытался примириться со своей неполноценностью и новой слабостью. Иногда читал книги по врачеванию (потому что других не нашлось), ел, спал, грелся под одеялами или в теплой бочке с водой, морально настраивался на встречу с Яньло-ваном, гулял по комнате в одних штанах, засекая, как долго сможет продержаться без одежды.

Итог: недолго.

Если раньше в летнее время он мог целыми днями щеголять по дому с оголенным торсом, то сейчас уже через шестьдесят ударов сердца[8] ему становилось зябко и неприятно, хотелось одеться, укутаться и выпить горячего чая. Но больше всего его расстраивало и беспокоило то, что болезнь мешала фехтовать. Теперь от прикосновений к холодной рукояти меча у него сразу леденели пальцы, а хватка становилась неуверенной. Даже нагрев оружие в теплой воде, он не мог его долго держать – оно стремительно теряло тепло, которого у Цияна тоже не было. Это было странно, напоминало скорее проклятие, чем заболевание, и даже переданное Хао Синем снадобье не спасало ситуацию.