Ульяна. Ты, Амина, уж по коню своему не убивайся. Был и у меня коняга, Туманом звали. Раз поехали зимой за дровами с супругом покойным, Кузьмой. Распрягла я Тумана, и тут вышел на нас медведь-шатун. Я оробела, а Туман мой кинулся на зверя и – копытами его. Крепко побил, да самого шатун подрал. На шум Кузьма подоспел и рогатиной шатуна приколол. Туман телегу нашу до избы дотащил, кровью истёк да помер прямо на снегу.

Амина. Мой Аскер меня от волков зимой спас. Три версты проскакал до лесников. Шестеро серых его гнали.

Никодим (закончившей перевязку Наталье). Благодарствую!

Оба берут ружья.

Амина. Ветка слева затрещала!

Ксения. За двойной берёзой хоронится, собака латинская.

Василиса. Вижу. Шугани-ка его слева, подруженька.

Ксения, а следом Василиса стреляют.

Раздаётся крик.

Ксения (громко). Ступай к чертям в пасть, анафема.

Василиса (так же громко). Вельзевулу кланяйся, падаль.

В ответ раздаются выстрелы; обозники отстреливаются.

Из-за кулисы появляются Лесной и два ратника.

Никодим (заметив Лесного). Агафошка, собачий хвост! Бороду вырву!

Лесной. Не шуми, Никодим! Всё знаю и про стяг, и про измену Борисова-дьяка! Сейчас полусотенный Савельев с той стороны ударит!

Раздаются крики «Ура!», стрельба и лязг оружия; из глубины сцены выбегает Савельев, рубящийся с поляком; следом три ратника. Зарубленный поляк с криком «Пся крев!» падает за кулису.

Никодим (обозникам). Не стрелять! Свои!

Савельев. Уберегли, стало быть, святыню нашу – стяг воинский! Молодец, Никодим! Кто с тобой атаку латинян отражал?

Никодим. Вот они – обозницы мои, Никита Романыч.

Савельев. Обозницы? Девицы, что ли? (Заметив Амину.) И басурманка?

Никодим. Дозволь доложить, господин полусотенный. Не басурманка, а магометанка на службе государя нашего! В бою с ворогами коня потеряла!

Савельев. Найдём тебе коня, коли так. (Ратникам.) Ну что, воины! Ежели за Русь нашу девицы да магометане сражаться готовы, нечто мы, мужи ратные, под стягом православным, перед ворогом оробеем?

Ратники (хором). Слава матушке Руси!

Все (хором). Слава матушке Руси!

Занавес.

Театральная миниатюра для любительской постановки

Действующие лица

Михаил Пантелеймонович Алексеев, сотенный командир.

Никита Романович Савельев, полусотенный командир.

Агафонгел Кириллович Лесной, начальник сотенного обоза.

Сидор Гаврилович Хрисанфов, начальник арсенала.

Никодим Леонтьевич Гусев, ратник сотни Алексеева.

Обозники сотни:

Ксения.

Наталья.

Василиса.

Ульяна.

Амина, татарка казанская.

Жители деревни Черешнево:

Пимен, староста.

Парамон, его сын.

Анна, девушка.

Жители деревни Ермолаевка:

Ермил, староста.

Устин, охотник.

Антип.

Анфиса, его жена.

Жители деревни Камышовка:

Гаврило, староста.

Михеев, торговец.

Подручный Михеева.

Равхат-мурза, командир татарского отряда.

Исмаил, татарский воин.

Поляки, воины Речи Посполитой:

Казимир.

Ян.

Русские ратники.

Татарские воины.

Поляки, воины Речи Посполитой.

Деревенские мужики и бабы.

Сцена 1

Место действия – Россия, деревня Окунёвка, между Москвой и Волгой.

Деревенская окраина. Слева (частично скрыта за кулисой) – отрядная телега, около неё Наталья, Ксения, Василиса, Амина, Ульяна прибирают посуду, Никодим несёт ведро. Входит Лесной.

Лесной. Доброго вечера, обозники!

Наталья. Кириллыч, что ж ты после ужина пришёл? Покормили бы тебя…

Никодим. А ну цыц! Начальство к нам по делам ходит!

Лесной. Ты, Гусев, покамест не шуми. Дело непростое. Мне бы присесть надобно.

Ксения и Василиса спускают с телеги два мешка и устраивают из них подобие сиденья.

Ксения. Готово, Агафонгел Кириллыч!

Лесной. Речь моя ко всем сразу будет. Чтоб до места ратного сбора дойти, не хватит сотне ни одёжки, ни обувки, ни пропитания. А ежели по деревням пройтись – мужей вооружённых народ испугается. Потому решили вашу телегу по трём ближним деревенькам отправить – собрать, чего недостаёт.

Никодим. А ну как снова на латинян нарвёмся?

Лесной. На этот случай дозволяет Алексеев магометанке вашей лучшего коня выбрать. Готов своего Кинжала отдать. Коней в телегу тоже добрых дадим, и ружья с пистолями. А одна из полусотен, пока не вернётесь, в дозоре будет. Как начнёте палить – на выручку придёт. Вот так, Леонтьич.

Никодим. Что ж, обозницы. Побывали раз в опасном деле – неволить не буду. Хоть мы и воинская сотня – вы всё ж таки не ратники.

Ульяна. Нет, Леонтьич. В первую голову мы – воинская сотня. Потому исполним, что велено.

Василиса. Повоевали ружьями – языками повоюем!

Ксения. Благо обучать нас этому не надобно!

Никодим. Особенно вас двоих!

Наталья. Всё сделаем.

Амина. У арсенального баши среди коней есть один – вроде бы турских кровей.

Лесной. Скажу ему. Утром с побудкой к начальной избе подходи. Стало быть, как с утра поедите, так отправляйтесь. Три деревни: Черешнево, Ермолаевка, Камышовка.

Наталья. Кириллыч, а ты ведь не только приказ передать пришёл…

Лесной. О чём ты?

Ульяна. Дума тебя гложет, Агафонгел Кириллыч. Тяжёлая дума. Или не так?

Наталья. Ох, Агафон! Бабье сердце не обмануть. Или мы ослепли?

Лесной. О сынке своём дума моя тяжёлая. Сидит он ныне в лавре Троице-Сергиевой.

Наталья. В обители? Что ж переживаешь?

Ксения. Божьи люди там как у Христа за пазухой.

Лесной. Видно, не ведаете вы, что ныне латиняне лавру осаждают.

Василиса. Осаждают? Это святое-то место?

Ксения. Вот же собачьи дети…

Лесной. Да что там говорить! Сам патриарх у ляхов в плену; истязают его да голодом морят!

Ульяна. Так он уже старый! Неужто сносит такое?

Лесной. Держится наш патриарх Ермоген! Как мученики святые, держится! Стоит за веру нашу отеческую и грамоты по Руси рассылает через слуг своих втайне от кромешников иноземных! Призывает покаяться и изгнать латинскую ересь из пределов земли нашей! У дьяка нашего Карпова одна такая грамота имеется.

Наталья. Так молиться надо усердно за патриарха нашего.

Лесной. Надо, Наталья. А ещё – грамоту исполнять: ересь изгонять. Так что нынче на вас надежда: дойдём до князя Пожарского справными или нет.

Никодим. Дойдём, Кириллыч. Так и передай Алексееву. Сейчас – всем спать!

Лесной уходит; все прочие готовятся ко сну.

Сцена 2

Место действия – Россия, деревня Черешнево, между Москвой и Волгой.

Небольшая площадь посреди деревни.

Слева (частично скрыта за кулисой) – отрядная телега, около неё Наталья, Ксения, Василиса, Амина. Ульяна сидит на телеге, рядом на телеге стоит Никодим. Перед телегой – редкая толпа мужиков, баб, детей; среди них староста Пимен, Анна, Парамон.

Никодим. Кланяемся ныне вам, люд православный деревни Черешнево! Терпит ныне Русь поругание великое от латинян непотребных! Для защиты веры нашей отеческой собирает княже Дмитрий Пожарский рать!