А пока — прощай!
Шарлотта БРОНТЕ
Повести Ангрии
(сборник)
Предисловие
В сборник вошли юношеские произведения Шарлотты Бронте, написанные в 1838–1839 годах, когда она работала учительницей в Роухедском пансионе, затем гувернанткой. Они завершают Витропольскую сагу, которую Шарлотта с братом сочиняли на протяжении многих лет.
В 1826 году преподобный Патрик Бронте, вернувшись из поездки по церковным делам, привез детям игрушки: паяца шестилетней Энн, игрушечную деревню — восьмилетней Эмили, набор солдатиков — девятилетнему Брэнуэллу и кегли — десятилетней Шарлотте.
Солдатики получили имена и стали персонажами бесконечной сказочной истории; судьба остальных игрушек (за исключением кеглей — они изображали туземцев, с которыми сражались герои) неизвестна.
Двенадцать искателей приключений — двенадцать деревянных солдатиков — основали в Африке, в устье Нигера, Витропольскую федерацию, и началась жизнь, полная политических, литературных и любовных интриг.
В Витрополе издавались журналы и выходили книги — написанные микроскопическим почерком и сшитые в крошечные тетрадки («чтобы солдатики могли их читать»). Первоначально героем Шарлотты был герцог Веллингтон — кумир ее отца (который в политике придерживался сугубо консервативных взглядов, а в воспитании детей — самых передовых, то есть позволял им читать и делать что захотят), но постепенно герцог отошел на второй план, уступив главное место своему старшему сыну, Артуру Августу Адриану Уэллсли, маркизу Доуро, юному поэту самой романтической внешности.
Героем Брэнуэлла стал Александр Перси, он же Александр Шельма, пират и революционер, инфернальный злодей, наделенный, помимо бешеных страстей, тончайшим вкусом к музыке, и (как и Доуро) неотразимый для женщин. У обоих авторов были свои литературные маски; подобно журналистам — современникам Бронте они безостановочно высмеивают друг друга и поливают грязью, дают прямо противоположные отчеты об одних и тех же событиях и не останавливаются перед прямой клеветой.
Все произведения Шарлотты, вошедшие в сборник (за исключением «Мины Лори»), написаны от лица Чарлза Тауншенда, младшего брата Доуро, порвавшего с семьей и жившего литературным трудом; это ехидный и ненадежный хронист, для которого желание очернить ненавистного брата гораздо важнее правды.
Действие происходит в королевстве Ангрия, основанном маркизом Доуро к северу от Витрополя. Вместе с ангрийским троном и новым титулом — герцог Заморна — повзрослевший маркиз получил и новый характер, более соответствующий байроническим увлечениям своей создательницы.
К началу «Мины Лори» ему двадцать пять; он женат на дочери своего давнего друга и врага Александра Перси, графа Нортенгерленда, похоронил двух жен и двух сыновей от первых браков, потерял трон в результате мятежа, поднятого его тестем (в ту пору — премьер-министром Ангрии), и вернул себе корону в ходе кровопролитной Гражданской войны, подробно, в стихах и в прозе, задокументированной Брэнуэллом (брат писал преимущественно о политике и сражениях, сестра предпочитала светскую хронику и описание чувств).
В сборник включены также отрывки из Роухедского дневника, написанные Шарлоттой в 1836–1837 годах.
Мина Лори
Часть I
Последняя сцена моей предыдущей книги завершилась в Олнвик-Хаусе, и первая сцена нынешней открывается здесь же. Как я люблю утренние картины! Свежесть во всех и вся еще не сменилась утомлением от дневных трудов. Когда спускаешься из спальни, гостиная выглядит особенно опрятной, огонь в начищенном до блеска камине — особенно ярким, а завтрак на столе — особенно заманчивым. Все названное присутствует в обшитой дубовыми панелями комнате со стеклянными дверьми, куда моим читателям случалось заглядывать уже не раз. Сейчас она кажется еще более уютной из-за удручающего зрелища за окном. В потемневшем воздухе вихрем кружит снег, серое набрякшее небо — сгусток морозного бурана, обледенелые ветви хлещут друг друга под яростными порывами ветра, который мог бы заживо содрать кожу с несчастного, оказавшегося на улице без одежды. Но тсс! Обитатели дома проснулись. Посмотрим, в каком порядке они выйдут к завтраку.
Первым спускается господин в шлафроке малинового дамаста с меховой оторочкой. Ворот его рубахи расстегнут, шейный платок не завязан. Лицо раскраснелось — отчасти это румянец здоровья, но в большей мере — следствие ледяного обтирания. Волосы обильно сбрызнуты туалетной водой, тщательно расчесаны и завиты. Руки, белые и чистые, видимо, холодны как ледышки. Он трет их, идя к столику у камина; по дороге бросает взгляд на окно и присвистывает, словно говоря: «Ну и погодка!» Затем берет газету из кипы, только что доставленной почтальоном, бросается в кресло и приступает к чтению. Тем временем слышатся другие шаги и шелестение шелка. Входит графиня Зенобия в сером платье и белом газовом тюрбане на смоляно-черных кудрях.
— Доброе утро, Артур! — произносит она бодрым голосом, свидетельствующим, что у нее все хорошо.
— Доброе утро, Зенобия, — отвечает герцог, вставая. Он пожимает ей руку, и они стоят рядом на коврике у камина.
— Экое утро выдалось! — продолжает он. — Снег так и валит. Кабы не ветер, я бы вытащил вас на улицу поиграть в снежки — просто чтоб вы нагуляли аппетит перед завтраком.
— Да, — ответила графиня, — наша с вами комплекция — как раз для таких детских забав.
И она выразительно глянула сперва на «величайшего из пустозвонов короля Ангрии», затем на свой внушительный стан.
— Вы полагаете, мы слишком упитанны для такого рода упражнений? — спросил его величество.
Зенобия рассмеялась.
— Я так точно, — сказала она и добавила: — Ваша светлость в превосходной форме — какой торс!
— Так не годится, — покачал головой герцог. — Куда бы я ни пришел, меня поздравляют с тем, что я стал шире в груди. Пора принимать меры. Умеренность и упражнения — вот мой девиз.
— Нет, Адриан, пусть лучше будет «Изобилие и покой», — возразил его светлости куда более мягкий голос. К ним присоединилось третье лицо — молодая дама. Она стояла чуть поодаль и не могла погреться у огня, потому что графиня в пышном платье и герцог в просторном шлафроке совершенно закрывали от нее камин. В сравнении с этими величественными особами она казалась очень маленькой и субтильной, а когда герцог подтащил ее ближе к огню, чтобы и ей перепало хоть немного тепла, совсем затерялась между ними.
— Изобилие и покой! — воскликнул его светлость. — Таким манером у вас вместо мужа скоро будет человек-гора!
— Да, я хочу, чтобы вы стали по-настоящему солидным. На мой взгляд, вы чересчур худы — совсем тростиночка.
— Вот видите! — сказал Заморна. — Мэри всегда за меня заступается.
Следом спустилась леди Хелен Перси, а вскоре и граф медленно и беззвучно сошел по ступеням, чтобы занять свое место за накрытым к завтраку столом. Ели в полном молчании. Заморна читал. Он раскрывал газету за газетой, проглядывал и швырял на пол. Одна упала на ногу лорду Нортенгерленду. Тот отпихнул ее, словно боялся подхватить заразу.
— Отпечатано в Ангрии, если не ошибаюсь, — пробурчал граф. — Кто принес в дом эту пакость?
— Газеты — мои, — отвечал его зять, отправляя себе в рот столько еды, сколько тестю хватило бы на весь завтрак.
— Ваши?! Зачем вы их читаете? Чтобы разжечь аппетит? Коли так, они свою задачу выполнили. Артур, вам следует лучше пережевывать еду.
— Мне некогда. Я очень голоден. За весь вчерашний день ел только один раз.
