Ульяна. Куда вас, простоволосых, понесло?

Ксения. Искупнуться хотим.

Василиса. А то ночуем возле речки, а воды и не видели.

Ульяна. Ладно, ступайте. Только тихо.

Ксения и Василиса уходят. Спустя некоторое время раздаётся птичий крик и шум крыльев.

Ульяна насторожилась.

Ульяна. Птицу спугнули – кто бы это? Неужто девицы? Нет – крик с другой стороны был… Хоронится кто в темноте? А где ж басурманка?

Ксения и Василиса возвращаются.

Ксения. Ульяна! Птицу слыхала?

Ульяна. Скоро вы искупались.

Василиса. Да мы до речки не дошли. Шумнул кто?

Ульяна. Будите-ка всех да хватайте ружья.

С телеги тихо сползает Наталья.

Наталья. Не сплю я. Тоже птицу слышала.

Девушки вооружаются.

Ульяна тормошит лежащего под телегой Никодим а.

Ульяна. Просыпайся, Леонтьич! Кто-то вдали хоронится.

В глубине сцены раздаётся конский храп и ржание.

Никодим просыпается и выкатывается из-под телеги; ему передают заряженное ружьё.

Никодим. Тихо! (Вслушивается в темноту.)

Василиса толкает в бок Ксению и указывает на левую кулису. Та и другая стреляют из ружей в кулису. Раздаётся крик; из глубины сцены выбегают два поляка. Одновременно издали виднеется вспышка и раздаётся грохот выстрела.

Наталья и Ульяна хватают топоры, Никодим – саблю; все трое рубятся с поляками и оттесняют их за кулису.

Ксения и Василиса стреляют на вспышки.

Внезапно стрельба прекращается; Никодим, Ульяна и Наталья возвращаются. Справа слышен стук копыт; Ульяна целится в ту сторону, но ствол перехватывает Никодим.

Никодим. Стой! Это ж басурманка наша!

Ульяна опускает ружьё; навстречу ей выходит растрёпанная Амина с самострелом и пистолетом.

Никодим. Где была?

Амина. Конь мой, Аскер, во тьме лошадей почуял. Я с ним в темноту пошла. Слышу – сбруя конская брякнула. Пугнула я птицу – чтобы вас предупредить.

Ульяна. Вон оно как…

Амина. Тут почуяли Аскера кони чужие, а вы пальбу начали. Выследила я коновода и из самострела сняла. Кони шайтанские у берёзы на склоне привязаны – если запрячь их в телегу, нагоним отряд!

Никодим. Сколько коней?

Амина. Пять.

Никодим. Не было ни гроша, да вдруг алтын! Ксения, Василиса – спешно за Аминой и коней привести! А клячу эту я пристрелю к свиньям собачьим!

Амина. Не тронь худую кобылу, Никодим-баши. Отпусти – пусть пасётся.

Никодим. Добро. Но сбрую сниму. Ульяна, Наталья – глядите в оба да не шумите! Вдруг рядом ещё латиняне…

Все, помимо Ульяны и Натальи, уходят.

Сцена 3

Место действия – Россия, где-то между Москвой и Волгой.

День. Та же телега. На заднем плане кусты, откуда видны вспышки и грохот выстрелов.

Из-за телеги отстреливаются Ульяна, Наталья, Ксения и Василиса.

Наталья. Сколько ж вас, нехристей окаянных?!

Из-за левой кулисы, хромая, выходит Никодим с саблей и ружьём и укрывается за телегой.

Никодим. Аспиды непотребные! Последнего коня порешили, латиняне поганые! Холера ерусалимская! Как от них уходить, раздуй их в брюхо!

Ульяна. Амину убили!

Бросается в правую кулису и выводит оттуда Амину.

Амина. Жива я – Аскер мой мёртв! Ружьё дайте!

Ульяна. Пригнись! Не воротить уж твоего коня! Сама-то не ранена?

Амина. Нет!

Укрывшиеся за телегой обозники отстреливаются; внезапно стрельба прекращается.

Никодим. Что тут нехристям – мёдом намазано? Холера ерусалимская! Что ж за напасть?

Ксения. А ежели то не напасть, а злой умысел?

Василиса. Дьяк нам негодную лошадь даёт, она расковывается, мы отстаём от обоза, и на нас нападают супостаты!

Наталья. Лошадей поубивали, так что телега до обоза не дойдёт.

Ульяна. И на кой им телега наша? Таких в обозе полсотни.

Ксения. А ежели им не телега нужна, а груз?

Никодим. Так в телеге только ружья да припасы!

Василиса. А боле ничего нет?

Наталья. Есть, Никодим Леонтьич. Неужто не помните, красавицы?

Ульяна (ахнув). Стяг воинский?

Никодим. Что?

Амина. Вот он. (Вынимает свёрток из-под тюков.)

Обозники разворачивают свёрток и находят в нём стяг.

Никодим. Стало быть, так, девицы-красавицы. Подымай стяг наш над телегой, да повыше. Коли погибать, так с честью воинской. Пусть знают вороги, как наш брат за Расею-матушку воюет. Амина! Ежели по твоей вере магометанской за Христа воевать зазорно – так ступай на все четыре стороны. Тут мы тебя не неволим – только супостатам не попадись.

Амина. Супостаты эти мне не единоверцы – такие же неверные, как и для вас. А царь ваш, в Иссу бен Мариам верующий, меня кормит и веры моей не трогает. Так что не уйду – буду воевать.

Никодим. Ну добро. Заряжайте всё, что есть – отбиваться будем.

Обозники заряжают ружья.

Занавес.

Сцена 4

Место действия – Россия, где-то между Москвой и Волгой.

Перед занавесом.

Выходит Савельев с ратником.

Савельев. Ну где наш Лесной, чума его забери!

Навстречу в сопровождении другого ратника спешит Лесной.

Лесной. Здесь я, батюшка!

Савельев. Где у тебя роспись тележная?

Лесной. У дьяка Борисова роспись была. Всюду ищем его, клятого.

Савельев. Ведаешь, что одной телеги в обозе не хватает?

Лесной. Так у неё лошадь расковалась. Я их подковаться в Дмитровку послал. Видимо, и отстала в дороге. Погоди – а кто приказал добрых лошадей из обоза для конных изымать?

Савельев. Не было такого приказа.

Лесной. Сыскали Борисова?

Два ратника вводят Борисова.

Лесной (Борисову). А ну сказывай, псина, для чего у Гусева-ратника доброго коня на клячу поменял? Или запалить огнём бородёнку твою?

Борисов. Не пали бородёнку, батюшка! Во всём сознаюсь!

Савельев. Говори, кромешник, иначе на осине повешу, аки Иуду Христопродавца!

Борисов. Бес меня попутал, родимые, в услуженье к латинским панам пойти! Нужен им стяг наш воинский, чтоб через обман наши отряды истреблять, кои в Нижний идут!

Вбегает ратник.

Ратник. Никита Романыч! У реки злая стрельба слышится!

Савельев. Подымай мою полусотню! Дьяка увести да заковать!

Уходят.

Сцена 5

Место действия – Россия, где-то между Москвой и Волгой.

Интерьер третьей сцены. Обозники укрываются за телегой, над которой поднят стяг (на Г-образном древке). Наталья перевязывает Никодим у раненое левое плечо.

Ксения и Василиса с ружьями следят за обстановкой. Ульяна и Амина, вооружённые, беседуют.