Мы вышли из особняка, оставив Алиану одну в опустевшем кабинете с ее крахом. На ступенях я остановилась, глядя на фамильный герб над входом. Теперь всё это было моим. И самым ценным в этом наследстве оказалось не богатство, а оправдание. Оправдание моего побега, моей жизни, моей борьбы.

Кален стоял рядом, его плечо почти касалось моего.

— Что теперь будешь делать? — спросил он тихо.

Я посмотрела на него, на его усталое, но спокойное лицо. В его глазах не было ни алчности, ни расчета. Было лишь понимание

* * *

Первые дни после оглашения завещания прошли в странном оцепенении. Я была законной наследницей состояния аль Морсов, но чувствовала себя не в своей тарелке. Бремя ответственности давило сильнее, чем когда-либо давила бедность.

Через несколько дней пришло официальное письмо за подписью нотариуса. В нем, среди прочих формальностей, упоминалась адвокатская контора «Веритас и партнеры», расположенная в деловом квартале Стальграда. Письмо гласило, что покойный лорд Альдор многие годы пользовался их услугами для управления своими активами, и теперь они готовы оказать содействие новой главе семьи.

Кален, прочитав письмо, кивнул.

— Я знаю эту фирму. Респектабельная, с безупречной репутацией. Отец сделал мудрый выбор, доверив им свои дела. Тебе стоит встретиться с ними.

На следующий день я в сопровождении всё тех же Гарса и Лорда отправилась по указанному адресу. Контора располагалась в солидном здании из темного камня, ее интерьеры дышали спокойствием и деньгами. Меня встретил старший партнер, магистр юриспруденции Элвин Веритас — немолодой уже мужчина с умными, проницательными глазами и безупречными манерами.

— Леди Мариэлла, — он склонил голову, и в его взгляде не было ни тени высокомерия или подобострастия, лишь профессиональное уважение. — Позвольте выразить наши соболезнования и одновременно поздравления. Ваш отец был нашим уважаемым клиентом многие годы. Мы готовы помочь вам вступить в права и взять бразды правления в свои руки.

В течение следующих нескольких часов он и его помощники подробно объяснили мне структуру наследства. Это было ошеломляюще. Поместья, доли в мануфактурах, торговые корабли, банковские вклады… Голова шла кругом.

— На первых порах, — мягко сказал магистр Элвин, заметив мою растерянность, — я бы рекомендовал сосредоточиться на главной резиденции — поместье «Серебряные Ключи». Оно находится в нескольких часах езды от города. Там вы сможете освоиться, не погружаясь сразу в водоворот деловой жизни столицы.

Идея показалась мне разумной. Уехать из города, отдохнуть от этой суеты, от постоянного чувства опасности… Поместье было моим законным убежищем.

— А как же… леди Алиана? — осторожно спросила я. Согласно завещанию, загородное поместье в долине Серебряных Ручьев переходило ей в пожизненное пользование.

Магистр Элвин сдержанно улыбнулся.

— Не беспокойтесь. Леди Алиана уже уведомлена. Она… приняла известие и готовится к переезду. Всеми формальностями по её содержанию мы также займёмся. Ваша задача — обустроить свою жизнь.

Он был тактичен, но я поняла — Алиана оказалась оттеснена на обочину, лишена реальной власти, и юристы отца сделают всё, чтобы она об этом не забывала.

Вернувшись домой, я застала Калена за изучением карты города — он всё ещё искал возможных сообщников Лукана.

— Ну что, новая глава древнего рода? — спросил он, откладывая перо. В его голосе звучала лёгкая, почти невесомая насмешка, но в глазах я увидела одобрение.

— Пока что голова идет кругом от титулов и гектаров, — вздохнула я, плюхаясь в кресло. — Юристы советуют уехать в поместье. «Серебряные Ключи». На время.

Кален замер, его взгляд стал пристальным.

— Это… хорошая идея. Там тебе будет безопаснее. Город… — он мрачно посмотрел в окно, — … еще не успокоился.

— А ты? — спросила я, не глядя на него.

Он помолчал.

— Дело Лукана ещё не закрыто. Нужно довести его до конца. А потом… — он встретился со мной взглядом, и в его глазах было что-то новое, какая-то решимость, — … потом, возможно, мне потребуется отчитаться перед новой главой семьи аль Морсов о результатах расследования.

Его слова повисли в воздухе. Это не было обещанием. Но это была ниточка. Намек на то, что наши пути ещё не разойдутся.

Через неделю, когда основные формальности были улажены, я стояла у входа в карету, которая должна была отвезти меня в «Серебряные Ключи». Гарс и Лорд, теперь уже как моя личная охрана, грузили багаж.

Кален вышел проводить меня. Он стоял, заложив руки за спину, его лицо было непроницаемым.

— Вы будете писать? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Если будут важные новости по делу, — кивнул он. Затем, понизив голос, добавил: — И не только.

Он сделал шаг вперед и, к моему удивлению, взял мою руку. Его пальцы были теплыми и твердыми. Он не поцеловал ее, как это сделал бы на прощание светский кавалер. Он просто сжал, глядя мне прямо в глаза.

— Будьте осторожны, Мариэлла. И помните… вы теперь не та трактирщица, за которую себя держали. Вы — леди аль Морс. И вам предстоит решить, что это значит.

Он отпустил мою руку, кивнул на прощание и ушел, не оглядываясь.

Я села в карету. Сердце сжималось от странной смеси грусти и предвкушения. Позади оставались город, опасности, трактир «У Степана» и всё, что было со мной связано. Впереди лежала неизвестность — огромное поместье, новая жизнь и бремя власти. Но впервые за долгое время я чувствовала, что иду навстречу своему будущему, а не бегу от прошлого. И где-то там, в этом будущем, была и его тень — высокая, строгая и такая невыносимо притягательная.

И… поддержка.

— Теперь, — сказала я, глубоко вздохнув, — мне предстоит научиться быть главой семьи.

Глава 26

Поместье «Серебряные Ключи» встретило меня тишиной, пахнущей старой древесиной, пчелиным воском и легкой грустью. Огромный, но не подавляющий особняк в классическом стиле стоял среди ухоженных парков, а вдали серебрилась лента реки. Воздух был чистым и спокойным, таким другим после копоти и гула Стальграда.

Меня встретила вся прислуга, выстроившись у парадного входа. Во главе стоял управляющий — мистер Добсон. Седеющий, с умными, проницательными глазами и лицом, испещренным морщинами. Я помнила его — в воспоминаниях Мариэллы он всегда был строг, но справедлив.

— Леди Мариэлла, — он склонился в почтительном поклоне, но его взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по мне, выискивая что-то знакомое и не находя. — Добро пожаловать домой.

— Спасибо, мистер Добсон, — ответила я, стараясь звучать уверенно. — Рада снова быть здесь.

— Вам подготовили ваши прежние покои, покои вашей матушки и хозяина на всякий случай, не знали, в каких вы предпочтете остановиться.

— Я остановлюсь в покоях отца, — не раздумывая ответила я.

Комната была просторной, с высокими потолками и большим окном, выходящим в парк. Мебель — массивная, темная, лишенная вычурности. На столе лежали стопки бумаг, аккуратно разобранные юристами. Здесь пахло им. Книжной пылью, чернилами и тем особенным запахом, что остается от человека, которого давно нет.

Первый вечер я провела, просто сидя в кресле у окна, пытаясь осознать масштаб перемен. Из трактирщицы и подозреваемой — в одну из самых влиятельных землевладелиц округа. Головокружение не проходило.

На следующее утро я приступила к обязанностям. Мистер Добсон явился с отчетами. Он был безупречно вежлив, точен, но в его манере сквозила отстраненность, даже легкое сомнение.

— Вот отчеты по урожаю за последние пять лет, леди, — он положил передо мной толстую папку. — Счета от поставщиков. Отчеты управляющих с других ваших владений, которые я, с вашего позволения, продолжал курировать…

Я открыла первую же папку. Цифры, колонки, специфические термины. Но под слоем бухгалтерской сухости я видела логику. Я видела, где можно было оптимизировать, где были потери, где скрывался потенциал.