С чувством выполненного долга Оксана наконец-то смогла лицезреть своих коллег. Довольные сокращенным днем, они восхищались её нарядом и обстановкой.

И вот настало само торжество. Сидящие по центру зала Игорь и Оксана, периодически выслушивали тосты и приступали к трапезе. Где-то через час было подано коронное блюдо. Изыскано оформленное блюдо из морепродуктов было подано на небольшой тарелочке. К нему же предлагались соленые грибы, которые оттенят нежный аромат рыбы.

Оксана поспорила бы насчет нежного аромата, так как от некоторых видов рыбы её реально мутило... Но она честно надеялась, что сможет съесть хотя бы кусочек, чтобы угодить Игорю. Ведь это его заслуга в организации самого банкета.

Рыба пошла на ура, её не давали только детям во избежание недоразумений. И даже грибы прямо таяли на губах... Но недоразумения избежать не удалось. Всё случилось внезапно, будто кто-то резко схватил за горло и продолжал сжимать. Оксана в испуге вскинула руку к горлу только и успев прохрипеть: «Дышать... дышать трудно».

Уже припадая на стол, она краем уха слышала похожие всхлипы, кого-то стало рвать.

Банкет, который должен был запомниться надолго, видимо, превзошел все ожидания. Гости, которым посчастливилось еще нормально дышать, в страхе повскакивали со своих мест, дети, не понимая криков и паники, стали плакать. Во всем этом гвалте только Игорь и пара официантов быстро набирали скорую.

— Воды! Всем, кого рвет, быстро выпить воды. Если это отравление, нам нужно не дать токсинам удержаться в организме, раз пошла реакция, то нужно скорее очистить желудок.

Страх парализовал не хуже отравления, официанты бегали среди гостей, предлагая посуду и море воды, пока других, таких как Оксана, потерявших сознание, осторожно опустили на пол и уложили на бок...

Надо отдать должное, скорая приехала быстро и не одна. Такое массовое отравление вызвало и интерес полиции, которая, приехав, оцепила здание, вынудив всех хорошо чувствующих дать показания. Игорю удалось уехать с Оксаной, чтобы уже на месте координировать и быть в курсе самочувствия десяти особо пострадавших.

Оставшиеся в ресторане были осмотрены медиками, где им прописали таблетки и в случае ухудшения состояния настоятельно рекомендовали обратиться к врачу. Ибо отравление не всегда заканчивается рвотой и недомоганием, а иногда — прямая дорога получить пожизненные метры земли. Дав показания, гости постепенно разъезжались по домам.

Шокированные происшедшим мама, отец Оксаны, а также дядя Саша, решили поехать в больницу, даже зная что больше всего к дочери их не пустят, но незнание порой хуже ожидания.

В семье же тети Светланы никто не пострадал. Далеко не верующая тетя, решила поставить свечку по такому случаю, потому как картина случившаяся на банкете, еще долго будет её мучить по ночам. Ведь всё казалось будто в плохом кино, где люди хватаясь за горло, теряли сознание прямо на их глазах, а половина гостей распрощалась с банкетным меню прямо на пол...

Когда Оксана смогла открыть глаза, первое, что она увидела, были белые стены. Чуть позже она почувствовала специфический запах препаратов.

— Больница, я в больнице, — думала она. Осмотреться больше не представлялось возможным. Было чувство, что её избили как минимум, так болело всё тело, а слабость была такая, что глаза — это единственное, над чем она сейчас была властна. Рядом стояла капельница, тянувшаяся к её кровати, трубка указывала на то, что капали её.

— Да, этот юбилей я запомню надолго, — продолжала размышлять Оксана. Тут дверь приоткрылась и вошла медсестра.

— О, вы очнулись. Как хорошо, что ваш организм идет на поправку, еще два дня назад вы были в реанимации. Вам просто повезло, что скорую вызвали очень вовремя. И вообще, что вам не хватает? Пить паленую водку...

Услышав это, Оксана выгнула брови, увидев её удивление, медсестра продолжала: «Да, приходила полиция. Бутылка с содержимым, отданная им, показала, что алкоголь был паленый».

— Водка, паленая? — удивилась Оксана, на банкете она пила только шампанское, а грешила на рыбу или грибы. — Да нет, уж вкус водки она знает, чтобы перепутать с шампанским. Наверное, медсестра что-то путает, — решила она, прикрывая глаза.

Тем временем медсестра продолжала: «А ваш сын, в первый день он находился в больнице целый день, мы еле его выпроводили, так он за вас переживал».

— Сын? Может, мне послышалось? — думала Оксана, — странная медсестра. Сама ошиблась, а может, и не ей всё это говорит. Насколько позволяло пространство в ногах виднелась еще одна кровать и тоже капельница. — Точно, всё это говорилось не мне, — успокоила себя Оксана, — Игорь, где же Игорь? Девушка, а мужчина, Игорь, не приходил ко мне? — спросила Оксана.

— Мужчина? Нет, это точно был мальчик, подросток. А имя, я не помню как его звали, но точно не мужчина. Но вы не волнуйтесь, чем быстрее ваши показатели придут в норму, тем быстрее мы вас выпишем, а там уже сами разберетесь со своим мужчиной.

Оксана была с ней полностью согласна. Устав даже от такого разговора, она уснула.

Проснулась уже под вечер, за окном небо окрасилось в ярко-красный закат... Оксана ничуть не удивилась, что спала так долго, наоборот, она надеялась, что восстановится достаточно быстро, чтобы покинуть это заведение. Захотелось в туалет. Оксана попыталась приподняться, с радостью осознавая, что сделать ей это легче, по сравнению с утром. Приняв вертикальное положение, Оксана прежде всего осмотрела палату. Так и есть, её кровать и еще одна на другой стороне. Соседка мирно посапывала.

— Возможно, туалет где-то в коридоре, — подумала она, свешивая ноги с кровати и тут, и тут случился шок...

Это были не её ноги. Её были длинные, достаточно «массивные» при ее-то росте и конфигурации фигуры... Руки, у неё никогда не было таких длинных пальцев с покусанными ногтями... Грудь была настолько мала, что практически не выделялась в больничной одежде.

Всё еще удерживаясь от крика, Оксана прежде всего решила себя ощупать, а то мало ли какие могли случиться галлюцинации от лекарств. И только ощупав, она издала нечеловеческий крик. Это даже больше напоминало подвывание. Обхватив себя за плечи, она стала раскачиваться из стороны в сторону, не замолкая ни на минуту.

Соседка, мирно дремавшая до этого, была не готова к такому концерту, поэтому, открыв глаза, тоже завопила. Дверь палаты резко распахнулась впуская свет с коридора. Щелчок и палата озарилась светом.

— Что случилось, вам плохо? — спросила женщина в белом халате Оксану, пока другая подошла к её соседке.

— Это не я, это не мое тело, что вы со мной сделали? — кричала она, смотря на женщину дикими глазами.

Тем временем врач, а это была именно она, решила, что на фоне отравления алкоголем у женщины случилась белая горячка.

— Быстро шприц, нам нужно успокоить её пока она не навредила себе и окружающим. А вы, — обратилась она к Оксане, — если будете нарушать правила лечения, будете привязаны к кровати, пока не сможете вести себя нормально.

Ошарашенная таким заявлением, Оксана замолчала. После укола ей неимоверно захотелось спать, что она и сделала.

Утро встретило её сухим горлом.

— Пить, — прошептала она, увидев медсестру, совершавшую обход.

— Сейчас, вот возьмите. Не так быстро, пейте медленно. Вам уже лучше? — спросила она.

Оксана попыталась проанализировать свои ощущения и поняла, что нет ни головной боли, ни сильного недомогания, а вот желание сходить в туалет вернулось.

— Нормально, только хочу в туалет, можно?

— Сейчас я принесу вам утку. — Как ни в чем не бывало произнесла медсестра.

— Нет, можно мне самой, мне уже лучше, правда.

— Хорошо, давайте я вам помогу дойти, тем более туалет есть в этой палате.

Сделав свои дела, Оксана поглядела в небольшое зеркало напротив: невысокая, возможно метр 60, худая, с замученным лицом и серыми глазами, с таким же мышиным хвостом, в общем, доведенная женщина, и это теперь она?! Слезы пошли против воли, мозг настолько отказывался верить во все это, что казалось Оксана сейчас и не жила, а спала сладким сном, возможно, всё в той же реанимации...