— Спасибо, я сама.
— Нет, мам, садись. Мы сейчас пельмени отварим с бульоном, поешь, — проговорил Август, помогая маме сесть.
— Уже сказали, кто будет? Мальчик или девочка?
— Нет, — улыбнулась Оксана, — я уже люблю его любого.
— Конечно, — поддержал Август.
Старшие дети сами рассказали младшим о прибавлении в семействе и попросили лишний раз маму не тревожить, а оказывать всяческую поддержку.
— Я вот думаю, кровать-то куда мы ставить будем? — спросил Марат, потирая голову, — у нас и у девочек места нет вообще.
— Значит, в комнате у мамы поставим. Тем более такой маленький, он должен жить рядом с ней, — объяснял Август.
Приходя домой, Оксана чуть замирала перед дверью соседа, не зная, есть ли смысл еще раз поговорить... А сердце всё равно рвалось навстречу. Итак она была вдали от него целый месяц, а сейчас... сейчас казалось потеряла навсегда. Едва сдержав тотчас появившиеся слезы, Оксана вошла к себе домой.
Прошло уже две недели с тех пор, как совершенно случайно Оксана увидела Романа на остановке. Причем подошел к ней он первым.
— Оксан, я тут долго думал, ты прости меня, что так вспылил... Я просто реально не ожидал, глупо, да? Всегда есть вероятность, что всё может случиться, но мне казалось, что всё предусмотрено и...
— Я понимаю и прощаю. Поверь, я никак не хотела специально, чтобы так вышло. Но не проси меня сделать аборт, я не буду. Он мой. Понимаешь, мой! — с мольбой смотрела она в его глаза.
— Понимаю, — ответил он.
Казалось, время вокруг них остановилось. Они вглядывались друг в друга...
— Я скучал, — тихо сказал он, чуть наклоняясь к её щеке.
— Я тоже... — и тут резкий визг шин, и Романа отбросило от нее... Водитель не справился с управлением и на большой скорости налетел на остановку, боком задев Романа, да так, что тот протаранил пластиковое стекло остановки и упал на бордюр как тряпичная кукла.
— Рома! Рома! — кинулась к нему Оксана на негнущихся ногах.
— Скорую! Вызывайте скорую! — Струйка крови стекала по его подбородку, и ноги... ноги были в крови... Её было так много, что Оксана потеряла сознание и уже не слышала криков, гама и топота спешивших на помощь прохожих.
Пришла в себя она в палате. В руке была капельница. Увидев, что Оксана хотела приподняться, медсестра жестом попросила этого не делать.
— Вам нельзя вставать. У вас угроза выкидыша. Лежите, сейчас прокапаем, но вам придется остаться дня на 2-3 чтобы мы решили, как дальше с вами быть. Вам есть кому позвонить?
— Конечно, дети! Август... Но у меня нет телефона...
Медсестра подала ей свой.
— Номер помните?
— Да.
— Август, это я, мама! Август, — сквозь слезы сказала она, — я в больнице.
— Мам, где? Я сейчас приеду.
— Нет, нет, Август. Ты знаешь, как связаться с мамой дяди Ромы?
— Нет, а что случилось?
— Рома... его сбила машина! Максим в садике, нужно туда сходить и сказать, чтобы его бабушка забрала. Рома, он... я даже не знаю, жив ли он, — Оксана выпустила телефон из рук на кровать.
— Алло, мама, ты где?
— Это медсестра. Я вам сейчас продиктую адрес, вы можете маму навестить и привезите ей халат и сменное белье, тапочки захватите.
— Да, да, конечно, — голос Августа дрожал, — я все сделаю...
— Август, что случилось? — спросила встревоженная Октябрина, увидев как побледнел брат.
— Мама, Роман, они... она...
— Да что случилось? — трясла она брата.
— Мама в больнице, а Роман... попал в аварию, и мама не знает, жив ли он.
— Что!? — вскричал Марат, услышав слова брата, — мама, Роман! — не сумев сдержать слезы, он расплакался. Младшие, поняв, что случилось, тут же присоединились к нему.
— Да не платье вы. Август сейчас к маме съездит и всё узнает, а я схожу в садик и скажу воспитателям, чтобы бабушку вызвали. Они же должны знать её номер? — сказала Октябрина. — А если нет, то мы его к себе заберем, если нам разрешат, — закончила она.
Тем временем в палате.
— Всё, всё, успокаиваемся.
— Я не могу! — плакала Оксана, — как мне узнать, всё ли с ним в порядке? — вопрошала она медсестру.
— Давайте так, я попробую узнать, кого еще сегодня доставили с вами. Хорошо? Вы главное о себе подумайте!
Но слезы текли не переставая...
Вечером Оксану снова навестила медсестра.
— Я узнала мужчину по имени Роман прооперировали. Сложный перелом ноги, его будут еще недели две наблюдать, не меньше.
— Жив! Спасибо вам, спасибо, — сказала Оксана, — главное, что жив...
Чуть раньше приходил Август, передал вещи. Максима забрала бабушка, её телефон был записан у воспитателя на всякий случай.
Пробуждение Романа было не из приятных. Первое, что он понял, то что был в палате. Куча датчиков была присоединена к его телу.
— Где я и что со мной? — прохрипел он, не узнавая свой голос.
— Вы в больнице. Вас сбила машина, и у вас сложный перелом ноги в двух местах, море ушибов, порезов.. К сожалению, в ближайшее время вам нужен будет постельный режим. Позже вы уже сможете пробовать передвигаться на костылях, а там будем надеяться, что кости срастутся правильно, иначе вас ожидает постоянная хромота.
— А девушка, что с девушкой?
— Девушка? Вы имеете в виду что сбили кого-то еще?
— Я не знаю. Надеюсь, нет. Вы не могли бы узнать?
— Хорошо, не волнуйтесь. Вам сейчас нужно отдыхать. Была сложная операция, и еще впереди много месяцев на восстановление.
Позже врач рассказал Роману, что единственная девушка, поступившая сюда, лежит на два этажа ниже.
— Что с ней? — спросил Роман.
— Тихо, тихо! С ней сейчас всё в порядке, за ней понаблюдают, чтобы исключить угрозу выкидыша, это ваша...
— Моя! — сказал Роман, — моя! — улыбнулся он, — главное, что с ней все обошлось... А сын?
— Сын? — уточнил врач.
— Да, мой сын... хотя его, наверное, мама забрала. Я же оставлял телефон воспитателю, мне бы позвонить.
— Хорошо, сейчас попрошу, чтобы вам принесли телефон.
— Спасибо, доктор.
Перед выпиской Оксана договорилась навестить Романа.
— Роман! — подбежала она к кровати. — Как ты? Сильно болит?
— Болит, но я таблетки пью. Спать всё время тянет. Как ты? Все нормально? — спросил он, глядя на её живот.
— Да, — приложила она его ладонь к животу. — Да, я так испугалась.
— Не плачь, — пригладил он её волосы, — не плачь...
— Я спрошу у доктора, что нужно. Всё достанем, не переживай! Всё будет! — говорила Оксана.
Роман смотрел на родное лицо и не мог насмотреться. Как он скучал по ней, по её детям...
— Максимка... хоть бы он не переживал, и мама сердечница... Оксан, ты маму успокой. Я переживаю, у нее сердце слабое, ей волноваться нельзя.
— Конечно, адрес только напиши, съезжу к ней и всё расскажу.
— Сама только себя береги! Не нужно ко мне каждый день ходить, — просил Роман.
Дома Оксану ждал накрытый стол.
— Мам, ты как, хорошо? — дети обступили её со всех сторон, — а как дядя Рома?
— Всё хорошо, мои родные, всё хорошо. Он обязательно поправится! — Обняла она их.
На следующий день она съездила к маме Романа и успокоила женщину.
— Всё будет хорошо, не переживайте. Мы можем вместе Романа навестить.
— Любишь его? — спросила женщина, глядя на Оксану.
— Люблю... очень...
— Люби, деточка, он того заслуживает. Сегодня и съездим к нему.
Навестили они его вместе, а потом Роман попросил Оксану выйти.
— Устал, заснул почти, — сказала мама Романа, — пошли домой. Кстати, Роман сказал, что ребенка от него ждешь?
— Да, — Оксана встретила её взгляд, — жду, очень.
— И молодцы. Дети — цветы жизни, не переживайте, я вам помогу. Хоть и не думала, что столько внуков у меня будет, — улыбнулась она. — Мой балбес хоть предложение уже сделал?
— Нет.
— Ну ничего, сделает, — сказала она, поглаживая руку Оксаны. — Ты себя главное береги, со всем справимся.
Пребывание Романа в больнице подходило к концу... Еще две недели, и его выпишут.
