– Что за ерунда, Джо!

– А вот и нет! И мисс Шерли тоже считает, что она все слышит и понимает, когда хозяин говорит с ней о делах, все-то ей ясно, как в зеркале. А сама посматривает в окошко, не беспокоится ли ее кобыла, а потом то бросит взгляд на пятнышко грязи на своей юбке, то на конторскую пыль да паутину, а сама небось думает: что за неряхи эти мужчины, и как хорошо сейчас пуститься вскачь по лугам Наннели! И ничегошеньки-то она не понимает, как если бы мистер Мур говорил с ней по-древнееврейски.

– Ох и клеветник же вы, Джо! Я бы вам ответила, да люди уже из церкви выходят, нам пора. Прощайте, пленник предрассудков! До встречи, Уильям! А вы, девочки, приходите завтра в Филдхед: выберете в кладовой миссис Джилл все, что вам понравится.

Глава 19. Летняя ночь

Наступили сумерки. В ясном небе зажглись ранние звезды.

– Как раз успею дойти до дома, пока еще светло, – заметила мисс Килдар, прощаясь с Каролиной у садовой калитки.

– Не ходила бы ты одна, Шерли! Пусть Фанни тебя проводит.

– Ну уж нет. Чего мне бояться в своем приходе? Я любой ясной ночью пройду от Филдхеда до церкви, чтобы полюбоваться на звезды или, если повезет, поглядеть на эльфов.

– Тогда подожди, пока народ разойдется.

– Ладно. Вон идут все пять мисс Армитедж, вон фаэтон миссис Сайкс, за ним карета мистера Уинна, а вон и коляска миссис Бертуисл. До чего же не хочется прощаться с каждым по отдельности! Давай лучше зайдем в сад и переждем минуту-другую среди ракитника.

Из церкви вышли священники со своими помощниками и церковными старостами. Поднялась обычная суета: прощальные рукопожатия, поздравления с удачной проповедью, советы беречься от ночной прохлады и прочее. Вскоре толпа разошлась, экипажи разъехались. Едва мисс Килдар покинула свое цветущее убежище, как в сад вошел мистер Хилстоун.

– Вы-то мне, нужны! – воскликнул он, увидев Шерли. – А я боялся, что вы уже ушли. Каролина, иди сюда!

Каролина, как и Шерли, ждала сурового внушения за то, что они отсутствовали в церкви, однако мысли священника были заняты другим.

– Сегодня я не ночую дома, – объявил он. – Встретил тут своего старого друга и пообещал проводить его. Вернусь завтра, примерно около полудня. Обычно, когда меня нет дома, у нас ночует Томас, причетник, но он тоже будет занят. Поэтому…

– Поэтому, – перебила его Шерли, – вы хотите, чтобы я, как джентльмен – точнее, как первый джентльмен в Брайрфилде, – заменила вас, став на время хозяином дома и защитником вашей племянницы и служанок?

– Совершенно верно, капитан! Я подумал, что вы вполне годитесь на эту роль. Так вы окажете Каролине любезность и переночуете у нас?

– А как же миссис Прайер? Она меня ждет.

– Я пошлю кого-нибудь предупредить ее. Соглашайтесь. Уже поздно, выпала роса, и я уверен, что вы с Каролиной прекрасно проведете время.

– Хорошо, тогда я останусь, – ответила Шерли. – Вы правы, скучать мы точно не будем. А теперь идите к своему старому другу и ни о чем не тревожьтесь.

– Скажите, капитан, а что вы предпримете, если ночью случится что-нибудь непредвиденное? Вдруг вы услышите, как кто-то взламывает замок или вырезает оконное стекло, а потом бродит по дому? Я знаю, под вашим девичьим нарядом скрывается отважное сердце, и говорю откровенно: сейчас подобные неприятности весьма вероятны. Как вы поступите?

– Понятия не имею. Возможно, упаду в обморок, и придется меня приводить в чувство. Но, ваше преподобие, если уж вы доверили мне столь почетную обязанность, то должны и вооружить. Каким оружием располагает ваша цитадель?

– Шпага подойдет?

– Вряд ли, я лучше владею разделочным ножом.

– В буфете найдется то, что вам нужно: дамский нож, удобный, легкий и острый, словно кинжал.

– В самый раз для Каролины. А мне бы пару пистолетов. Я знаю, у вас они есть.

– Да, две пары; одну пару пистолетов оставлю вам. Они висят в чехлах над камином в моем кабинете.

– Пистолеты заряжены?

– Да, только курки не взведены. Взведите их перед тем, как ляжете спать. Кстати, капитан, я оказываю вам честь, оставляя свои пистолеты: необученному новобранцу я бы их не доверил.

– Буду обращаться с ними осторожно, мистер Хелстоун.

– Как мило, что он одолжил мне свои пистолеты! – заметила Шерли, когда священник вышел из сада. – Давай, Лина, зайдем в дом и поужинаем. За чаем я так рассердилась на мистера Сэма Уинна, который сидел рядом со мной, что почти ничего не ела, и теперь умираю от голода.

Девушки вошли в дом и направились в темную столовую. Сквозь открытые окна в комнату проникал вечерний воздух, напоенный ароматом цветов из сада, с дороги доносились звуки удаляющихся шагов и приглушенный неясный ропот. Стоя у окна, Каролина пояснила:

– Это журчит ручей в лощине.

Она велела Фанни принести свечу, а еще хлеба и молока – обычный для них с Шерли ужин. Служанка принесла поднос и собралась закрыть окна и ставни, но ее попросили повременить: тихие благоуханные сумерки были слишком хороши, чтобы от них отгораживаться. Девушки ужинали молча. Один раз Каролина встала, чтобы переставить с буфета на подоконник вазу с цветами: в душной комнате их запах ощущался чересчур резко, – а на обратном пути выдвинула ящик буфета и что-то достала – это ярко сверкнуло в ее руке.

– Значит, вот тот самый нож, который ты предназначила мне, Шерли? Блестящий и хорошо наточенный, а острие-то какое! Опасное оружие. Даже представить не могу, что использую его против человека. В жизни не испытывала подобного желания. Наверное, тут нужны особые обстоятельства.

– Мне это тоже не по нраву, – призналась Шерли. – Но если бы понадобилось, я наверняка пустила бы его в ход.

И мисс Килдар спокойно допила свой стакан парного молока. Она была задумчива и бледна, впрочем, как обычно. Шерли никогда не могла похвастаться ярким румянцем.

Когда молоко выпили, хлеб съели, Каролина позвала Фанни и велела им с Элизой идти спать. Служанки охотно послушались, ведь обе ужасно устали: весь день то резали булочки с изюмом, то заваривали чай, то бегали туда-сюда с тяжелыми подносами. Услышав, как дверь в комнату служанок захлопнулась, Каролина взяла свечу и неторопливо обошла весь дом, желая убедиться, что окна закрыты, а двери заперты на засов. Проверив напоследок темный закуток за кухней и мрачный, похожий на подземелье погреб, она вернулась в столовую.

– Посторонних в доме нет, только свои, – сообщила Каролина. – Уже почти одиннадцать, давно пора спать, но я еще посижу, Шерли, если не возражаешь. Смотри, я принесла пистолеты из дядиного кабинета. Можешь проверить их.

Она положила пистолеты перед подругой.

– А почему ты не хочешь идти спать? – поинтересовалась мисс Килдар, взяла пистолеты, осмотрела и положила обратно.

– У меня странное предчувствие. Мне тревожно.

– Я тоже волнуюсь.

– С чего бы взяться бессоннице и тревоге? Неужели воздух чем-то наэлектризован?

– Вряд ли, небо чистое и усеяно звездами. Ночь сегодня ясная.

– Но очень тихая. Слышно, как ручей журчит по каменному руслу, словно он не в лощине, а здесь, неподалеку, за церковной оградой.

– А я рада, что ночь тихая. Вой ветра или шум дождя меня бы сейчас разозлили.

– Почему, Шерли?

– Мешали бы слушать.

– Ты пытаешься услышать, что творится в лощине?

– Да, только оттуда могут доноситься какие-то звуки.

Девушки облокотились о подоконник и выглянули в открытое окно. Их лица были хорошо различимы в сиянии звезд и тусклом сумеречном свете июньской ночи, который не угасает на западе до тех пор, пока на востоке не займется заря.

– Мистер Хелстоун считает, что мы не знаем ни куда он поехал, ни с какой целью, ни о его приготовлениях, – пробормотала Шерли, – однако я о многом догадываюсь. А ты?

– Кое о чем.

– Все эти джентльмены, включая твоего кузена Мура, считают, будто мы сейчас мирно спим в своих постелях и ничего не подозреваем…