Девушка на входе сообщила, что свободным остался лишь стол, но занять его можно только за отдельную плату, потому что он выполнен из дорогой породы дерева, а сидят за ним на резных стульях. Эта новость обрадовала генерала и его Бога Войны – в доспехах на полу жутко неудобно.
Гуань Ян, не колеблясь, оплатил место, и они устроились за столом, спрятавшись от всего мира за перегородками. Заказали две большие порции цзяоцзы, закуски и вино, и принялись ждать, когда миловидная разносчица в коричневых одеждах принесет яства.
– Учитель… – Гуань Ян откинулся на спинку и с любопытством взглянул на наставника, – что вы чувствуете, пребывая в Чэнду?
– О чем ты? – Гуань Юй тоже расслабился на стуле.
– Основателем царства Шу, столица которого как раз располагалась в этом месте, был ваш друг император Лю Бэй. По идее, на днях я завоевал то, что было создано им.
Гуань Юй беззлобно улыбнулся.
– И что? В мире всему свойственно меняться, да и то царство давно прекратило свое существование, даже без твоих усилий. На землях, когда-то принадлежащих Лю Бэю, за сотни лет сменилось множество правителей, личность которых волновала меня лишь в первые годы вознесения, но теперь я охладел. Если честно, даже не помню Чэнду тех времен, возможно, я здесь ни разу и ни был после перерождения, – со смешком добавил Гуань Юй и кивнул разносчице, принесшей закуски и вино.
Когда та разлила напиток по чаркам и скрылась за перегородкой, он первым взял чашу, предлагая тост:
– За твою победу. Надеюсь, в будущем их будет еще больше.
Гуань Ян невесело улыбнулся, поднимая чарку.
– Пока я молюсь, чтобы мое будущее в шкуре смертного поскорее закончилось, вы желаете его продолжения, учитель?
– Не переиначивай мои слова, я говорил о твоем будущем в целом. Или хочешь после вознесения перестать достигать успехов? – Гуань Юй приподнял бровь.
Гуань Ян задумчиво помычал.
– Ну, если ваше пожелание имеет такой смысл, тогда прошу простить невежественную реакцию этого ученика.
Обаятельно улыбнувшись, он прильнул к краю чарки и сделал глоток. Его кадык поднялся и опустился, а губы увлажнила рубиновая жидкость. Он посмотрел на учителя, когда кончик его розового языка выскользнул наружу, слизывая оставшуюся каплю терпкого напитка.
Гуань Юй поперхнулся закуской, которую успел закинуть в рот.
– Пейте осторожнее, – с наигранным беспокойством произнес Гуань Ян, не скрывая лукавый блеск в глазах.
– Обязательно, – буркнул Гуань Юй, исподлобья глядя на тигра, на миг обернувшегося в озорного лиса.
Гуань Ян сделал вид, что не заметил его взгляда, и задумчиво повернулся к окну. В потоке людей на улице он заметил пожилую пару в хороших одеждах, по пятам которой шел мальчик с коробом в руках. Старик заботливо поддерживал супругу под локоть, неторопливо шагая рядом, и останавливался вместе с ней у каждого прилавка, позволяя брать, что захочется.
– Гуань Юй, – внезапно сказал Гуань Ян.
Бог Войны слегка вздрогнул, потому что он звал его по имени только в особые мгновения жизни, когда они становились гораздо ближе, чем обычно.
– А что, если я буду возноситься столь долго, что состарюсь до неузнаваемости? – Гуань Ян медленно перевел взгляд на учителя. – Буду ли я тебе так же интересен, как сейчас?
Гуань Юй долго смотрел в его лицо с искренним непониманием, а потом, видимо, все осознав, громко рассмеялся. Он поспешил прикрыть рот ладонью, чтобы хохот не поднял на уши весь зал.
Гуань Ян выпрямился на стуле и нахмурился.
Он уже хотел капризно сказать: «Я же серьезно!» – но отвлекся на смех, который, словно мелодия, наполнял пространство теплом и вселял в душу покой. Он был таким заразительным, что Гуань Ян невольно улыбнулся в ответ и даже испытал удовлетворение оттого, что смог его рассмешить. Смех Гуань Юя каждый раз был для него как солнечный свет, который проникал в самые темные уголки души, рассеивая холодный мрак, и от которого не хотелось отворачиваться.
Сердце Гуань Яна забилось чаще, в груди стало жарко, поэтому он поспешил налить себе еще вина и быстро выпить.
Заметив, как резво ученик опрокинул чарку в рот, Гуань Юй оборвал смех, у него на лице отразилась тревога.
– Ох, прости, не хотел тебя обидеть, – взволнованно произнес он, не так прочитав чужую реакцию. – Просто позабавило, что ты, глядя на меня, беспокоишься из-за старости. Я умер на шестом десятке, но перед тобой сидит человек не старше тридцати. Это значит, что даже если ты состаришься, то после вознесения сможешь омолодиться. И даже сменить лицо. – Гуань Юй обвел свой лик указательным пальцем[6].
Брови Гуань Яна слегка приподнялись.
– Вы бы хотели, чтобы я сменил лицо? – Его голос прозвучал испуганно, казалось, мир в его глазах начал рушиться.
Гуань Юй пожелал шлепнуть себя по лбу – опять ступил не туда!
– Нет, я не об этом… а о возможностях… – торопливо пробормотал он, поймав волну паники. – Конечно, мне нравится твое лицо, даже не смей его менять.
Гуань Ян с облегчением выдохнул и налил им обоим вина, которое они тут же выпили и, разлив еще раз, повторили действие. За столом сразу стало легче дышать.
Вошедшая разносчица поставила перед ними две порции цзяоцзы, поинтересовалась, не обновить ли кувшин с вином, и, получив отказ, покорно откланялась.
Побоявшись что-то говорить, Гуань Юй спешно взялся за палочки, легонько постучал концами по столу, чтобы выровнять их, и принялся за еду. Гуань Ян последовал его примеру, прокручивая в голове слова учителя о том, что ему нравится его лицо. От этих мыслей уголки его губ приподнялись, а в жизни, казалось, вновь все стало хорошо. Хрустящие вкусные цзяоцзы в соевом соусе с кунжутным маслом еще больше подняли ему настроение.
Еда оказалась великолепной. При своей должности он попробовал многое из высокой кухни, отличавшейся уникальным сочетанием вкусов и изысканностью, но сейчас на фоне простых пельменей ее неповторимость померкла. Рожденный простолюдином Гуань Ян, казалось, не мог перестать тянуться к приземленному, а единственной вершиной, которая не оставляла его равнодушным, был лишь Бог Войны.
Закончив с трапезой и разлив еще вина, Гуань Ян уже хотел поинтересовался, как Гуань Юю блюдо, но внезапная ругань за одним из соседних столов вынудила его промолчать и прислушаться.
– И вы считаете, что это цзяоцзы? Вот эти разварившиеся куски теста? – раздался раздраженный мужской голос.
– П-простите, г-господин, мне очень жаль, что вам не понравилось. Позволите заменить блюдо? – вежливо ответила разносчица.
– Заменить? – Вопрос был полон раздражения. – Это не решит проблему, ведь я пришел сюда поесть, а не разочаровываться!
– Я понимаю ваше недовольство, мы постараемся все исправить как можно скорее.
– Исправить? – громко переспросил мужчина. – Да как можно исправить этот позор?! Ваше заведение считается лучшим на этой улице, как вы можете позволять себе подавать гостям такие блюда?
– Пожалуйста, позвольте мне все исправить, – попыталась успокоить его разносчица. – Если качество цзяоцзы вас не устраивает, я могу предложить другое блюдо.
– Я ничего не хочу от вас! – яростно выкрикнул мужчина под грохот разбивающейся посуды.
Гуань Ян резко встал, заставив Гуань Юя недоуменно приподнять брови.
– Учитель, позвольте отлучиться, – с вежливой улыбкой процедил он и, не дожидаясь ответа, скрылся за перегородкой.
В небольшом проходе в паре шагов от него замерла шокированная девушка не старше шестнадцати лет. На ее коричневом платье виднелись капли жира, а волосы, собранные в закрученные по бокам головы косы, стояли дыбом, будто наэлектризованные. Закрыв рот маленькими ладонями, она удивленно глядела на пол, где в небольшой лужице возле ее ног плавали остатки пищи, а также нетронутые цзяоцзы и осколки посуды.
– Чего застыла? Убирай! – прогремел грозный голос оставшегося за столом гостя, которого Гуань Ян не видел из-за перегородки.
