— Да, я считаю, что так будет лучше для всех.

— Славно, любимый.

— Вернусь домой так скоро, как только смогу.

— Не сомневаюсь.

Она просит захватить для нее запеченный овощной ролл и салат с водорослями. Я обещаю, что так и сделаю.

Спенсер звонит мне в то время, как я еду на встречу с Вольтером. В этот момент я нахожусь на Кресент Хайтс. Телефон звонит снова и снова. Я не беру трубку. Не знаю, во что теперь превратятся наши с ним отношения. Хотелось бы остаться друзьями.

Зайдя в кафе, я вижу, что Вольтер уже ждет меня за столиком. Он очень худой, лысеющий, с толстыми усами, но каким-то образом ему удается привлекать к себе всеобщее внимание. Все официантки его знают. Он даже взял на себя смелость заранее заказать мне еду.

Разговор с Вольтером кардинально отличается от моих встреч со Спенсером. Вольтер говорит, что в принципе-то без разницы, чем я занят, до тех пор пока остаюсь в завязке и стараюсь помогать новичкам из программы «12 шагов». Он даже дает мне список с номерами телефонов новичков, которым я, как ему кажется, мог бы помочь. У него есть ряд условий, я должен их соблюдать, если хочу, чтобы он оставался моим наставником.

Я должен звонить ему каждый день, без исключений. И еще я должен говорить о своей «трезвой» жизни с новичками и работать над шагами вместе с Вольтером, а в остальное время могу заниматься чем мне заблагорассудится. В отличие от Спенсера, он не выказывает никакого скептицизма и опасений по поводу моего нового образа жизни. Работа над «шагами» с Вольтером, очевидно, будет кардинально отличаться от строгого и дисциплинирующего подхода Спенсера. Я искренне радуюсь тому, что сменил наставника.

Когда я возвращаюсь домой, Зельда смотрит по телевизору какой-то фильм Брайана де Пальмы. Ей по-прежнему нездоровится и она курит сигареты. Мы разговариваем о повседневных делах, обсуждаем мою встречу с Вольтером. Зельда считает, что мне стоит окончательно перебраться к ней и, таким образом, сэкономить на аренде. Я уточняю всерьез ли она это говорит.

— Да, милый. Ты же знаешь, я люблю тебя больше всего на свете. Я так рада, что ты стал частью моей жизни.

— Я тоже, — лепечу я, едва не задыхаясь.

Безумно в нее влюблен.

Где-то в одиннадцать тридцать ей звонит подружка, Якудза. С ней мне пока встречаться не доводилось, но я о ней наслышан. Ей тридцать семь лет и она является наследницей состояния, оцениваемого в десять миллиардов долларов. Недавно она вышла замуж в пятый раз, за двадцатипятилетнего парня по имени Джастин. Судя по ее словам, он опять начал употреблять кокс, и это после года участия в программе «12 шагов». Якудза просит о помощи. Не колеблясь ни секунды, Зельда встает с кровати и мы быстро одеваемся.

Двигаясь на запад по Сансет-бульвару, я оглядываюсь назад, чтобы полюбоваться на городские огни, свет которых отражается в буквах «Голливуд», парящих в окружении темноты.

Якудза живет в Брентвуде, дом ей тоже достался по наследству. Зельда сдружилась с ней всего пару месяцев назад, но Якудза уже не раз выручала ее в финансовом плане, одалживая немалые суммы денег. Они встретились на благотворительном вечере «Musicians’ Assistance Program», программы лечения, которую когда-то проходила и Якудза. Пока мы едем по Сансет-стрип Зельда рассказывает, что они с Якудзой подумывают открыть свой бизнес, хотят быть дизайнерами одежды. Зельде часто доводилось придумывать дизайны костюмов для героев рекламных роликов.

Дом Якудзы находится в самом конце Мандевилл Каньон и окружен выбеленным забором. Само здание походит на сказочный замок. Его увенчивают две башенки с черепичной крышей, а позади него находится большой задний двор.

Внутри воняет собачьим дерьмом. По всему дому развешаны картины, полки с книгами и странные гравюры. Дверь нам открывает Джастин. Он определенно очень красивый парень. Волосы его выкрашены в черный цвет, на затылке они длинные, а виски выбриты. Черты лица точеные, на подбородке какая-то грязь. Судя по тому, как он разговаривает, он и правда находится по кайфом. Слова звучат так, словно ему приходится с силой выталкивать их сквозь сжатые зубы.

— Вы из полиции?

— Эм, нет, — отвечаю я. — Я Ник.

— А я Зельда. Где Куза?

— Где-то наверху.

Зельда идет к ней, а я остаюсь с Джастином, пытаюсь наладить с ним диалог. Он все никак не успокоится, рыскает по комнате и выглядывает на улицу, прячась за шторой.

— Джастин, — говорю я, — расслабься. Никто за тобой не явится.

Через некоторое время Якудза спускается на первый этаж. У нее короткие волосы, выкрашенные в белый цвет, а одета она в комбинезон, напяленный поверх толстого шерстяного свитера. Я поднимаюсь и пожимаю ей руку. Начиная с этого момента, она, ну, ни на минуту не затыкается. А я даже не в состоянии понять, что именно она говорит. В смысле, говорит-то она по-английски, но так быстро перескакивает с одной темы на другую, что я за ней просто не поспеваю.

Зельда садится рядом со мной, и я обнимаю ее. Мы обмениваемся взглядами. Якудза продолжает трещать, а Джастин застывает на месте. В конце концов, он извиняется перед нами и уходит наверх.

— О Господи, — начинает причитать Якудза, как только он скрывается из виду, — он еще дозу в ванной занюхает. Он умрет. Его сестра умерла от передоза кокаином. Я этого не выдержу. Я этот брак аннулирую нахрен. Вы должны ему помочь. Ник, вы с ним ровесники, пожалуйста, помоги ему!

Понятия не имею, что я могу сделать в этой ситуации, но все равно тащусь вверх по лестнице, в ванную.

Внезапно мне отчаянно хочется закинуться наркотой. Это желание появляется из ниоткуда, пока я поднимаюсь наверх. Я почти что надеюсь, что у Джастина там и найдется кокаин, который я смогу вдохнуть. Эта мысль меня не пугает. Я знаю, сколь многого могу лишиться, но просто не думаю об этом. Я словно перешел на автопилот.

Но, к счастью, я открываю дверь ванной как раз в тот момент, когда Джастин, сидя на корточках, смывает в унитаз большой пластиковый пакет кокса и две трубочки.

— Все в порядке, — заявляет он, подняв на меня глаза, — я больше не буду употреблять. Скажи Кузе, что я все выкинул. Блять, мне так жаль.

— Спустишься вниз вместе со мной? — спрашиваю я.

— Конечно-конечно, чел. Как там тебя звать?

Я снова представляюсь.

— Точняк, точняк. Куза тебе позвонила?

— Она позвонила моей девушке.

— Ого, — говорит он, вставая на ноги. — Как же я проебался. Копы еще не приехали?

— Нет. Никто не вызывал копов. Ты в безопасности, понимаешь?

— Спасибо.

Мы возвращаемся вниз. Я рассказываю Якудзе, что Джастин выкинул весь его кокс и все остальное. Она в ответ разражается новым бессмысленным монологом. Я улыбаюсь и киваю, крепко сжимая руку Зельды. Джастин даже не пытается принять участие в разговоре. На самом деле, несколько минут спустя он попросту вырубается. Не представляю, как кто-то может уснуть после огромной дозы кокаина, для меня это настоящая загадка. Якудза беспрестанно благодарит нас за помощь. Говорит, что если мы соберемся пожениться, то она раздобудет для нас лучшие помолвочные и обручальные кольца. Ее сестра занимается производством ювелирных изделий, так что она может их кучами скупать.

— Я знаю, что Зельде этого хочется, Ник. Точно знаю. Вы идеально друг другу подходите.

Я краснею.

— Зельда, — говорю я, — ты когда-нибудь задумывалась об этом… в смысле, ты бы вышла за меня?

— Если захочешь.

— Малышка, я хочу этого больше всего на свете!

Мы целуемся и Якудза объявляет, что мы охренительно милые.

— Так что, решено?

— Да, — соглашаюсь я.