— Да, знаю, я тоже, — начинаю говорить я, но она, извинившись, перебивает меня.

— Простите, Ник, я просто хочу заострить внимание еще на одном моменте. Вы много говорите о том, что не влюблены в Сью Эллен, но я думаю, что в глубине души вы знаете, что не испытываете сильных чувств к ней из-за того, что сравниваете ее с Зельдой. Я даже осмелюсь предположить, что вы считаете, будто никто не сможет сравниться с Зельдой, поэтому нет смысла и пытаться выстроить с кем-то отношения. Но дело в том, Ник, что Сью Эллен в ваших глазах не может сравниться с Зельдой, потому что между вами просто нет взаимного притяжения. Вы еще встретите девушек, которые смогут посоперничать с Зельдой, это я вам обещаю. Найдутся даже девушки, которые ее во многом превзойдут. Вам просто нужно запастись терпением до тех пор, пока такая девушка не найдется. Потому что это обязательно произойдет. И, Ник, вы этого заслуживаете. И эта девушка, кем бы она не оказалась, тоже заслуживает вас. Но Сью Эллен — не та девушка. Я знаю, что вы это и сами понимаете. Я просто пытаюсь помочь вам расставить все по своим местам.

Мой голос срывается, когда я тут же пытаюсь ей ответить. По щекам текут слезы.

— Значит мне не нужно жертвовать собой ради нее?

Др. Купер смеется и тем самым еще яснее обозначает свою позицию по этому вопросу.

— Конечно нет, Ник. На дворе не Средние века. Нам больше не нужны мученики.

Я смеюсь и плачу одновременно.

— Послушайте, — продолжает она, — вам не нужно соответствовать столь нелепым стандартам. Я могу вам честно сказать, что вы добились большого прогресса. Вы можете быть счастливы, Ник. Вы этого заслуживаете. Вы достойны личного счастья и, да, любви. Я выдаю вам соответствующее разрешение, понимаете? И это не пустые слова, верно? Я же врач.

Мы оба смеемся над этим, а потом я просто закрываю глаза и с минуту сижу в тишине, размеренно дыша.

— Да, — наконец произношу я. — Хорошо, да, вы правы. Я заслуживаю счастья. Почему бы и нет? Все остальные люди ведь заслуживают, так почему я — нет? Я заслуживаю того, чтобы найти некую разновидность счастья для себя и да, верю, что смогу. Я верю, что встречи с вами и амбулаторное лечение, а также мои друзья, дадут мне необходимую основу для этого. Я верю в ту жизнь, которую строю для себя. Так что, я останусь здесь. Я со всем разберусь и останусь здесь. Черт, может, созвонюсь с этим парнишкой, с Джастином, и узнаю, есть ли свободные квартиры в том доме, где он управляющий. Это был бы идеальный вариант.

— Да, — говорит она мне, — это было бы замечательно. Но я должна сказать кое-что еще. Если вы поступите так, что я полностью поддерживаю, то останетесь один впервые за… сколько, пять лет? Я права?

После минутных раздумий я киваю.

— Да.

— Что же, это серьезные изменения, поэтому куда бы вы не переехали, я советую вам не терять связи с близкими, которые помогут вам свыкнуться с новым положением дел. Если вы думаете, что вам будет хорошо жить вместе с вашим другом Джастином, то это было бы замечательно. Но я правда считаю, что обязана акцентировать ваше внимание на этом моменте.

Я продолжаю машинально кивать.

— И, Ник, — она произносит слова медленно, тщательно подбирает их, — раз уж мы заговорили об этом, что бы вы сказали на предложение воздерживаться от отношений в течение следующих шести, как минимум, месяцев?

Она лукаво улыбается, но, как ни странно, мой желудок вниз не ухает, ничего такого.

В смысле, я понимаю, к чему она ведет, и на сей раз полностью с ней солидарен. Я кучу раз благодарю ее, прежде чем покидаю ее кабинет. Мы договариваемся о встрече на следующей неделе — когда Сью Эллен уже уедет, а я по-прежнему буду здесь.

Надо признать, что мне пиздец, как страшно.

Но что в этом, блять, нового?

Я закуриваю очередную сигарету. Набираю номер Джастина. Он снимает трубку после второго гудка.

Мне всегда было сложно говорить по телефону, но что поделаешь.

— Хей, чувак, это Ник. Чем занят?

— Ничем, чел, ничем. Просто тусуюсь со своим отцом. А ты?

— Тоже ничем.

Руки у меня немного дрожат, но об этом я ему рассказывать не собираюсь. Вместо этого говорю:

— Слушай, чел, кажется, что я вряд ли вернусь обратно в Чарльстон со Сью Эллен. Я подумываю остаться тут. Поэтому, гм, я собирался пожить у своей мамы, но тут мне пришло в голову, что может в твоем жилом комплексе есть свободная квартирка. Я бы платил за проживание, конечно. Просто подумал, что было бы круто жить рядом с тобой.

За этим следует довольно долгая пауза.

— Ну, — наконец говорит он, — есть одно местечко, где я живу. Это маленькая тесная квартира, но она прилегает к заброшенной парикмахерской. Я думаю, что если снести стену, то можно обустроить квартиру для двоих. Ты мог бы жить там, если захочешь. Горячую воду туда не провели, но мы можем установить нагреватель, а потом связаться с парнями из газовой компании. Придется немало потрудиться, уж будь уверен. Кухне нужен новый потолок и там нет ни плиты, ничего. Но было бы круто, если бы ты сюда переехал. И я бы, конечно, не стал с тебя деньги брать. Как тебе такой расклад?

— Шутишь, что ли? — отвечаю я, широко улыбаясь. — Это было бы офигенно! Я с удовольствием помогу тебе привести это место в порядок. Это будет такой крутой проект.

— Ага, в этом есть ирония, верно? Ремонтировать раздолбанную квартиру в то же время когда мы склеиваем наши раздолбанные жизни.

Мы оба смеемся.

— Когда я могу туда заселиться? — Спрашиваю я.

Он говорит, что чем скорее, тем лучше.

— Отлично, договорились, — в моем голосе радость и предвкушение, — я заберу Талулу и свои вещи, и приеду. Когда я попытаюсь уйти, то разразится Седьмая Мировая Война, но я с этим справлюсь.

Он опять смеется.

— Черт, так Сью Эллен не в курсе? Сочувствую, чувак, нелегко тебе придется. Как насчет такого плана: когда ты сюда приедешь, я куплю тебе молочный коктейль в самом крутом кафе-мороженом.

Я широко улыбаюсь.

— Спасибо, чел. Звучит прекрасно. И, слушай, Джастин, я действительно ценю это. Ты замечательный друг. Я правда тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, чел, — отвечает он. — И не волнуйся ни о чем. Я буду рад тебя здесь видеть. Позвони мне, когда соберешься, ладно?

Я обещаю, что позвоню.

Разговор заканчивается.

Сигарета почти прогорела до фильтра, и я рукой чувствую, как она тлеет. Я иду обратно к машине, напевая все ту же песню Velvet Underground. Теперь это стало правдой — я начинаю видеть свет.

Осталось только забрать Талулу и идти к нему.

Глава тридцать седьмая

Стена пала сегодня. С помощью штукатурного резца и пары кувалд мы пробили стену, отделяющую однокомнатную квартиру от заброшенной парикмахерской. Разумеется, это не идеальное место жительства. Единственные окна в парикмахерской заколочены и разбиты, и нет большого смысла в том, чтобы их ремонтировать, потому что мы живем в довольно-таки бандитском райончике, где лучше не привлекать к себе лишнего внимание. Блин, да в тот день, когда я перевез сюда свои вещи, подростки устроили перестрелку в десяти шагах от нашего дома. Просто чудо, что никого не застрелили.

А еще какая-то христианская организация дважды в неделю устраивает раздачу еды прямо перед входом в здание, так что очередь за жрачкой растягивается на весь квартал, и примерно с десяти до трех, мы через главный вход зайти внутрь не можем. Тем не менее, это все равно отличный район. Цены в латиноамериканской пекарне на углу смехотворно низкие, а все наши соседи супер милые. Кроме того, дорога отсюда до парка Гриффит занимает всего пять минут, поэтому мы с Талулой ездим туда каждое утро, изучаем разные тропинки, и я наблюдаю за тем, как Талула преследует туристов из обсерватории.

Мы ходим туда по утрам, а потом я возвращаюсь домой и принимаю холодный душ (потому что горячей воды все еще нет), кормлю Талулу и ем сам, а затем некоторое время пишу, до тех пор пока не приходит Джастин. Большую часть дня мы занимаемся ремонтом, а в перерыве ходим пить кофе в той супер-классной кафешке в Силвер Лейк. Ближе к ночи мы идем на амбулаторное лечение или на ужин, или в кино, или смотрим фильмы по старенькому телевизору, который притащили в квартиру. Иногда мы засыпаем днем и дремлем пару часов. Иногда ездим в Малибу и водим Талулу на пляж. Иногда проводим время с ребятами из нашей лечебной группы. Пару раз мы даже ходили на собрания по «12 шагам». Это было довольно-таки забавно, потому что в то время, как я могу получать некоторое отстраненное удовольствие от этих собраний, Джастин их терпеть не может. Он всего этого не понимает, и я прямо по его лицу вижу, насколько он там каждый раз раздражается и расстраивается. Тем не менее, я до сих пор продолжаю таскать его туда. Мне кажется, что это хорошая возможность встретиться с другими завязавшими наркоманами, понимаете? Приятно знать, что существует коммьюнити, частью которого я всегда буду являться, несмотря ни на что.