Она поправила свои волосы и победно улыбнулась.

– Тебе не дашь больше сорока, – продолжила я. – Все старикашки будут твоими. Может, подцепишь себе папика, который проспонсирует твоё хобби. Не придётся у родителей деньги воровать.– Зачем мне старик? У меня будет красивый, молодой и такой сексуальный муж, – начала давить на больное она. – Знаешь, а он ведь такой же, как в свои подростковые годы. Такой же ненасытный. Скажу по секрету, недавно мы почти сломали его кровать. Когда же это было?... Кажется, после того, как он пригласил меня на свидание в какую-то кафешку рядом с вашим универом. Там так уютно.– Так тебя использовали только на одну ночь? – попыталась сдержать я ревность, которая накатывала с каждым её словом. – Какая жалость. Ты только не переживай. Уверена, ты у него не одна такая. Особенна. Дай Бог, ещё раз побываешь в его спальни. Сможешь похвастаться перед своими наркошами. Больше ведь нечем. Ни друзей, ни работы, ни увлечений, ни любящего мужчины, которому ты будешь нужна... – лицо Олесечки перекосило, она сжала кулаки и я была более чем уверена, что она меня ударит, но отступать я не планировала. Пускай все увидят её истинное личико. – Ты даже семью подвела, которая тебя любила. А как там твой любимый? Искололся до смерти или нашёл себе другую дурочку с очень гнилой душонкой?– Закрой свою пасть, тварь... Не смей упоминать Игоря. Я тебя убью! Заставлю гнить в земле.

Она подняла руку, чтобы нанести удар, которого не последовало. Вместо этого, Олесечка уставилась на что-то за моей спиной. И это что-то – Светлый, который пришёл не один. Все трое смотрели на мою сестрёнку с презрением, а Костантин Клыков – ещё и с лёгкой усмешкой. Он бережно обнимал красиво одетую Инну за талию. Выглядели они, как парочка из глянцевого журнала. Костантин в чёрном деловом костюме с растёгутыми верхними пуговками, а его спутница – в облегающем длинном платье цвета игристого, с разрезом на спине и лёгкой шубкой на плечах. Её красные губы изогнулись в улыбке.

– Вот так добрый вечер, – Инна осудила Олесю одним взглядом, а затем по-доброму кивнула мне. – Прекрасно выглядишь, Валя. Истинная наследница Оленьевых.

Олесю перекосило от злости, она пыталась найти поддержку в глазах других. Даже самого Светлого, но он лишь молча смотрел на неё и словно не мог поверить, что его любимая сказала такие вещи. Ну конечно, только недавно с ней кувыркался, а тут она расправой угрожает собственной сестре. За свою шкурку бы переживал. Им ведь в радости и горе вместе жить.

– Валентина, ты в порядке? – неожиданно спросил он не спуская с Олесечки своих четырёх глаз.– Да... – неуверенно ответила. Слова о том, что они почти что сломали кровать – застряли в памяти.Ромочка, она сама напала на меня. Хотела глаза выцарапать, – Олеся быстро приклеилась, как банный лист к Светлому схватив его за руку.– Какая жалость, нужно было прийти чуть попозже, – улыбнулся Костантин. – Инночка, будь аккуратнее, непонятно, что у дикой Валентины в голове. Она ведь на людей бросается. Как ты потом будешь мной восхищаться без своих прекрасных глазок?– Идиот ты, Клыков, – легонько ударила его по плечу Инна, а он лишь лыбу давил и подмигнул мне. Видимо, в знак поддержки.

Светлый поднял свою бровь, наткнувшись взглядом на лапу Олеськи. Непонятно, это взгляд любви или презрения. Роман Андреевич у нас человек неоднозначный.

– Твои руки не на месте, – злобно сказал он. – Убери, пока я сам этого не сделал. Опозорив тебя перед всеми гостями.– Ты этого не сделаешь. Мы ведь связаны. Помнишь? – крепче сжала она его руку. Даже не думая отпускать.– Ага, морским узлом, – не удержался от комментариев Костантин. – Хрен развяжешь.– Я ведь тебя люблю, и ты – мой будущий муж. Давай не будем ссориться. Из-за глупостей, – продолжила Олеся.

Это я глупость? Для кого? Него или неё? Или два двоих сразу? Обиднее всего было то, что он её слушал. И не отпускал. Смотрел внимательно и дорогоценно. Из-за чего, внутри меня всё стягивало в тугой узел. Я сжала руки в кулаки, набрала в лёгкие воздух и выдавила из себя:

– Она права, Роман Андреевич, – попыталась я не расплакаться и сохранить своё лицо. – Из-за глупостей ссориться не стоит. А то ваша будущая жёнушка может отказаться от свадьбы. И что тогда? Придётся искать любви на одну ночь в другом месте, – я намекнула на себя и то, что я почти что переспала с ним, а он...

Как назло рядом со мной появился Егорик, которого непонятно кто подослал. Наверное, папа. Кому ещё это нужно?

– А вот и виновник торжества, – протянул Егорик руку Светлому в знак привествия. Тот вырвал свою руку из лап Олесечки и поздоровался в ответ. – Надеюсь, мой птенчик вас не утомил?

Его рука легла мне на талию и притянула к себе. Глаза Светлого начали метать искры. И, как будто, хотели вырвать руки Егорика с корнем, а потом вставить ему их в одно место.

– Смотри, чтобы я крылышки тебе не обломала, птица Феникс, – фыркнула и немного кривой дорожкой побрела в сторону выхода, даже не обращая внимания на вопросы мамы, которая всё ещё ждала бабушку.

Я почти дошла до выхода, однако, меня остановили. Светлый схватил меня за руку мёртвой хваткой. Я горько улыбнулась и хотела обнять его. Точнее, моя пьяная голова этого хотела. В тот момент, она много чего хотела.

– Давай поговорим, – не отпускал меня он, пока я сжимала ручку входной двери.– О чём? Олесечка уже всё рассказала, а ты всё показал. Своим поведением.

Светлый непонимающе завис, наверху становился всё громче, а вниз по лестнице уже во всю сбегала Олеся, которую в тот момент, я ненавидела больше обычного.

– Тебя уже ждут, – кивнула я в сторону сестры. – И да, отдай мне ключи.– Ключи? – смотрел Роман Андреевич мне в глаза. Да, именно в этот момент я вспомнила про ключи. – Нет. Они в машине.– Ок’ей, переночую в подъезде, Кретин Андреевич.

С силой я вырвала руку и выбежала на улицу, поспешно накидывая на себя пальто. Видеть его я больше не хотела.

Глава 31

Я ХОТЕЛА ПОБЫТЬ наедине, но Светлый никак не отставал.

– Валентина, тебе нельзя так быстро ходить, ещё нога не восстановилась, – шёл немного позади он.– Тебя забыла спросить, – резко остановилась я и ткнула ему пальцем в грудь. – Пошёл ты. Вместе со своей Олесей и со своими советами. Я тебя ненавижу.

Жгучие слёзы обожгли щёки.

– Эти эмоциональные качели меня уже конкретно достали, – усмехнулась я. – То тебе нужна я, то Олеся прыгает к тебе в койку, то ты со мной заботливый, то ты ведёшь себя, как скотина последняя. Пошёл ты.– Эмоциональные качели? А кто их устраивает? Я или ты? – фыркнул Светлый. – Сама думаешь получше? И никто ко мне в койку не прыгал.– Ах, извини. Они бережно ложились или ты их ложил? М? Надеюсь, тебе хотя-бы понравилось.– Думаешь, я настолько урод, чтобы быть с тобой, а спать с другими?– А ты был со мной? – я посмотрела на него глазами полными слёз. – Нет. Не был. С самого начала ты знал, что женишься на моей сестре. Чего ты хотел? Переспать со мной? Ты же видел, что я к тебе чувствую. Зачем так со мной поступил?– Что же ты ко мне чувствуешь? Скажи, – его голос немного дрогнул, а глаза нашли мои. Он мягко сжал мои плечи, не давая отстраниться.

Я замолчала.

Вечер становился холоднее. Пушистый снег запутывался в волосах, а снежинки таяли на белоснежной коже Светлого. Рядом не было никого. Олеся осталась в ресторане, видимо, боясь холодной погоды. Она всегда была тепличным растением. Только проезжающие мимо машины напоминали, что существует ещё кто-то кроме нас. Мы, как два идиота стояли на парковке, трясясь от страха. Или нахлынувших чувств. Два гордых человека, которые не в силу пойти друг другу на встречу.

– Не хочешь говорить? Хорошо, скажу я, – сказал он голосом, наполненым серьезностью и преподовательской строгостью. – Просто послушай и не перебивай.

Он сделал драматичную паузу, а затем истерично рассмеялся. Тихо, но звонко.

– Это такая глупость... – сказал он себе, опустив голову вниз. – Я давно тебе хотел сказать... Господи, это намного сложнее, чем я себе представлял.– Слушай...– Нет, я попросил, – строго перебил меня он.